«Дать жалобе ход»

Миниатюра для: «Дать жалобе ход»

Бизнес-омбудсмен Виктор Вязовых рассказал «КС» о первых результатах своей работы

В январе этого года в Новосибирске появился новый чиновник — бизнес-омбудсмен, задача которого — защищать предпринимателей от других чиновников и неправомерных действий различных госструктур. Какими методами удается защищать предпринимателей, насколько бизнесмены доверяют новому институту и с какими просьбами обращаются за помощью, а также об участии аппарата в корректировании законопроектов корреспонденту «КС» рассказал уполномоченный по защите прав предпринимателей в Новосибирской области ВИКТОР ВЯЗОВЫХ.

Виктор Вязовых — уроженец Тогучинского района, после службы на Тихоокеанском флоте в конце 1970 годов пришел на завод «Сиблитмаш» учеником расточника. После окончания Новосибирского электротехнического института (ныне — НГТУ) возглавил один из заводских отделов, затем был назначен заместителем директора предприятия. С 2001-го по 2009 год был депутатом горсовета Новосибирска, руководил комиссией по бюджетной и налоговой политике. С апреля 2009 года возглавлял Кировский район Новосибирска.

«Первые жалобы»

— Какие задачи вы как бизнес-омбудсмен поставили для себя изначально, что на сегодняшний уже день удалось осуществить?

— Задачи бизнес-омбудсмена сформулированы законом Новосибирской области от 1 октября 2013 года № 364-ОЗ. Главное, что нам вменено в обязанности, это рассмотрение жалоб и обращений предпринимателей в том случае, когда их права нарушены со стороны различного рода государственных органов и властных структур. По сути, бизнес-омбудсмен призван защищать интересы предпринимателей от чиновников.

— Уже появилось понимание, что сами предприниматели ждут от института бизнес-омбудсмена и с какими жалобами они обращаются к вам чаще всего?

— Обращения имеют разный характер, но наибольшая доля из них связана с незаконным уголовным преследованием, это примерно четверть от всех обращений. Как правило, эти предприниматели уже находятся в следственном изоляторе, местах лишения свободы. Есть обращения бизнесменов, дела которых находятся еще на стадии расследования. Сюда же я отношу и все те обращения, которые связаны с действиями силовых органов, при вмешательстве которых может быть нанесен непоправимый ущерб бизнесу. Но даже если эти действия правомерны, зачастую выемка документов, оборудования, техники препятствует дальнейшей работе. Часто бывает так, что в конечном итоге человека оправдывают, однако бизнес безвозвратно потерян.

— Не могли бы привести примеры?

— Например, в одном из районов области работал предприниматель, у него было несколько АЗС, а также кафе с небольшой гостиницей. На бизнесмена было заведено уголовное дело, два года оно расследовалось, в ходе проверок судебные приставы изъяли у него все горюче-смазочные материалы и передали на ответственное хранение другому лицу. Понятно, что деятельность все это время была парализована, поэтому возникли иски и со стороны сотрудников, и со стороны кредиторов, и за два года их накопилось немало. В итоге человека оправдали, но у него, естественно, не осталось ни заправок, ни бензина, ни квартиры. Сейчас он из своей военной пенсии платит по судебным постановлениям. Состоялось несколько судебных заседаний, в том числе с моим участием. На одном из последних было принято решение, что судебные приставы обязаны вернуть хотя бы ГСМ, которое они изъяли, однако оно до сих пор не выполнено.

Еще есть обращения, связанные с необоснованными штрафами. Вот пример. Предприниматель занимался строительством социальных объектов в Новосибирске. Сотрудники его подрядной организации вывозили снег с территории, машину остановили, замерили нагрузку на ось, она оказалось выше положенной. Сколько, думаете, ему выписали штраф? 400 тысяч рублей. Такой суммой он не располагал и смог выплатить штраф только с задержкой срока на 10 дней. Так ему за просрочку оплаты выписали еще один штраф в размере 800 тысяч рублей. Итого 1 млн 200 тысяч за одно нарушение. Я думаю, такие суммы вполне способны нанести вред любому бизнесу. По этому случаю нашим аппаратом также проводится проверка.

— Какие действия возможны, если предприниматель уже осужден?

— Недавно мы были в колонии, посетили одного уже осужденного предпринимателя. Приняли участие с его адвокатом в написании кассационной жалобы, сформулировали свое отношение к данному делу и постараемся максимально использовать возможности кассации для уменьшения его срока. Очевидно, что преступление было совершено, но, по моему мнению, наказание, которое было назначено, не соответствует тяжести преступления.

— А на действия налоговой службы и других надзорных органов поступают жалобы?

— Да, и такие обращения есть. Помимо этого, есть жалобы и на действия органов власти Новосибирска, некоторых районных центров, в основном они связаны с выделением или продажей земельных участков.

В целом спектр обращений широк. Работа с каждым предпринимателем ведется только индивидуально. При этом мы не заканчиваем работу, если истек временной срок работы над жалобой (месяц), а держим его на контроле, пока дело так или иначе не разрешится.

«Эта мера не соответствует своему замыслу»

— Какие рычаги влияния имеются в распоряжении бизнес-омбудсмена?

— Мы участвуем в судебных процессах, высказываем свою позицию в отношении действий других госструктур в письменном и устном виде, естественно, где нам дают возможность это сделать. Представители аппарата могут сделать запрос, направить свои предложения. Но нужно понимать, что у нас нет каких-то специальных процессуальных возможностей, которые бы позволяли нам влиять на действия госорганов, у нас стандартные полномочия, приближенные при этом к полномочиям общественных институтов.

Однако, в отличие от адвокатов, мы орган государственный, и отношение к нам соответствующее. К примеру, у других госорганов есть обязанность предоставлять нам официальный ответ на запрос в более короткий срок, в течение 15 дней. Многие думают, что в наших силах отменить решение суда или прекратить действия следователей, нет, это не так, да и задачи такой перед нами не стоит, это не в наших полномочиях. Нужно просто искать способы доказывать свою точку зрения, чем мы и занимаемся.

— Может ли принимать участие аппарат бизнес-омбудсмена в процессе законотворчества?

— Да, такая возможность есть. В законе это так обозначено: бизнес-уполномоченный вправе подавать свои предложения по подготовке законопроектов, участвовать в их совершенствовании. В нашей деятельности это находит практическое применение, тем более что в этом году вступил в силу закон «Об оценке регулирующего воздействия нормативно-правовых актов», как действующих, так и принимаемых. К примеру, представители аппарата активно участвуют в корректировке законопроекта о налогообложении имущества исходя из его кадастровой стоимости. Мы направили в письменном виде свои предложения в Минфин, закон в прошлом месяце прошел уже первое чтение, в этом месяце, скорее всего, будет второе чтение, и он уже идет в нашей редакции, с нашими поправками. В частности, мы внесли туда следующие замечания: первая — предлагалось вменять этот налог для торговых центров от 1 тыс. кв. метров и для офисных зданий от 500 кв. метров. А мы предложили налог на имущество рассчитывать по кадастровой стоимости для административных, деловых и торговых центров площадью свыше 3 тыс. кв. метров. И второе, поскольку кадастровая стоимость превышает базовую в 1,5 раза, ставки налога предложили увеличивать поэтапно. Так, в 2015 году ставка составит 1% от кадастровой стоимости, в 2016 году — 1,5%, в 2017 году — 2%. Можно сказать о том, что к нам прислушиваются.

— А в обсуждении федеральных законопроектов принимаете участие?

— Да, принимаем участие, высказываем свою позицию. На текущий момент пытаемся внести поправки в законопроект о запрете продажи пива в ПЭТ свыше полулитровой емкости.

Я считаю, что эта мера не соответствует своему замыслу — снижению потребления алкоголя населением. На мой взгляд, достичь этого данными мерами вряд ли удастся.

Потому что если человек привык выпивать в пятницу вечером два литра пива, то сейчас он наливает это в одну бутылку, а если закон примут, то будет наливать в четыре бутылки по пол-литра, вот и все. При этом может возрасти объем потребления крепкого алкоголя среди населения. Но и это не главное. Основная проблема возникнет перед производителями пива. Однако если крупные пивоваренные компании просто понесут убытки, но при этом через несколько лет смогут адаптировать производство и технологические процессы к новым условиям, то небольшие пивоваренные заводы, которые в Новосибирской области есть, к примеру, в Тогучине, скорее всего, вынуждены будут закрыться.

Поэтому вместе с предпринимателями этой отрасли мы сформулировали предложения в проект закона и направили на имя федерального бизнес-омбудсмена Бориса Титова. Точнее сказать, инициировали это обсуждение предприниматели пивоваренной отрасли, а мы ее поддержали. Сейчас к формированию поправок подключаются и другие регионы, думаю, в ближайшее время в аппарате Титова будет сформирован полный список предложений по этому законопроекту.

«Расширяя влияние»

— Виктор Александрович, удалось ли заключить соглашения о сотрудничестве с госструктурами, силовыми органами? Об этом вы говорили вскоре после своего назначения.

— Со многими государственными организациями уже заключены соглашения, а именно — с прокуратурой, налоговой службой, со службой судебных приставов, следственным комитетом по Новосибирской области, МЧС. Мы продолжаем расширять это взаимодействие, сегодня я являюсь членом общественного совета при прокуратуре региона по малому бизнесу, также идут переговоры относительно участия в других подобных совещательных органах. Но особенность заключается в том, что не всегда я могу войти в общественный совет, поскольку являюсь госслужащим, к примеру, в совет при налоговой инспекции не рекомендуется включать представителей госструктур, однако присутствовать и участвовать в обсуждении, а также в формировании повестки возможность есть.

— Насколько я знаю, закон предусматривает наличие общественных уполномоченных в районах Новосибирска и в районах области. Они уже есть? Начали свою работу?

— Сейчас идет работа над формированием актива в районах Новосибирской области. Неделей ранее я посетил шесть районов области — Барабинский, Куйбышевский, Венгеровский, Усть-Таркский, Чистооозерный, Татарский — именно с этой целью, на днях беседовали с представителями Сузунского района. Можно сказать, что уже намечен актив общественных помощников, и в ближайшее время будет назначено около 20 человек. В декабре планируется первая общая встреча актива. Что касается представителей бизнес-уполномоченного в районах Новосибирска, то по ходу работы стало понятно, что необходимости в них нет. Однако появилась другая потребность. Дело в том, что в каждой отрасли есть свои специфические проблемы. К примеру, в таксомоторной отрасли, в пивоваренной, о которой мы говорили, в промышленности, у бизнесменов, занимающихся медицинской деятельностью, и т. д. Поэтому если говорить об общественных помощниках на территории Новосибирска, то есть смысл подбирать их по отраслевому принципу, и этим мы тоже занимаемся.

Кроме этого, недавно, мы выбрали несколько комитетов в Законодательном собрании и комиссий в Совете депутатов города Новосибирска и договорились о том, что представители аппарата будут участвовать в заседаниях, свое присутствие в законодательных органах планируем сделать правилом.

«Расследованиями мы не занимаемся»

— Сколько жалоб зарегистрировано за время работы аппарата?

— На сегодня получено более 70 обращений, все они находятся в разной стадии работы, некоторые уже разрешены и закрыты, некоторые продолжают оставаться на рассмотрении.

— Как оцениваете количество поступивших жалоб, это высокий показатель?

— Это не высокий показатель. Хотя если посмотреть на доклад Бориса Титова за 2013 год, то тогда наш показатель чуть выше среднего. В регионах, где уполномоченный существует достаточно давно — это Башкирия, Нижний Новгород, — порядка 150–160 обращений за прошлый год. При этом мы пока что не проводим форсированных мероприятий, чтобы данный показатель увеличить. Прогнозирую, что в следующем году количество обращений увеличится в два раза. Такой показатель в Новосибирской области связан еще и с отсутствием информации об аппарате, а также с неумением пользоваться институтом бизнес-уполномоченного.

— Можно ли говорить о том, что предпринимательское сообщество действительно заинтересовано в вашей помощи или до сих пор жив принцип «только чтобы не мешали»?

— Да, этот принцип жив, пока наручники не наденут. А когда это уже случилось, тогда включается другое стремление — к кому бы еще обратиться, чтобы помогли. А вообще вы правы, такой стереотип до сих пор существует, как говорится, подальше от начальства и поближе к кухне. Предпринимательская деятельность связана с рисками и определенными действиями, которые порой на грани законодательства. Статистика говорит, что 15% предпринимателей подвергается уголовным преследованиям, но я не уверен, что все они на самом деле преступники.

— Как часто перенаправляете Борису Титову обращения, которые возникают в Новосибирске?

— За время практики вспомню только 2–3 раза. Один из них — по Дмитрию Петрову, но пока никакой определенности по этому делу не появилось. Не готов давать оценку этой ситуации.

А вот оттуда к нам приходят жалобы. У Титова есть определенная градация, часть обращений он отправляет на рассмотрение региональных уполномоченных, часть — на рассмотрение профильных омбудсменов, а часть оставляет под своим контролем, есть специальная литера «А» для этих дел. Из всех наших обращений примерно 20 перенаправлены из центрального аппарата.

— Часто приходится отказывать в помощи предпринимателям, и если приходится, то по каким причинам?

— За прошедшее время отказов были единицы. Например, к нам обратилась предпринимательница, которая жаловалась на действия департамента земельных и имущественных отношений мэрии Новосибирска. При погружении в проблематику стало понятно, что на самом деле неправомерных действий со стороны департамента не было. К тому же судом уже было вынесено решение по этому поводу в нескольких инстанциях. И расследованием этого дела повторно мы в принципе не должны заниматься. Но, по большому счету, предпринимателю хотелось именно этого, и чтобы каким-то образом было отменено решение суда. Нам пришлось отказать, расследованиями мы не занимаемся.

Помимо этого, мы отказываем в случаях, когда один предприниматель жалуется на действия другого предпринимателя. Это выходит за рамки наших полномочий.

— Полностью ли сформирован штат аппарата?

— Сейчас в аппарате девять человек, мы не ставили себе задачу просто занять все ставки. В ближайшее время по мере необходимости штат будет укомплектован полностью.

— Каково было финансирование аппарата в 2014 году и что запланировано на 2015 год?

— В 2014 годe — 14,8 млн рублей, в том числе зарплатный фонд составил 11,8 млн рублей. В 2015 году было запланировано 13,5 млн рублей, однако стало известно, что бюджет урежут примерно на 10%.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ