«Потребности в отечественном софте есть, и скоро их придется закрывать»

Приступая к импортозамещению программного обеспечения предприятия, руководитель или ИТ-директор обычно начинает с замены системы безопасности и управления бизнес-процессами, а прикладные программы часто остаются на потом. Сейчас государственные и стратегически важные отрасли потихоньку приближаются к этому «потом». В каком состоянии в текущий момент находится тема импортозамещения софта в Сибири, «Континенту Сибирь» рассказала директор «Р7-Офис», разработчика российских офисных систем, НАТАЛИЯ АГАФОНОВА.

— Почему ваша компания в свое время взялась именно за разработку офисного пакета?

— К этому компания пришла итерационно. Это одна из самых сложных технологий, к которым в тот момент сошлись компетенции, плюс определенный интерес к тому, чтобы сделать что-то альтернативное. Потому что когда на рынке есть один большой лидер, всегда есть ниши, в которых видно, где этот лидер проигрывает, даже если сам он этого может не замечать. И где вы, соответственно, можете сделать лучше. Так и было принято решение.

— Кто на сегодня является ключевым потребителем российского офисного софта? Что может подвигнуть его выбрать именно отечественный продукт?

— Здесь я отметила бы три группы. Первая — те компании, которые серьезно занимаются импортозамещением. Это могут быть госструктуры и корпорации с участием государства. Вторая — малый и средний бизнес, который решает вопросы косейвинга (сохранения затрат) или совместной работы без перехода данных и инфраструктуры в облако либо на иностранный ресурс. Третья группа — это школы и учебные заведения, которые не входят в первую группу, предусматривающую максимальное импортозамещение, но имеют достаточно хорошие льготы на установку и поддержку отечественных программных продуктов. Для них, как и для малого бизнеса, это вопрос скорее экономический.

«Потребности в отечественном софте есть, и скоро их придется закрывать» - Фотография

Что принес 2020 год в программу «цифрового импортозамещения»?

— Какое место среди ваших заказчиков занимают государственный сектор, бизнес и, возможно, частные пользователи?

— У нас сейчас два фокуса внимания. Первый — госструктуры, всевозможные, как региональные, так и муниципальные. Второй фокус — крупные корпорации. Здесь отраслевое деление играет второстепенную роль, главным образом мы работаем на тех, кто либо относится к стратегически важным предприятиям, либо попадает под санкции — вот две основные причины отказа от импорта. Мы сейчас акцент делаем на таких клиентов, хотя я уже говорила о том, что у нас есть отдельный проект для малого бизнеса. Работает он не с «вынужденным» импортозамещением, связанным с запретами, а с «оптимальным», на которое бизнес идет ради финансовой экономии. Но если судить по объему поставок, основная часть по-прежнему приходится на госорганы и крупный бизнес.

— Насколько продукция Р7 совместима с другим софтом и железом — как российским, так и нет? Потребуются ли конвертеры, есть ли конфликт форматов?

— Мы используем те же форматы, что и Microsoft после версии 2003 — то есть docx, xlsx и тому подобные. Все наследуемые форматы полностью совместимы с нашим пакетом, что, опять же, облегчает пользователям переход. Есть определенная задача имплементации бизнес-процесса с использованием макросов, но в целом вопрос переноса рабочих файлов из зарубежного пакета в наш решен полностью. Как и совместимость с российскими операционными системами и прикладным ПО отечественного производства: почтовые клиенты, системы документооборота и так далее. Архитектура продукта все это учитывает. Есть список решений, с которыми мы прошли этот путь, «прогнали» по всем вариантам и можем официально подтвердить: да, совместимость полная.

По поводу харда: есть два списка железа производства России. Один — тот, что отработан Минпромторгом с теми же процессорами X86. По таким относительно новым решениям, как «Байкал» и «Эльбрус», ведутся работы. Мы нацелены на совместимость с этими платформами. Замещать придется и железо, нужно быть готовыми.

— Какой должна быть поддержка заказчиков ПО со стороны разработчика?

— Необходимость какой-то особой поддержки и адаптации возникает крайне редко. В основном либо все работает прямо из коробки, либо, если приходится работать с какой-то сложной системой, у нас сеть партнеров, которые работают с крупными заказчиками. Мы диверсифицируем и обучаем их — такие интеграционные работы возникают с крупными компаниями, в которых есть большой набор прикладных программ, и каждую приходится связывать с остальными. Для абсолютного большинства клиентов из малого бизнеса или органов власти таких проблем в принципе не возникает. Наш офисный пакет — полностью законченная система.

— Насколько реальной вам видится перспектива создания единого разработчика-гиганта (или группы компаний), которая под одним брендом будет выпускать весь необходимый или как минимум базовый софтверный набор (по типу Microsoft)? Или наш рынок еще побудет «молодым и развивающимся» с большой конкуренцией и местом для начинающих разработчиков?

— Я бы сказала, что оба варианта по-своему верны. Посмотрите на тот же западный рынок — наличие таких гигантов не уменьшает конкуренции, во всяком случае, среди офисных пакетов. Я могу назвать не меньше полутора десятков вариантов только из лидирующих компаний разной специализации. При этом нельзя сказать, что в России не появится такой конгломерат, который под одной маркой будет делать все и сразу. Скорее всего, они будут возникать — либо вокруг интернет-гигантов и крупных цифровых игроков, вроде «Яндекса» и Mail.ru Group, либо на базе финансовых и других крупных организаций, которые строят вокруг себя экосистему и собирают активы в рамках единого центра разработки. Так делают, например, Сбер, Ростех или Росатом, на их базе можно сформировать вертикальный кластер разработки решений. Третий вариант — объединение блоков разработчиков, также собранное в единую вертикаль, которая включает в себя операционку, офисный пакет и другие прикладные программы и смежные решения. Но при этом даже если такая консолидация будет происходить — а она происходит, — конкуренты не будут стоять на месте, а закрыть все и сразу вряд ли получится, поэтому новые и малые разработчики тоже смогут найти свою нишу. Любая крупная компания с чего-то начинала и сама когда-то отвоевывала место на рынке.

Софтлайн

Операция на живом организме: в чем сложности импортозамещения в сфере ИТ?

— Как выглядит Сибирь на общем фоне в плане импортозмаещения ПО? Ситуация здесь лучше или хуже, чем в целом по России? Какие регионы вы выделили бы в хорошем и плохом смысле?

— Когда мы говорим о Сибири, я разделяю ее как минимум на три очень разные части. Первая — это госсегмент и органы власти, вторая — компании, созданные и работающие здесь, третья — сибирские «дочки» и представительства крупных корпораций. Что может их объединить? С точки зрения активности цифрового рынка Сибирь находится в тройке лидеров, сразу после политической и культурной столицы, кое-где даже наступая на пятки второй. Научно-технический потенциал Сибири очень велик — это видно уже по объему продаж софта, который сравним с Петербургом. Эта тенденция отражает и прогресс в импортозамещении — у нас очень активно работает партнерская сеть в Сибирском федеральном округе, которая предлагает заказчикам отечественный офисный пакет. Спрос на него есть во всех трех направлениях. Более того, Сибирь, как правило, выступает для многих цифровых корпораций испытательным полигоном для пилотного внедрения, то есть не догоняет Москву, а сама становится хедлайнером.

— Можно рассказать более подробно по регионам Сибири? Кто из них отличается в лучшую или худшую сторону?

— Очень активно проявляет себя Томск, в Хакасии достаточно много проектов. В Иркутской области и в Алтайском крае тоже. На самом деле у всех регионов интерес достаточно хороший, и каких-то аутсайдеров среди них выделить нельзя. Большинство регионов начали внедрять российские лицензии для школ. С положительной стороны я назвала бы еще Новосибирск, куда мы поставляем лицензии уже второй год. Новосибирские пользователи обновляют не только софт, но и парк своей техники.

— Как, на ваш взгляд, изменится ситуация на рынке к 2024 году, когда все объекты критической информационной инфраструктуры (КИИ) должны будут перейти на отечественный софт?

— Нам чуть-чуть проще — мы работаем как с импортными операционными системами, так и с российскими. Поэтому компании, занимающиеся импортозамещением, могут делать это в любой последовательности. Например, сначала покупать офисный пакет, потом операционку, или все сразу одним пакетом, или новую технику с предустановленным софтом. Вариантов много. Мы на любом этапе готовы подключиться, и опыт совместимости с прикладным софтом легко тиражируем от одного заказчика к другому. К 2024 году мы ожидаем, что основная волна замещений пройдет, и наша задача к тому времени — обеспечить хорошую поддержку продукта для его конкурентоспособности, в том числе с точки зрения мирового опыта. И выйти на стабильный цикл обновлений, техподдержки, интеграций с бизнес-процессами, чтобы они работали совместно, а не просто стояли рядом как отдельное здание.

пленарное заседание десятой конференции Positive Hack Days

«Запрещать нужно – но аккуратно»: куда идет рынок российской инфобезопасности?

— Многие отечественные разработчики сейчас работают на внешние рынки. Что их, по вашему мнению, ждет в ближайшие годы? Стоит ли им переориентироваться на внутреннего потребителя?

— Если рассматривать разработчиков как людей, работающих на аутсорсе на западные компании, на них эти нововведения не повлияют никак, поскольку сами по себе налоговые льготы, направленные на поддержку отрасли, относятся именно к компаниям. Если мы говорим про компании, первый и главный вопрос: где заказы? Если компания наладила продажи в других странах, где у нее есть спрос, есть известность, репутация, клиентская база, она и будет туда продавать. Отталкиваться надо от покупателя, а не от льгот. От этого и будет расти та самая целенаправленная реструктуризация бизнеса и решение того, где будет штаб-квартира разработчика, где будут сидеть программисты с дизайнерами и так далее. Вообще совмещать российские льготы и зарубежных покупателей вполне возможно — примеры уже есть.

— Какие направления разработки, на ваш взгляд, будут развиваться быстрее всего? Чего сейчас сильнее всего не хватает рынку?

— Скорее всего, востребовано будет такое направление, как информационная безопасность, — это нужно в первую очередь. Она всегда актуальна, она будет постоянно расширяться и, скорее всего, будет в той или иной степени вкладываться в другие продукты. Второе — безусловно, это все, что связано с искусственным интеллектом в производственных системах. Потому что при хорошем представлении ERP-систем для бизнеса полноценной системы управления производством в России пока не представлено. Тот же SAP не так давно пытался локализовать российскую часть — спрос на рынке хороший. Как в свое время на рынке труда все хотели быть юристами, оказалось, что нет инженеров, так и сейчас — программ, которые управляют офисными процессами, много, а в сфере решений для производства только-только делаются первые заделы. С точки зрения разработчиков, это хороший вызов. Вопрос в том, найдется ли покупатель. Вернее, покупатель уже известен, но неизвестно, будет ли финансирование с его стороны. Есть хорошие решения для юристов, для налоговиков, есть определенный плюс с разработкой государственных информационных систем — а производственных или роботизированных систем нет или почти нет. За пределами сообщества разработчиков это пока обсуждается не очень активно, но от себя могу добавить: потребности в этом есть. И скоро их придется закрывать.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@ksonline.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ