Александр Люлько: «Лозунг «неэффективности» у нас используется для уничтожения»

В редакции «КС» состоялся «круглый стол» по проблемам реформы Российской Академии Наук, организованный новосибирским «Гражданским патриотическим центром». С докладом выступил советник председателя Сибирского отделения РАН, депутат горсовета Новосибирска АЛЕКСАНДР ЛЮЛЬКО. Предлагаем вниманию читателей фрагменты этого выступления, а также обсуждения темы и ответов на вопросы.

В начале своего выступления Александр Люлько обратил внимание на неподготовленность самого Правительства РФ к внесению им в Государственную Думу своего законопроекта. Так, вопрос отсутствовал в предварительной повестке заседания правительства, стенограммы его обсуждения нет на сайте правительства (несмотря на всю его «открытость»), и вопреки правилам данный законопроект не прошёл общественной экспертизы, в финансово-экономическом обосновании имеются «детские» арифметические ошибки. «С 1990 года, будучи депутатом областного Совета, а потом горсовета, никогда я не видел более «сырого» проекта, даже на местном уровне», – высказался Люлько.

О «неэффективности» РАН

– Я хочу сказать о том, что вообще у нас происходит в последнее время в стране. Лозунг «неэффективности», как правило, используется для уничтожения чего-то. Примером может служить «неэффективная» космическая станция «Мир», хотя в своё время она была самая лучшая, да и вообще ничего другого в мире не было. Или, например, «неэффективная» оборонная промышленность, хотя другие страны у нас массово закупали вооружение. На самом деле, если посмотреть подробно этот проект закона о «реформе РАН», то главная его составляющая – это забрать собственность у ученых и подчинить ее, так называемым, «эффективным менеджерам». Ну, а как они управляют, мы можем видеть на примере «Сколково» и «Роснано». На счёт этого есть заключение проверки Счётной палаты и Генеральной прокуратуры. А те обвинения РАН в незаконной аренде и что академики деньги гребут лопатой, ничем не подкреплено. Недавняя проверка Счётной палаты не обнаружила никаких серьезных нарушений в системе РАН, в отличие от «Сколково» и «Роснано». Было признано, что достаточно эффективно работает Академия Наук, при том финансировании, которое есть. И в принципе, единственная структура, которая у нас конкурентоспособна на мировом уровне, – это Российская Академия Наук, — больше уже ничего не осталось.

Об отказе от аренды и начале развития

– Вся Академия Наук от аренды получала примерно два миллиарда рублей. Президент РАН Владимир Фортов отметил: «Хорошо, мы просто откажемся от этих денег». Но нужно же вообще понять, в каких условиях зародилась эта аренда в 90-е годы. Вот я, кандидат наук, преподавал в Новосибирском государственном университете высшую алгебру и теорию чисел и получал две с половиной тысячи рублей в месяц. Академик, доктор наук в НГУ, читая лекции мирового уровня, получает от 8 до 12 тысяч рублей в месяц. В любом вузе мира ему платили бы в десятки раз больше. В 90-е годы нужно было как-то выживать, платить за коммунальные услуги. Поэтому, сдавали в аренду. Сейчас от этого сами освобождаются. Могу точно сказать, что ряд крупнейших институтов, — таких, как институт Ядерной физики, Институт полупроводников, имеют хорошие заказы. У них нет аренды, им это вообще не надо. И другие институты также готовы сейчас от нее отказаться. Сейчас на научных разработках можно гораздо больше заработать, чем на аренде.
Как раз очень интересно, что Академия Наук вышла из кризиса, была на подъёме, оправившись от разрухи 90-х. Чтобы было понятно, отмечу, что у нас в Сибирском отделении наконец-то развёрнута крупнейшая программа предоставления жилья молодым учёным (а раньше они уезжали). Сейчас должны были начать строить более 1000 домов для молодежи. Кстати, вот недавно в начале июля молодым учёным дали 65 квартир. Принято решение о создании крупнейших био- и IT кластеров. И вместо того, чтобы поддерживать это положительное развитие, чиновники придумали новую разрушительную реформу. Теперь все интеллектуальные усилия академиков вновь перенаправлены в сторону выживания, а не развития. Вновь нужно спасать РАН.
И относительно строительства жилья для молодых ученых возникли неясности. Строители говорят: а с кем заключать договор? У СО РАН, может быть, в сентябре или октябре уже не будет юридического лица. Вопрос завис.

В каком положении находится законопроект?

– Конечно, если бы Президент захотел, то законопроект приняли бы в трёх чтениях сразу, и никто бы в Госдуме вообще не пикнул. Но, тем не менее, третье чтение отложили до сентября. На самом деле идёт борьба между двумя точками зрения, двумя мощнейшими группировками. В своё время нобелевский лауреат Андрей Гейм сказал, что у нас как бы два «министерства науки». Одно чиновники возглавляют, Минобрнауки, а второе это Академия Наук. Теперь чиновники решили всё под себя подмять, это рейдерский захват просто.

Игорь Аристов («Новосибирское антикризисное объединение»): – Уничтожение конкурента… Но вот «Агентство научных институтов РАН» предполагает создать правительство РФ для управления собственностью, отобрав эти функции у РАН. В проекте уже заложены перспективы акционирования институтов, земли и прочего?
Александр Люлько: – Это не прописано, но это возможно. Для «эффективного менеджера» главное прибыль, причём сиюминутная. То есть надо быстренько всё продать, и дело сделано. У Академии Наук самый большой актив – это земля. По нынешним ценам земельные активы Академгородка это примерно 250 миллиардов рублей. Существует такая опасность, причём колоссальная, что эту землю захватят и пустят просто под строительство коммерческого жилья. Но тогда научного центра – Академгородка — просто не будет.

Игорь Аристов: – Нынешний годовой бюджет Новосибирского научного центра (СО РАН) около 16-17 млрд. рублей. По новому закону он просто должен отойти вновь созданному «Агентству» или его новосибирскому филиалу?

Александр Люлько: – Создание филиалов «Агентства» в законе не прописано, как и сам механизм создания и функционирования «Агентства». Пока руководство Академии пытается смягчить ситуацию. Вот убедили Путина, чтобы «Агентство» всероссийское возглавил хотя бы на переходный период президент РАН академик Владимир Фортов. По аналогии можно было бы предложить создать Сибирский филиал «Агентства», который логично возглавить председателю СО РАН академику Александру Асееву. Но самая главная задача сейчас – сохранить Сибирское отделение РАН, чтобы СО РАН имело статус юридического лица, имело свой бюджет, свое управление. Из Москвы сложно всем управлять. Нефть и алмазы, сидя в Москве, не найдешь.
Но даже если нам удастся принять эти смягчающие поправки, понятно, что мы теряем всякую демократичность в Академии наук. Выборы в Академии наук были максимально демократичны. А теперь, согласно предложенному законопроекту, руководителя «Агентства», директоров институтов будут назначать фактически чиновники, чаще всего далекие от науки.

Игорь Аристов: – То есть при «изменении обстановки» и Фортов, и любой другой может быть легко заменён.
Александр Люлько: – Да. При этом теряется независимость, свободомыслие научной среды. Даже Сталин и Берия понимали: если нет свободы мысли – нет изобретений. В своё время Академгородок был специально построен в 30 километрах от Новосибирска, чтобы учёные там говорили, о чём хотели, и лишний раз не смущали простой народ… Сейчас же идёт речь, что и руководители научных институтов, и ректоры университетов будут назначаться чиновниками. Ими могут стать сами чиновники или родственники чиновников, или подруги чиновников, как это произошло с «Оборонсервисом».

Александр Матерук (независимый эксперт): – Я целиком полагаюсь на ту базу, которую Александр Николаевич высказал, она широка и достаточно ясна. Я бы только добавил несколько вещей. Первое, что надо отметить: этот самый академический мир РАН сам «прошлёпал», он мог давно уже подготовить преобразования. Но досиделся до того, что все говорят: сколько изъянов, вот они, вот они, изъяны! И пользуются этим. Решили, что «отсидеться» мудрее, а это совсем не мудрость.

Второй момент: «оборонка». Чего лишается у нас «оборонка»? Есть исследования, которые делает только фундаментальная наука, это не конструкторские бюро (то есть сначала «падает» на них, но потом проходит вглубь до «фундаменталки»). Если мы могли говорить, в структуре Академии Наук, что это попало вот в эту отрасль, вот в этот НИИ, что занимаются конкретные какие-то люди, которые уже себя как-то зарекомендовали и несут ответственность за это, мы можем их ругать или хвалить, поощрять. А теперь у нас появится непонятное «Агентство», в котором эти «спецы» совсем не играют ролей, а может уже сбежали. И у нас военные почему выступают против предложенной реформы РАН? Нужно делать новое поколение техники, а кто будет делать? Назови хоть агентством, хоть правительством, но научную задачу решают специально подготовленные люди — ученые.

Недавно гостил здесь мой знакомый, который уехал в Америку в конце 90-х, успешно занимается там наукой. Он как раз застал здесь все эти разговоры о «неэффективности РАН». Он хохочет. Вы, говорит, просто не понимаете, насколько все эти аргументы для американцев смешны, потому что они знают, что у них наука крайне неэффективна. Он в Массачусетском технологическом институте, кстати, работал. Туда вливаются потоками деньги. Причём знают, что процентов 80 – это просто переписывание отчётов. Точно так же, как и здесь, люди заняты не самой разработкой, лишь меньшая часть людей занимается делом. Но там просто это знают: из ста миллиардов, которые они положили в эти университеты, в центры научные, на самом деле реально срабатывают десять. Остальное – необходимый шлейф. И там никто не ставит вопроса об эффективности науки – это в США, в самом меркантильном обществе мира.

«Хочу сказать, что городу никто ничего не передаст. Будет
управлять федеральное агентство, а город может получить
вообще депрессивную зону, второй «Сибсельмаш».

Александр Люлько: – Для функционирования науки нужны еще деньги на поддержание научной инфраструктуры. Что такое современная наука? Не берём философию, а физика, химия, биология. Это на самом деле такой хозяйственный колоссальный и сложный комплекс. Даже с точки зрения безопасности у Института ядерной физики все должно быть автономно: и энергетика, и водоснабжение, и канализация. Когда говорят, пускай учёные отдадут энергетику, ЖКХ и так далее, это сразу чревато нарушением хозяйственной инфраструктуры. Например, ИЯФу для проведения эксперимента нужна энергия, причем в большом количестве, а «менеджеру» на это наплевать, он ее лучше китайцам продаст. С точки зрения сиюминутной выгоды «менеджер» прав, но для науки это будет катастрофа. Между прочим, мэр Новосибирска Владимир Городецкий успел выступить, что всё замечательно и теперь дороги и всё хозяйство СО РАН передадут «городу». Я ответственно хочу сказать, что никакому городу никто ничего не передаст. Будет управлять федеральное агентство, а город может получить в Академгородке вместо ныне цветущего оазиса депрессивную зону. Пример — «Сибсельмаш». Там уже «эффективные менеджеры» из федерального агентства поработали.

Игорь Аристов: – Каковы перспективы того, что законопроект вернётся во второе чтение, при котором возможны принципиальные поправки?

Александр Люлько: – Сейчас в правительстве смотрят, какая будет реакция. Если спокойная, то и примут в третьем чтении. Если будут выступления и предложения какие-то серьёзные, тогда всё это могут и поменять. Вообще, я вам хочу сказать, что репутационный ущерб для власти уже сейчас и внутри страны, и за рубежом просто колоссальный. Ни президент, ни правительство ничего хорошего от этого законопроекта не получат. Получат только отдельные дельцы.

Игорь Аристов: – Представляется, что РАН и, в частности, СО РАН обладают таким потенциалом, научным и человеческим, просто десятками тысяч людей с мозгами, что они даже без поддержки политических партий и всякого «гражданского общества» сами могли бы переломить эту ситуацию.

Александр Люлько: – Я считаю, что протест должен быть только конструктивным. Нужно давать конкретные предложения и вокруг них формировать общественную поддержку. Сейчас, конечно, есть опасение, что создан второй «Оборонсервис» с целью захвата и перепродажи имущества, набивания собственных карманов и никто никаких аргументов слушать не будет… Вообще это неслучайно, что мы не знаем авторов законопроекта. Может же оказаться, как с приватизацией, через несколько лет от следующего руководителя страны мы узнаем, что этот закон писался агентами иностранных спецслужб с целью развала науки и обороноспособности страны. И не случайно этот закон вынесен, когда студентов нет.

Игорь Аристов: – Ну, в сентябре-то они вернутся…

«Я прекращаю работать в Москве. А вашу операцию
пускай делает товарищ Швондер!»

Александр Люлько: – На общем собрании СО РАН кто резче всего выступал против законопроекта? Резче всего выступали «нефтянники», геологи. Почему? – Потому, что им нет замены. А кто будет нефть, алмазы искать? Бюджет кто будет делать для страны? Чиновники из Минобрнауки? Помните, как у Булгакова в «Собачьем сердце» профессор Преображенский говорил по телефону ответственному сотруднику ЦК, когда пытались захватить его квартиру Швондер с компанией: «Я прекращаю работать в Москве и вообще в России. А вашу операцию пускай делает товарищ Швондер!»

И ещё один важный момент. Нужно сохранить Новосибирский научный центр как Оборонный центр. Для того, чтобы он существовал, необходимо, чтобы им управляли учёные. И это всё нужно для страны, а не для каких-то местных и личных интересов. Сибирское отделение РАН должно быть сохранено со своим давним особым статусом. Тогда у нас и оборонка, и образование, и наука будут на высоком уровне.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ