«Мы научились работать на себестоимость»

Миниатюра для: «Мы научились работать на себестоимость»

По мнению директора ФГБУ «Новосибирский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я. Л. Цивьяна» Министерства здравоохранения Российской Федерации, д. м. н, профессор МИХАИЛА САДОВОГО, медицинская отрасль в Новосибирске на фоне других регионов страны развита достаточно хорошо. Этому немало способствует то, что в городе находятся мощные научно-клинические структуры, оказывающие высокотехнологичную медицинскую помощь на базе ресурсоемких технологий. Тем не менее с 2015 года медицинской отрасли предстоит столкнуться с рядом проблем, в частности, переходом на финансирование из территориальных ФОМСов.

— Михаил Анатольевич, как вы можете оценить ситуацию на рынке государственной медицины в Новосибирске на сегодняшний день?

— В Новосибирске расположены достаточно известные в стране институты Минздрава РФ. Это НИИ травматологии и ортопедии им. Я. Л. Цивьяна, НИИ патологии кровообращения им. Е. Н. Мешалкина, Федеральный центр нейрохирургии, НИИ туберкулеза, СОМС ФМБА, НИИ Гигиены Роспотребнадзора. Кроме этого, в Новосибирске имеется ряд уникальных федеральных клиник СО РАМН. Таким образом, в городе находятся мощные научно-клинические структуры, оказывающие высокотехнологичную медицинскую помощь на базе уникальных, ресурсоемких технологий. И в этом плане Новосибирску безоговорочно повезло: медицинская отрасль на фоне других регионов страны в нашем городе развита достаточно хорошо. Этому в значительной степени способствует тот факт, что, например, Новосибирский НИИТО является Российским центром патологии позвоночника. Кстати, в этом году исполняется 25 лет с начала работы Российского центра патологии позвоночника на базе Новосибирского НИИТО имени Я. Л. Цивьяна.

На областном уровне за последние три года произошло объединение медицинских учреждений районов области, города Новосибирска и областных учреждений в единую систему здравоохранения под управлением министерства здравоохранения Новосибирской области. Плюсы этого — появление единых стандартов, подходов, возможности стратегического маневра. Минусы — любая тактическая ошибка приводит к расшатыванию всей системы, в частности, это и произошло в вопросе обеспечения населения области льготными лекарствами. И очень хорошо, что новая команда минздрава во главе с Олегом Иванинским ее успешно решает.

В то же время на текущий момент в области отсутствуют такие нужные для нас учреждения, как перинатальный и онкологический центры. Подвижки в этом направлении есть — сейчас создаются условия, чтобы такие центры появились и у нас. В Новосибирске есть «дома высокой моды» с точки зрения высокотехнологичной медицинской помощи, при этом не только для нашей области, но и для страны в целом, а по ряду позиций и в мире. С другой стороны, у нас есть определенное отставание по набору необходимых для функционирования системы регионального здравоохранения структур.

— Есть ли на данный момент центры аналогичного НИИТО масштаба на уровне города и региона?

— Я думаю, что, скорее всего, нет. Во многом ввиду той идеологии, которой в течение последних лет придерживается НИИТО. На сегодняшний день по объему оказания высокотехнологичной помощи НИИТО поддерживает высокий уровень в масштабах всей России в сфере травматологии и ортопедии. Ежегодно на базе НИИТО проводится порядка 11 тысяч высокотехнологичных операций, и это больше, чем в любых других институтах травматологии и ортопедии страны. Идеология НИИТО кроется в ряде принципов работы медицинского учреждения федерального значения. К ним я бы отнес сертифицированную систему менеджмента качества; работу в рамках автономных некоммерческих клиник и наличие медико-технологического кластера по отрасли травматологии и ортопедии. В основном медицинские учреждения региона ориентированы на какой-то определенный сегмент лечебного процесса: диагностику, консервативное или оперативное лечение, реабилитацию или восстановительное лечение. Я считаю, что необходимо отходить от принципа «все концентрируется вокруг технологии или врача» и руководствоваться принципом «все концентрируется вокруг пациента».

В рамках концепции медико-технологического кластера научным и лечебным его ядром является сам институт. Мы смогли впервые увидеть научный, инновационный и лечебный процессы от начала и до конца. В центр управления кластера встал Медико-технологический центр (Медицинский технопарк) Новосибирской области, созданный при поддержке администрации Новосибирской области. Кстати, Медицинский технопарк на последнем Петербургском экономическом форуме был признан лучшим инфраструктурным проектом России.

— Как в целом проходит процесс разработки и внедрения инновационных технологий в сфере травматологии и ортопедии? С какими проблемами вы сталкиваетесь на данном пути?

— На сегодняшний день Минздрав РФ активно переводит государственные учреждения в автономные некоммерческие. В НИИТО мы сделали это 12 лет назад. Тогда нас спрашивали: «Зачем?» Ответ прост: заниматься инновационной деятельностью в рамках бюджетного учреждения крайне сложно. Для этого необходима особая структура, обладающая полномочиями брать кредиты, участвовать в венчурных проектах финансирования, рисковать, активно развиваться, и не только в рамках существующего бюджета. И сегодня это именно эта форма управления активно внедряется. Я думаю, что много медицинских учреждений в ближайшее время перейдут на нее.

Второй момент — государственно-частное партнерство. Для привлечения инвестиций необходимо разворачивать в первую очередь инновационные структуры. НИИТО первым в стране выходит на проект ГЧП федерального уровня в сфере медицинской промышленности, в форме концессии — производство биокерамики, металлоконструкций, эндопротезов, тренажеров. Планируется привлечение ресурсов Минэкономразвития РФ, Минздрава РФ, правительства Новосибирской области, НИИТО и частного бизнеса. На текущий момент объем привлеченного инвестирования по проекту производства медицинских изделий в рамках ГЧП составляет около 500 млн рублей.

Третье направление — формирование медико-технологических кластеров. Что мы понимаем под кластером? Это четкая цель, которую ставит перед нами заказчик, как правило, правительство РФ. Достигается цель за счет формирования задач, под которые подводятся различные структуры различных форм собственности, направленные на решение совершенно определенных своих задач. Но есть и своя специфика формирования кластера в сфере медицины: это высокая степень ответственности, это требования проведения клинических и доклинических испытаний и много другого, так как крайне высока степень ответственности за результат работы. Поэтому подход к формированию кластера — вопрос формирования замкнутого цикла — является определяющим. Чем занимаются научно-исследовательские институты? Научно-исследовательской, опытно-конструкторской работой, элементами внедрения. А кто ведет и кто видит весь процесс вывода медицинской продукции до медицинской услуги целиком? В сущности никто, потому что никто никогда этим обычно не занимается.

По моему убеждению, чтобы довести цикл до конца, необходимо сначала создать центр прототипирования, затем апробировать инновационный продукт в инновационной клинике, из клиники вывести в центр инжиниринга, потом запустить его на инновационном производстве и в конце — на инновационно-образовательном комплексе. Только подобная схема может позволить получить реальную наукоемкую продукцию и одновременно создать медицинскую услугу готовую к выходу в практическое здравоохранение.

— Растет ли год от года поток пациентов в НИИТО? Насколько значительное количество приезжает из других городов региона?

— На текущий момент это пациенты из 59 регионов РФ. К нам едут пациенты с деформациями, дегенеративными поражениями и травмами позвоночника, а также с детской ортопедией. В этих вопросах у врачей НИИТО большой опыт. Но с 2015 года могут возникнуть некоторые проблемы поступления пациентов из других регионов РФ. С 1 января 2015 года единственным источником финансирования будут территориальные ФОМСы: медицинский тариф оплачивает территориальный ФОМС, который впоследствии возмещается той территорией, из которой приехал пациент. Здесь, я думаю, у нас возникнут большие проблемы — вряд ли территории будут настроены выпускать пациентов. А для того чтобы на собственной базе проводить подобные операции, нужен опыт. В НИИТО, к примеру, за год устанавливается около 5 тысяч эндопротезов суставов, а в небольших клиниках бывает всего 100–200 таких операций, что зачастую в последующем приводит к повторным протезированиям.

Я опасаюсь 2015 года, ведь должно пройти время, чтобы механизмы и технологии были отлажены. Это будет период шоковой терапии. И при этом нам надо сохранить и укрепить существующую научно-лечебную базу НИИ при необходимости увеличить объемы высокотехнологичной помощи на 50% за последующие три года.

— Какие учреждения за рубежом вы считаете ориентирами в сфере травматологии и ортопедии?

— Мы стараемся контактировать и работать с большинством зарубежных клиник нашего профиля. Интенсивнее всего взаимодействие проявляется в стажировках по обмену. С прошлого года институт стал референтной клиникой Всемирной ассоциации ортопедов — AO Spine. В НИИТО стали приезжать на обучение специалисты из Германии, Франции, Польши.

— Насколько рентабельна работа государственной медицинской структуры в сравнении с деятельностью частной клиники?

— Есть такое понятие — норматив финансовых затрат на одного пролеченного больного. По институтам аналогичного с нами профиля один больной обходится государству в среднем в 42–44 тысячи рублей, в НИИТО — в 11 тысяч рублей. Мы научились работать на себестоимость. На мой взгляд, нам в большей степени стоит двигаться в сторону некоммерческих организаций, нежели частной клиники. У первой основная задача — работать над целью, поставленной учредителем, но учредитель при этом не получает дивидендов, вся прибыль направляется на уставные цели организации, то есть государство может учредить эту организацию и наблюдать за ее деятельностью через наблюдательный совет, у второй главная цель — получение прибыли и ее распределение между учредителями.

На мой взгляд, именно такой подход — некоммерческий, но с четко поставленными задачами в гораздо большей степени привлекателен. Иногда мы слышим, что, допустим, в Великобритании медицина государственная, а в Америке — частная. На самом деле это не совсем так. Система оплаты за пролеченного больного в Великобритании государственная, а система управления медицинскими клиниками — частная, то есть частная клиника получает бюджетные деньги за пролеченного больного, в Германии частная клиника получает за пролеченного больного деньги от страховой компании, в Америке — либо от страховой компании, либо от частного лица. В Новосибирске на сегодняшний день частная медицина работает в сфере стоматологии и гинекологии, и мы пока только планируем создание крупных частных организаций, где оказывались бы высокотехнологичные оперативные виды медицинской помощи.

Конкурировать они, конечно, могут, и в связи с этим, выбирая между государственной и частной клиникой, я выбрал бы некоммерческую форму управления в здравоохранении.

— Где и как вы подбираете персонал? Чем привлекаете, как мотивируете и удерживаете специалистов?

— Клиника, на которую мы очень хотели бы быть похожи, — это клиника «Mейо» в городе Рочестере, США. В ней ежегодно пролечивается около 500 тысяч пациентов. Штат сотрудников «Mейо» тоже впечатляет – это порядка 90 тысяч специалистов. И во многом врачей прельщает не размер заработной платы, а престиж места, в котором он работает, и очень часто волонтером, и его бренд. Мы проводили подобное исследование на базе НИИТО и выяснили, что зарплата занимает не главное, может быть, второе или третье место, но, безусловно, как говорится, «специалист должен быть накормлен». Люди работают в НИИТО годами, многие по 15–20 лет и более. Кадровой текучки нет. Мы уверенно смотрим в будущее.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ