«Пока Москва «сидит на деньгах», сибиряки пускают их в дело»

В 2017 году динамика кредитования населения вынырнула из «минуса», где пребывала целых два года. По итогам начала 2018 года рынок банковских услуг чувствует себя по-прежнему неплохо, как в рознице, так и в корпоративном сегменте — и Сибирь показала себя активнее, чем Россия в целом. С чем это связано и чего стоит дальше ожидать от банковской системы по итогам года, читателям «КС» рассказал начальник управления клиентских исследований Банка ВТБ ДМИТРИЙ ЛЕПЕТИКОВ.

— Дмитрий Вячеславович, как бы вы оценили текущее состояние банковской системы с учетом политики Банка России?

— Первая из двух основных функций розничного сегмента — это привлечение финансовых средств населения. И по этому показателю мы видим, что у нас хорошая стабильность, мы по-прежнему растем на 8–9% в год, а розничная банковская сеть не только финансирует себя же через кредитование физлиц, но и помогает корпоративному сектору. Снижение ключевой ставки не мешает росту, банковские депозиты остаются основным источником сбережения населения, эта услуга по-прежнему широко востребована, в том числе благодаря системе страхования вкладов. Активная политика Центробанка по укрупнению и очистке рынка от банков, которые не заслуживают там находиться, никак не сказывается на желании граждан пользоваться депозитами. Как показывает опыт, большая часть вкладов, полученных в АСВ, размещается в других банках. По кредитам, как видно из наших расчетов и данных ЦБ, тоже идет устойчивый рост с прошлого года по всем сегментам рынка.

— Какие направления показали самый сильный прирост?

— В 2015–2016 гг. явно выделялись в лучшую сторону ипотечные кредиты, которые даже тогда показывали рост, в отличие от прочих направлений. Теперь на первый план выходит потребительское кредитование наличными на различные цели. Обычно берутся меньшие суммы, не на жилье или автомобиль, а на более простые цели: бытовую технику, мебель. 2017 год был интересен еще и тем, что в этот период выросли кредиты на отпуска — люди настолько привыкли отдыхать, что даже рост цен не заставляет их отказаться от этой привычки, человек предпочитает взять кредит и все равно поехать на отдых. И это хороший признак: в предшествующие годы потребитель пребывал в неопределенности, не очень хорошо представлял себе, что будет с доходами в дальнейшем, а в 2017 году это изменилось. Наконец-то пришла в голову мысль, что ситуация стабилизируется, можно снова кредитоваться. Кроме того, за 2015–2016 годы накопился так называемый отложенный спрос, когда люди отказывали себе в тех или иных благах, копили деньги и ждали стабилизации цен. Собственно, благодаря этим двум фактором и набирает потребительское кредитование, отыгрывая тот самый накопившийся минус.

— А третьим фактором стало снижение ставок…

— Система процентных ставок у нас — это действительно система, которая задается ключевой ставкой ЦБ: снижается она — снижаются процентные ставки по кредитам — растет кредитование. Тут стоит отметить, что вплоть до середины 2017 года ЦБ вел себя достаточно осторожно — несмотря на то, что банки снижали ставки по кредитам и депозитам, он ключевую ставку придерживал. А потом, где-то с конца весны — начала лета пошел новый четкий тренд, который позволил снижать ставки по всем видам кредитов и дальше. Соответственно, благодаря снижениям ставки ЦБ, снижаются и ставки по кредитованию. И по ипотеке, которые уже перешли в однозначное значение, и по потребительскому кредитованию, что, помимо отложенного спроса, тоже способствует росту кредитования. И пока есть все основания полагать, что ключевая ставка в этом году еще снизится. Сейчас она составляет 7,25%, впереди еще несколько заседаний Совета директоров Банка России, и я склоняюсь к тому, что ставка будет снижаться, поскольку инфляция у нас продолжает держаться ниже 3%, чего не было раньше никогда. Поверить в такое года 3–4 назад никто не мог. Но, тем не менее, это факт. Свое влияние оказывает не только реальная, но и ожидаемая инфляция: Центробанк регулярно проводит опросы, которые показывают, что ожидания по инфляции низкие.

Политика, включая все, что Трамп пишет в «Твиттере», — эта надстройка, которая не может управлять базисом

— Даже сейчас?

— Собственно говоря, тот всплеск волатильности, который произошел некоторое время назад, в начале апреля, очень быстро угас, как только успокоился политический фактор. Никаких потрясений в банковской сфере это не вызвало, и это еще раз подтверждает тезис о том, что банковский сектор в России стабилен и устойчиво развивается.

— Сейчас уже не все разделяют точку зрения о том, что ключевая ставка продолжит снижаться…

— Все возможно, Центробанк — организация довольно консервативная. Мнения по поводу ставки сейчас самые разные. Наши коллеги-макроэкономисты в основном придерживаются идеи, что снижение будет, пусть даже не очень большое. Во-первых, инфляционные ожидания по-прежнему на достаточно низком уровне, во-вторых, ЦБ в своих заявлениях не отказывался от своих слов об инфляции и стабильности. Как поставили планку в 4%, так ее и держат. При желании им никто не запрещает ставку снизить, а потом, если ситуация изменится, ее поднять обратно. Факт в том, что снижение ставки возможно, но не гарантированно — есть аргументы в пользу обоих вариантов, я вижу ряд факторов в пользу того, что она снизится.

— Но удержит ли Банк России заданные таргеты?

— Они поставили перед собой цель — 4% инфляции и сейчас перевыполняют ее с большим запасом. Удержат, конечно. Слишком низкие таргеты не стоит брать еще и потому, что нулевой уровень инфляции — это плохо. Нам бы не хотелось попадать в ту же историю, что и, например, японцам, у которых порой использовалась отрицательная ставка. Если удержаться на уровне 3–4% в год, это и людей не напрягает, и для бизнеса возможности для роста есть.

— Если последуют новые санкции, скачки валютных курсов, кто от этого выиграет?

— Центробанк на самом деле на валютном рынке ничего не делает. Рынок как жил сам по себе, так и живет — курс качнулся в одну сторону, потом в другую, кто-то на этом заработал, как всегда. Но какого-то общего стремления покупать валюту не было — в 2014-м было, сейчас нет. Экономика предполагала, что рубль в этом году должен был ослабнуть, это естественная ситуация, российская валюта не такая сильная, как доллар или евро. В этот раз он ослаб не постепенно, а резко, и повлияла на это политика, а не экономика. А политика, как известно, вещь преходящая, поэтому рубль быстро отыграл обратно, вот и все. Хотелось бы добавить, что в марксистско-ленинской философии, которую изучали все, кто начал учиться в Советском Союзе, есть определения «базис» и «надстройка». И экономика в нашем случае играет роль базиса, а политика, включая все, что Трамп пишет в «Твиттере», — эта надстройка, которая не может управлять базисом. Влиять может, пусть даже краткосрочно, но базис остается базисом: устойчивые экономические связи и другие факторы останутся нетронутыми.

— Вернемся к кредитам — с динамикой понятно, а что по объемам? Какие направления вы бы выделили в качестве драйверов?

— Традиционный драйвер кредитования последних нескольких лет — это ипотека. Мы видим, что со второй половины 2017 года и вплоть до сегодняшнего дня — то есть на протяжении почти целого года — каждый последующий месяц является рекордным с точки зрения выдачи жилищных кредитов в РФ. Причин этому явлению несколько. Во-первых, снижение ставок повышает доступность, во-вторых, цены на недвижимость стабилизируются, в некоторых сегментах они даже падают — жилья построили много, и предложение выросло. Между прочим, драйвит этот процесс в первую очередь ипотечное кредитование, которое дает больше возможностей приобрести жилье. Мы видим, как строительный рынок растет благодаря кредитованию.

— Не означает ли рост кредитов и рост связанных с ними проблем, например, когда заемщик берет больше, чем сможет выплатить?

— Крайние случаи есть всегда, но примеров, когда люди «перебирают» с кредитами, немного, и в целом сейчас ситуация достаточно хорошая. В среднем на сегодняшний день на обслуживание банковских долгов — погашение основного долга и процентов — уходит порядка 17% доходов населения. Нормальным уровнем с точки зрения мировой банковской практики, считается до 30–35%, то есть у нас в России еще есть хороший запас. Нужно еще учесть тот фактор, что в таких расходах доля погашения основной суммы постепенно растет, а выплата процентов, так называемая переплата — мне, если честно, не очень нравится этот термин, в нем чувствуется неправильный эмоциональный оттенок, — наоборот, снижается. Это и есть эффект снижающейся процентной ставки, который, опять же, уменьшает давление на заемщика, и у него остается больше средств для других планов и возможностей.

— Как влияет на кредитную политику динамика доходов населения, которые, как отмечают многие статистические данные, продолжают снижаться — хотя официально уровень зарплат продолжает расти?

— Чтобы понять, как зарплата растет, а доходы падают, надо, как обычно, смотреть глубже, оценивая не только объем реальных доходов населения, но и компоненты, из которых они складываются. Доля заработной платы в общем доходе составляет порядка 60% или чуть больше, остальное — разного рода социальные выплаты, а также доходы от предпринимательской деятельности, сбережений и так далее. Первая часть, то есть зарплата — растет, это даже в Росстате можно легко увидеть. А вот реальный доход от сбережений падает, из-за того самого снижения ключевой ставки.

— Снижение среднего дохода населения вряд ли можно назвать равномерным…

— Это тоже верно — рост доходов зависит от их уровня. Чем он выше, тем больше инструментов клиент может использовать. Есть цитата американского президента Эндрю Джексона: «Что бы в мире ни делалось, богатые всегда богатеют, бедные всегда беднеют». И если мы посмотрим и разложим статистику доходов населения, мы увидим, что за последние три года в группе с невысоким доходом его уровень вырос очень слабо. В среднем классе и выше — заметно больше.

— Если банковские вклады перестают себя окупать, возможно ли, что клиенты просто потеряют интерес к этой услуге?

— Никакого исхода из банковского сектора нет и ожидать его не стоит — на практике количество депозитов продолжает расти. Снижение темпов роста можно объяснить ростом базы: 1% в 2018 году — это больше, чем в 2017-м. Объемы вкладов не уменьшаются, на сегодняшний день порядка 90% организованных сбережений составляют банковские депозиты, ставки по которым сегодня заметно выше инфляции. Плюс про гарантии нельзя забывать. Альтернативные финансовые решения: покупка облигаций, выход на фондовый рынок и так далее — это не замена депозитов, а их дополнение. Здесь, кстати, тоже подходит аналогия с базисом и надстройкой, в которой роль базиса играют депозиты — на них базируется все остальное. Стратегия сбережений должна строиться от устойчивости к активности — в фундамент кладется инструмент, который дает небольшой, но стабильный доход и минимум рисков. Потребность зарабатывать больше возникает уже потом, и вот тогда вступают в игру инвестиционные инструменты. И тут опять же нельзя говорить о каком-то исходе из банка — приобретая, например, облигации, вы все равно становитесь его клиентами, но уже по направлению брокерского обслуживания.

— Как изменился образ клиента, пользующегося услугами сбережения?

— Кардинальных изменений нет, за последние годы доля обеспеченных клиентов немного выросла — следствие тех лет, когда зарплаты реально падали, и это сказалось на рынке сбережений. На самом деле состоятельные люди играют в сегменте сбережений очень важную роль — на них, по разным оценкам, приходится около трети банковской сберегательной базы. Но их физически мало, и потребление у них тоже невелико, ни один богач не сможет съесть в десять раз больше обычного человека, как бы много денег у него ни было. Поэтому основное потребление делают средний класс и люди с доходом чуть ниже среднего. Те самые, которые могут отложить 17% достатка на обслуживание банковских займов.

В СФО разброс между бедными и богатыми регионами меньше, чем во многих других округах России.

— Как меняется поведение заемщиков с учетом их собственных доходов, ситуации с рублем, ставками и так далее? Меняются ли запросы, сроки погашения, востребовано ли досрочное закрытие кредитов?

— Меняются скорее не сроки, а стратегия поведения — если заемщик занимается бизнесом, то ему правильнее было бы увеличивать денежный поток, а не уменьшать его. То есть взять кредит на развитие куда выгоднее, чем вынимать деньги из оборота на погашение долга. Приведу один интересный факт: в России около 10% людей имеют и депозиты и кредиты одновременно. На первый взгляд, совершенно нелогично, поскольку ставка по депозиту может быть процентов 7, а по кредиту — 13. Зачем, спрашивается, владельцу бизнеса занимать деньги под большие проценты, если можно снять свои со счета? Но это может оказаться себе дороже, если, например, кредит небольшой, а депозит «длинный», и прерывать его совсем не выгодно. Тут нужно все грамотно просчитать.

— Сколько у среднего гражданина на сегодняшний день на руках банковских инструментов?

— Здесь, к сожалению, однозначного ответа нет, разброс достаточно большой. В среднем на каждого клиента приходится около двух вкладов. Плюс карты — у многих на руках их несколько: кредитные, зарплатные, кобрендовые. У продвинутых пользователей могут быть ценные бумаги и другие инвестиционные инструменты. Проникновение банковских продуктов варьируется в зависимости от уровня дохода клиента и его финансовой грамотности — инвестиционные продукты используют в основном состоятельные люди (и получают от них порядка 20% дохода), а вот дебетовыми картами сегодня пользуются практически все. Итого в среднем у человека около четырех продуктов в двух банках.

— Чем интересным выделяется на общем фоне Сибирь? Есть ли у наших регионов какая-то своя специфика?

— Есть одно интересное наблюдение. С точки зрения соотношения кредитов и депозитов Сибирь является очевидным лидером — на 100 рублей привлеченных банками средств здесь приходится 82 рубля 60 копеек выданных кредитов. Это прежде всего означает то, что у вас достаточно активно развивается кредитование, и люди, в том числе занимающиеся бизнесом, активно вкладываются в развитие. Проще говоря, если в Москве и Санкт-Петербурге люди, можно сказать, «сидят на деньгах», то у вас люди, наоборот, стараются пустить их в ход, не откладывать планы и желания. Вот эта кредитноориентированность и выделяет Сибирь на фоне остальной России.

— Может, такого соотношения удалось достичь не потому, что в Сибири много кредитов, а потому, что меньше депозитов?

— Количество депозитов зависит от доходов — и если посмотреть показатели доходов, они в СФО на среднероссийском уровне или чуть ниже. То есть вы регион не самый бедный, хотя и не самый богатый. Количество депозитов в банках можно оценить как среднее. А вот кредитов действительно много, и это с учетом сказанного выше означает, что скорее можно говорить о настрое на развитие. Мало депозитов — это можно сказать про Северный Кавказ, где достаточно много бедных регионов, и поэтому соотношение кредитов и депозитов даже чуть выше, чем у сибиряков. Но по другой причине. На другом конце — Москва, где денег много, а кредитов мало. У вас, понятно, не Москва, но, с другой стороны, далеко и не Кавказ. Причем сибирская кредитноориентированность возникла далеко не вчера, я оценивал этот показатель еще два года назад и могу сказать, что тренд устойчивый, и даже ситуация в банковской сфере — неустойчивая в то время и спокойная сейчас — на это не слишком влияет. Вот такая интересная у вас особенность.

— Кредитноориентированность Сибири оказывает какое-то влияние на большее количество проблемных займов?

— Если смотреть уровень и динамику кредитования, то этот показатель у вас ближе к среднероссийскому уровню. Еще одна, кстати, особенность Сибири — у вас разброс между бедными и богатыми регионами меньше, чем во многих других округах. У нас в Центре есть Москва — и есть все остальные. На Дальнем Востоке есть нефтяной Сахалин, а есть Амурская область. В общем, при нормальном уровне доходов и нормальной закредитованности, не выделяющейся на общегосударственном фоне, такое стремление к развитию я считаю позитивным фактором, который отличает Сибирь от многих других регионов России.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@sibpress.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ