Дары приносящие

Миниатюра для: Дары приносящие

За пару лет развития в России рынка краудфандинга с ним случились значительные метаморфозы. Модель так и не стала альтернативой традиционным каналам инвестиций для инновационных стартапов. Краудфандинговые площадки так и не научились зарабатывать на проектах. Они все активнее идут на сближении с властью, корпорациями, благотворительными фондами и НКО, размывая саму идею «народного финансирования». Новосибирск был одним из центров, где в свое время зарождалось это движение. В этом году запущенная здесь платформа «С миру по нитке» зарылась. «КС» взял на себя смелость проанализировать первые итоги становления краудфандинга в отечественном изводе.

Краудфандинг в России – явление достаточно молодое. Две наиболее успешные на сегодняшний день площадки – Boomstarter.ru и Planeta.ru – появились в 2012 году. О том, насколько это инновационный для нас вид финансирования (все-таки общественные средства через кооперативы привлекали еще в Советском Союзе), чем краудфандинг отличается от благотворительности, и можно ли его вообще относить к финансовому рынку, до сих пор идут споры. Однако некоторые предварительные итоги развития краудфандинга в стране подвести можно. Тем более что в 2015 году здесь случились и первые знаковые потери.

Одна из первых краудфандинговых площадок была организована в Новосибирске. Весной «С миру по нитке», получившая известность в 2011 году, когда через нее проходил сбор денег на установку памятника Стиву Джобсу, приостановила работу. Сейчас площадка «заморожена» и в прежнем формате работать не будет, рассказал «КС» один из авторов проекта Андрей Дунаев.

«Мы делали эту площадку в 2010 году, когда никакого краудфандинга в России еще не было. Поэтому мы изначально рассматривали ее как некий социальный эксперимент. Важно было понять, станет ли это заметным экономическим явлением. Этого не случилось. Свою роль инициатора движения по внедрению системы краудфандинга она сыграла. Но мы в определенный момент поняли, что это не то, что нужно», — уточнил он.

Отечественный краудфандинг в свое время собрал много авансов. Ему посвящали конференции, выделяли отдельные площадки в рамках Российского интернет-форума. Еще год назад ему сулили большие перспективы, а сбор средств через интернет называли настоящим спасением для стартапов. Глава Ассоциации краудфандеров Алексей Желдак, подводя итоги 2013 года, прогнозировал рост рынка в 2-3 раза, отмечая, что российский рынок краудфандинга очень похож на американский, только запаздывающий на пару лет. Пришла пора разобраться, оправдала ли новая модель инвестирования средств первоначальные ожидания, и что ждет краудфандинг в России в ближайшей перспективе.

Мы и они

Есть явное противоречие между тем, как выглядит рынок в цифрах и тем, как оценивают результаты внедрения в стране финансирования проектов через сбор «народных средств» участники рынка.

По данным TheTabb Group, мировой оборот рынка краудфандинга в 2014 году достиг отметки $10 млрд. Всего за прошлый год в мире появилось порядка 1000 краудфандинговых платформ. В 2015 году прогнозируется его рост еще на 7 млрд. Американская Комиссия по ценным бумагам и биржам (Securities and Exchange Commission) считает, что тема регулирования рынка краудфандинга в США станет одной из самых острых тем грядущей президентской компании для обеих партий.

В России регулировать пока фактически нечего. По данным консалтинговой компании J’son & Partners Consulting, в системе краудфинансов по состоянию на сентябрь 2014 года у нас работало порядка 10 площадок. Непосредственно краудфандингом занимаются три компании: Planeta.ru, BoomStarter и Fund4Start. Эксперты оценивают оборот рынка краудфандинга в стране в 160-180 млн рублей.

По мнению консультантов J’son & Partners Consulting, совокупный объем рынка краудфинансов за 2014 г. составил 640-700 млн рублей. 2/3 здесь приходится на краудлендинг — кредитование физическими лицами других физических или юридических лиц через специальные интернет-площадки.

За все время работы Planeta.ru успешные проекты здесь собрали около 200 млн рублей. На Boomstarter эта цифра превысила 100 млн. Кстати, принципы работы площадок немного различаются. Если на «Планете» автор может начать свой проект, даже если было собрано меньше средств, чем ему было необходимо, то на Boomstarter нужно собрать всю заявленную сумму, иначе деньги будут возвращены спонсорам.

Для сравнения, к малым предприятиям сегодня относят фирмы с годовой выручкой до 400 млн. Строительство одного детского сада в Новосибирске обходится бюджету примерно в 250 млн рублей. Показатели рынка краудфандинга в России, мягко говоря, не впечатляют. Списать это на молодость отечественных площадок не получится. Модель не сработала, или сработала, но не так, как это виделось изначально, чему есть объективные и субъективные причины.

Революция в головах

В начале 2013 года один из основателей и исполнительный директор Boomstarter.ru Руслан Тугушев оценивал российский рынок краудфандинга в пределах $2 млн, отмечая, что он обладает огромным потенциалом роста и способен увеличиваться в 5-10 раз в год. Сегодня участники рынка более осторожны в прогнозах. «Сложно оценить «потолок» в сфере, которая активно развивается, и где показатели ежегодно растут. До запуска Boomstarter (3 года назад) рынок российского краудфандинга развивался неспешно. И сегодня еще не все, в принципе знают, что такое краудфандинг и в чем его суть. Но этот способ финансирования становится все популярнее. Соответственно, сейчас в России краудфандинг находится в фазе активного роста, и давать прогнозы «потолка», на мой взгляд, некорректно», — пояснил Руслан Тугушев «КС».

Те, кто считает, что система краудфандинга в России не прижилась и вряд ли приживется, кивают на идеологию и менталитет. «Мы отвыкли работать за идею, и нам нужен вполне ясный и видимый результат, измеряемый понятными бонусами за вклад. Другие механизмы не сработают», — говорит директор по работе с клиентами агентства интернет-маркетинга bSimple Руслан Виноградов.

Координатор «С миру по нитке» Дарья Жданова также полагает, что перспектив у краудфандинга в России мало. «Для этого нужны компетенции людей — в маркетинге, в бизнесе, в пиаре, в общественной жизни. Даже если это не коммерческий проект, нужно уметь учитывать множество деталей, чтобы привлечь людей. Суть краудфандинга — в построении сообщества вокруг идеи. Деньги — лишь побочный эффект от его создания. У нас пока в России очень плохо с низовой самоорганизацией», — отмечает она.

Краудфандинг отечественной сборки местами все больше похож на благотворительность. С другой стороны, площадки сегодня активно идут на сближении с государственными структурами и некоммерческими организациями, тем самым теряя саму суть «народного финансирования». Не случайно, один из круглых столов Российского интернет-форума в этом году будет посвящен взаимодействию краудфандинговых платформ, корпораций и НКО.

«В российском краудфандинге благотворительность является одним из движущих мотивов. Включается русская сердобольность, нацеленность на результат безотносительно к личности автора проекта перестает работать», — рассказывает Андрей Дунаев. Отечественные площадки, по его словам, сегодня пытаются найти дополнительные ниши, чтобы хоть как-то заработать. Они делают совместные проекты с муниципалитетами, пытаются объединяться с государственными фондами. «В этом и заключается российская специфика. Компании не понимают, как выжить на рынке, поэтому приходят к сотрудничеству с государством. Это неправильно для краудфандинга. Его идеология в другом, и важно, чтобы площадки развивался независимо», — считает один из авторов проекта «С миру по нитке».

Мечта о независимости

На митинге «За свободу творчества», проведенном в Новосибирске защитниками неоднозначной трактовки классической оперы, среди прочего, прозвучало предложение создать негосударственный фонд поддержки культуры для подобных экспериментов. Очень похоже на то, как ведут себя чиновники, при любом удобном случае создавая альтернативные рыночным каналы инвестиций в виде фондов и госпрограмм.

Почему не воспользоваться уже имеющимся инструментом? Оказывается, что краудфандинг в чистом виде тоже не работает. Зачастую под ним понимают сбор пожертвований напрямую, минуя специализированные платформы. Но сама идея позволяет авторам проектов ощущать себя более-менее свободно, когда речь идет об организации мероприятий, обычно являющихся вотчиной муниципалитета или бизнеса.

По такому принципу в 2012-2013 годах в Омске был проведен Городской пикник. «Изначально мы решили сделать объединяющее событие «для хипстеров» и сами удивились, что пикник стал общегородским, — рассказывает один из организаторов мероприятия Елена Завьялова. — Мы намеренно сделали праздник волонтерским: никто из организаторов не получал денег за свою работу, коммерческих или рекламных целей мы не преследовали. Краудфандинг помог избежать подчиненных, зависимых отношений с бизнесом или властью. Для второго Городского пикника удалось собрать значительную для нас сумму пожертвований: из 140 тысяч рублей собранных средств около половины было краудфандинговых».

Под краудфандингом в данном случае понималось привлечение денег через платформу Planeta.ru, платежные терминалы и систему «Город», а также ящики для пожертвований. К краудфандингу в свое время прибегали КВНщики из новосибирской команды «Экскурсия по городу». Им удалось собрать более 150 тысяч на организацию концерта.

Сотрудничать с государственными органами и спонсорами из числа крупных компаний не стесняются даже ведущие краудфандинговые площадки. О том, что такая практика существует, «КС» рассказали в Boomstarter. «Планета» активно работает с институтами развития, такими как ВШЭ, бизнес-инкубаторами, всевозможными фестивалями, благотворительными фондами. Причина проста – площадки пока не научились самостоятельно зарабатывать.

Работать в убыток

Сегодня сами краудфандинговые площадки нуждаются в инвестициях. Те, кто не смог вписаться в отечественную специфику бизнеса, вынуждены закрываться. Стандартная схема получения прибыли здесь – 5% комиссионного дохода от удачного проекта. То есть проекта, который собрал всю необходимую сумму.

В Boomstarter нас заверили, что компания приносит доход, а штат сотрудников постоянно расширяется. Не трудно подсчитать, что получить прибыль исключительно за счет комиссионного дохода, нереально. При идеальном на сегодняшний день стечении обстоятельств и годовом обороте успешных проектов на сумму 100 млн рублей, комиссия будет составлять 5 млн. Вряд ли они способны покрыть зарплату и текущие расходы.

«В целом это нормальная ситуация, когда компании, которые создают рынки, являются неприбыльными первое время. Но говорить о том, что на краудфандинге можно зарабатывать, преждевременно, — комментирует Андрей Дунаев. — Сложно предсказать, сколько другие площадки будут готовы работать себе в убыток. Но для того чтобы отрасль жила, скорость роста объемов рынка нужна выше. Пока не понятно, откуда она могла бы взяться».

Креатива недостаточно

Другой объективной помехой успешного развития краудфандинга в России является качество проектов, с которыми люди выходят на инвестиции. Авторы зачастую не умеют грамотно упаковать и подать свою идею. Не осознают, что сам проект приходится активно вести на всех этапах, а работа по его продвижению с размещением на онлайн-площадке не заканчивается.

«В России проекты не получаются, если их не стимулируют сотрудники краудфандинговых площадок. Уровень недоверия и отстраненности от совместной деятельности очень высок. Люди не могут сами организоваться. Иногда приходит лидер общественного мнения, медийная персона, и тогда что-то может получиться. Но системы в этом нет», — полагает Андрей Дунаев.

Залог успеха в краудфандинге — упорная ежедневная работа по продвижению, и она начинается задолго до запуска проекта, уверены в компании Boomstarter. «Самым интересным и перспективным проектам мы помогаем и после запуска – размещаем информацию о них на своих ресурсах, включаем их в еженедельную рассылку, связываем со СМИ, которые интересуются краудфандинг-проектами. Без усилий самого автора даже самые лучшие идеи могут мертвым грузом осесть на платформе и не получить должных внимания и средств», — рассказывает Руслан Тугушев.

«В России не развита эта проектная работа, поэтому все площадки сталкиваются с тем, что авторы приходят и пишут два абзаца, нет ни фотографий, ни ссылок. Они думают, что это достаточно, чтобы все заработало», — добавляет Андрей Дунаев.

Большинство авторов забывает, что к идее должен прилагаться элементарный бизнес-план. Как рассказал один из создателей интернет-сервиса по доставке путешественниками Gransjoy, пожалуй, одного из самых известных краудфандинговых проектов из Новосибирска, собравшего на запуск нового сайта 230 тыс. рублей, Евгений Пинигин к выходу на краудфандинг они готовились более двух месяцев. Необходимо было сформулировать цели и задачи кампании, создать описание и видеоролик проекта, проработать «близкий круг» спонсоров, провести опросы, выйти на контакт с блогерами и СМИ, сделать рассылку.

За первый день краудфандинга проект собрал около 27 тысяч рублей и уже на следующий день стал «Проектом дня» на Boomstarter. «По нашему мнению, идеальный план по краудфандингу должен включать несколько проверенных и контролируемых каналов для привлечения средств, которые по вашим оценкам дадут 150%-200% от цели по сбору, — поделился мнением Евгений Пинигин. — Многие думают, что достаточно красиво оформить интересную идею, снять видео, запустить проект — и можно спокойно сидеть и считать спонсоров. К сожалению, в наших реалиях это не работает».

Успешные проекты

Успешных российских краудфандинговых проектов накопилось немало. Именно они создают общий позитивный фон вокруг самой идеи «народного инвестирования», получая хорошую прессу в СМИ. Краудфандинг занял свою, пусть небольшую, нишу, которая не интересна ни банкам, ни фондовому рынку, ни бизнес-ангелам. До нее пока не доходят руки государственных фондов и корпораций.

В первую очередь, речь идет о творческих проектах. В десятке лидеров Planeta.ru 8 позиций занимают проекты документальных и мультипликационных фильмов. На первом месте уже два года держится телеспектакль «Петрушка» по пьесе Виктора Шендеровича, собравший более 5,8 млн рублей. Лидер по сборам на Boomstarter — проект фильма «28 панфиловцев».

Если посмотреть на проекты, которым удалось набрать больше всего средств, то большинство их авторов – известные и вполне состоявшиеся в творческой среде люди. В этом еще одна специфика российского рынка краудфандинга: драйвером сборов здесь нередко выступает имя, а не сама идея.

На Западе платформы делают ставку на изобретателей. Да, и у них громкие проекты связаны с индустрией кино и видеоигр. Но самый большой успех Kickstarter — наручные часы с дисплеем на электронной бумаге Pebble smart watch, которые уже за первые 28 часов смогли собрать больше $1 млн, а в итоге привлекли $10 млн. В России технологические проекты не вызывают такого энтузиазма: например, Android-розетка, позволяющая включать и выключать питание разных бытовых устройств с мобильного телефона или ноутбука, собрала всего 13% (12 тысяч рублей) от требуемой суммы. На Boomstarter по категории «Технологии» проходит тот же сервис Gransjoy.

В чем здесь бизнес?

В целом краунфандинг в России пока не является бизнесом. Для того чтобы легализовать «народное инвестирование» нужны законы, а в этом пока элементарно нет потребности ни у государства, ни у общества. В большинстве случаев речь идет о нишевых социальных проектах, не подразумевающих извлечение прибыли. Среди других тормозящих развитие этой модели факторов можно назвать низкую финансовую грамотность населения, и отсутствие развитой инфраструктуры.

«Один из результатов нашего эксперимента показал, что люди просто боятся осваивать новые инструменты. Люди сами саботируют эти системы, несут деньги авторам напрямую. Плохо развита система электронных платежей», — уточняет один из основателей «С миру по нитке» Андрей Дунаев.

«В России в краудфандинг пока приходят в основном творческие, общественные, благотворительные проекты. Но это этап развития. Уже сейчас люди понимают, что краудфандинг можно использовать для продвижения, для запуска своего бизнеса, можно значительно сэкономить на маркетинге, например, протестировать с помощью проекта спрос и лучше понять аудиторию», — говорит PR-директор Planeta.ru Катерина Чечулина.

Возможно, действенным инструментом в системе «народных денег» в России может со временем стать краудинвестинг. На сегодняшний день он является самым молодым сегментом отрасли. Первые площадки появились только в 2014 году. При этом, меньше чем за год работы общий оборот средств, собранных через платформы, составил 50-60 млн руб.

Наиболее приближена к классическим моделями краудинвестинга платформа Starttrack, созданная акселератором ФРИИ по модели синдицированного инвестирования бизнес-ангелами. По аналогичной модели работает американская платформа AngelList. Средний объем доли в проектах Starttrack, которую основатели готовы отдать инвестору, составляет 20%.

«В данный момент, в условиях кризиса и ограниченных ресурсов мы наблюдаем новый всплеск интереса к краудинвестингу. Крупные застройщики предлагают купить недвижимость в складчину, создаются клубы частных инвесторов», — рассказывает исполнительный директор компании «MYPIO» Петр Громов.

По его словам, на платформе «MYPIO» большая часть проектов связана с реальным сектором. «Основные требования, которые инвесторы предъявляют к размещенным на платформе проектам, — это их реальная польза и четкое понимание, как этот бизнес работает», — уточнил он. В планах компании выйти за год работы на оборот 472,8 млн рублей.

Несмотря на то, что сам краудфандинг не оправдал первоначальных ожиданий, сама система в России будет развиваться. «Все это — часть глобального тренда экономики совместного потребления, которая предлагает людям совместно приобретать товары и пользоваться материальными благами», — резюмирует основатель Crowdhunters.ru Юрий Лисов.

Из темноты веков

В традиционных обществах экономика основана на системе дара-обмена или потлача. Вы отдаете плоды своего труда в кредит, рассчитывая извлечь из этого определенную выгоду, при этом помогая другому члену общины. Ведь ответный дар должен будет перекрыть по условной стоимости, сделанный вами. Обмен происходит публично. Это очень важное условие. Потому что возврат долга не гарантирован. Но отказ от него означает изгнание из системы отношений и социальную смерть.

В качестве модели экономического взаимодействия потлач продолжает использоваться в обществах, вступивших на исторический путь развития. Появление денег как универсальной меры определения ценности вещей не приводит к его полному исчезновению. Механизм работает в сфере услуг. Еще не существует рынка общественного питания, рынка образования, гостиничного бизнеса.

На Западе сокрушительный удар по системе обмена нанесли софисты, вызвавшие скандал в древнегреческом обществе. Они первые установили фиксированную плату учителю и наставнику. Вы платите вне зависимости от социального статуса и своих возможностей. А это уже нечто близкое к рыночной экономике. Деньги уравнивают всех, кто способен ими обладать. Статус больше не определяется соревновательным принципом. Не зависит от крови, природных талантов, умения толково отстаивать свою позицию на агоре. Он зависит от толщины кошелька.

Экономика – тоже живой организм, она сохраняет все удачные наработки своей эволюции. При переходе к новой социально-экономической формации элементы старого уклада продолжают действовать там, где это удобно. Мы устраиваем обеды для родственников и друзей, плата за которые – отложенное участие в ответном пире. Система дара в современном обществе практикуется цыганами, народными целителями и сантехниками. Цена «сколько не жалко» означает, что вы платите, исходя из текущих возможностей, рассчитывая в следующий раз получить более качественную услугу. Вы ее и получите, если тот же сантехник будет уверен в ответной щедрости.

Этот исторический экскурс был нужен для поиска аналогии. Краудфандинг – это система потлача, пропущенная через оптоволокно. Аналогия помогает понять идеологию данного механизма, как он работает. Он стоит особняком на рынке «народных денег». Краудинвестинг и краудлендинг – явления другого порядка. В краудфандинге отдача от вложений не гарантирована. Она подразумевает некий ответный дар, у которого нет четкого денежного эквивалента.

Активный участник этой системы, если речь не идет о простой благотворительности, одновременно является и спонсором и потенциальным получателем средств. Он – носитель своей нереализованной бизнес-идеи. Здесь включается элемент соревнования: сегодня я вкладываю в понравившийся проект, завтра кто-то вложит деньги в мой, на который пока не хватает времени и ресурсов. А там, посмотрим, чей лучше.

Соответственно, успех краудфандинга в обществе напрямую зависит от того, насколько широко в нем распространена идеология инвестора. Понимание того, что деньги могут приносить отдачу опосредовано. Инвестор в данном случае не просто частное лицо, но член общины, для которого общее благо не менее важно, чем собственный интерес.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ