«Наши проверки строже Росфиннадзора»

Миниатюра для: «Наши проверки строже Росфиннадзора»

Виктор Косоуров обладает уникальным опытом работы на региональном и федеральном уровнях. В разные периоды он занимал пост заместителя главы Новосибирской области, а последние годы работает в столице аудитором Счетной палаты РФ. На встрече с журналистами ИД «Сибирь-Пресс» ВИКТОР КОСОУРОВ ответил на вопросы об имидже Новосибирской области в федеральном центре и о работе Счетной палаты. Текст интервью подготовил ДМИТРИЙ ТРОСТНИКОВ.

Виктор Косоуров родился 1 апреля 1948 года в с. Курочкино Алтайского края. 1971–1972 — сменный мастер, технолог Черепановского комбината стеновых материалов (Новосибирская область). 1972–1987 — работа по комсомольско-партийной линии. 1991–1994 — заместитель главы администрации Новосибирской области. 1994–2000 — гендиректор ОАО «Корпорация «Русинпром». 2000–2003 — первый заместитель главы администрации Новосибирской области. 2003–2005 — депутат Государственной думы ФС РФ. 18 марта 2005 года назначен Государственной думой аудитором Счетной палаты РФ.

— Виктор Семенович, как выглядит Новосибирская область со стороны? Достойные ли результаты демонстрирует на федеральном уровне?

— Немало зависит от умения вовремя показать результаты своей работы. Если сравнить с соседями по СФО, Новосибирская область по многим направлениям выгодно отличается. На Руси говорят: «Сумела сготовить — не сумела подать». Как раз пиара (современным языком выражаясь) нам иногда не хватало.

А престиж у области есть. Приличный престиж. Взять хотя бы ситуацию в экономике. Давайте объективно оценим возможности Иркутской области, Красноярского края, Кемеровской или Томской областей. Они в более выигрышном положении, чем Новосибирская область. У нас нет таких природных ресурсов. И на фоне этого мы являемся субъектом с устойчиво развивающейся экономикой.

Новосибирская экономика в период кризиса пострадала меньше, чем у соседей. Тому есть объективные причины. Во многих территориях наблюдается моноструктура экономики — взять хоть Иркутск, хоть Красноярск, хоть Кузбасс. А у нас благодаря диверсификации нет довлеющих производств, за счет этого удается устойчиво наращивать объемы производства и развивать экономику.

Но имидж складывается не только из экономики. Есть еще культура, есть спорт и наука. Городу и области уже присущи черты крупнейшего логистического центра азиатской части страны. Благодаря науке мы можем стать центром инновационного развития. Наработки, которые есть сегодня в наших академических и отраслевых научных учреждениях, плюс технопарк дадут новый импульс развития.

— Кризисный 2009 год ярко продемонстрировал, что федеральный центр направляет гораздо большее финансирование в другие регионы СФО. Так, Красноярский край получил за год в несколько раз больше средств из федерального бюджета, чем Новосибирская область. Мы как пасынки у федерального центра. С чем это связано? Недостаток доверия к губернатору Виктору Толоконскому? Или у нас команда лоббистов в федеральном центре слабее?

— Тут надо очень внимательно разобраться с цифрами. Хочу сказать следующее. Помните ситуацию, когда ушла с налогового учета в Омской области крупная компания «Сибнефть», — какая это была потеря для бюджета области? По заявлениям властей Омской области, потери тогда составили около трети доходов регионального бюджета… Потери Омской области компенсировались из федерального бюджета. А что такое «Норникель» для бюджета Красноярского края? Как ударила по «Норникелю» кризисная ситуация — известно. И какова должна быть реакция федерального центра? Естественно, помочь.

Я не буду вдаваться в детали — не хочу быть неточным. В вопросах федерального финансирования много специфики. Есть субсидии, есть дотации, есть федеральные целевые программы. Если говорить по кризисному 2009 году — считаю, это не совсем корректное сравнение вливаний из федерального бюджета (бюджетной обеспеченности территорий).

Четыре года я отработал в команде губернатора Виктора Толоконского в качестве его первого заместителя. Помню, как формировался тогда бюджет, занимался этим. Чем меньше дотация, тем устойчивее развитие экономики этого субъекта, тем более область самодостаточна. К чему в принципе должна стремиться политика федерального центра? Создавать условия для самодостаточного развития любой территории.

Если же сравнить позиции губернатора на федеральном уровне — давайте постараемся быть объективными. Мы часто обсуждаем, кто лучший, а кто худший лоббист. Работоспособности губернатора Толоконского можно только позавидовать. (Беседа с Виктором Косоуровым состоялась еще до назначения Виктора Толоконского полномочным представителем президента РФ по СФО. — «КС») Сколько мне ни приходилось видеть до него руководителей Новосибирской области, сколько я сейчас ни сталкиваюсь по работе с главами других субъектов Федерации — такой работоспособности еще не видел. Он очень большую часть себя отдает делу, интересам области. Что касается его авторитета, Толоконский четыре или пять раз являлся руководителем комиссии по подготовке Госсовета при президенте РФ и выступал на Госсовете с основным докладом. По-моему, это авторитет в глазах федерального центра.

В сентябре 2008 года у меня состоялась часовая беседа с Толоконским. Он тогда мне разложил весь бюджет будущего 2009 года, как он собирается его формировать с учетом предстоящих кризисных ситуаций! У него все срослось, все сложилось.

Безусловно, субъективный фактор лоббирования всегда присутствует. Мы видим возможности того же Кузбасса. Есть специфика, которая, на первый взгляд, работает не в пользу Новосибирска. Федеральный центр смотрит: в экономике все более или менее нормально, нет каких-то волнений — значит, нет крайней нужды направлять сюда большие деньги… Но разве Толконский не прав? Разве он должен изображать сирого и убогого и выпрашивать федеральные средства?.. Не знаю.

То, как сегодня строится бюджетная политика в области, как развивается экономика, — это единственно правильный путь для Новосибирской области. Если будет в должной мере задействован наш мощнейший научный и инновационный потенциал, мы еще продвинемся. И еще поспорим, кто в Сибирском округе сильнее, а кто слабее.

— Как строится работа Счетной палаты РФ?

— В Счетной палате РФ 12 аудиторов, по шесть представляют Госдуму и Совет Федерации. Аудиторы занимаются контролем за эффективностью использования средств федерального бюджета, распределив зоны ответственности. Мне доверены вопросы контроля международных отношений и международного сотрудничества. Это все зарубежные представительства, торгпредства, посольства; вся зарубежная собственность РФ и вопросы международного сотрудничества. Межправительственные соглашения, по которым, например, в Иране сооружается АЭС в Бушере. На строительство Сангтудинской ГЭС в Таджикистане выделяются ресурсы тоже в рамках межправительственных соглашений. Наши предприятия создают эти мощности. Атомная электростанция в Китае, АЭС в Индии строятся. Всем приходится заниматься. Плюс вопросы военно-технического сотрудничества. Плюс вопросы особых экономических зон. Скоро начнем проверять наших соседей — Томскую технико-внедренческую зону. До этого проверяли Татарскую ОЭЗ, Липецкую ОЭЗ.

— В особых экономических зонах выявляли нарушения?

— У нас есть три вида ОЭЗ: промышленно-производственные, технико-внедренческие и туристско-рекреационные. Что касается последних, то они лишь начинают вставать на ноги. Технико-внедренческую зону мы проверяли в Дубне, и там возникли серьезные вопросы — и по поводу выявленных нарушений, и с точки зрения подхода к выполнению тех задач, которые предполагалось решать с помощью этих зон. У промышленно-производственных зон тоже есть проблемы в плане эффективности расходования средств. Но они носят частный характер. В концептуальном плане получилась главным образом предварительная оценка. Есть зримые результаты по первым годам. Но еще невозможно делать вывод ни по одной ОЭЗ.

— Возбуждены ли уголовные дела по результатам ваших проверок? Занялась ли прокуратура расследованием?

— За пять лет по моим направлениям было проведено 182 контрольных мероприятия. Выявлено нарушений на 145 млрд рублей. 33 обращения в правоохранительные органы. Обращения — это когда мы считаем, что есть состав преступления. И по доброй половине обращений возбуждены уголовные дела.

Но ведь бывают нарушения, которые не наносят ущерба: нарушения бюджетного процесса, нарушение ведения баланса. Из них не вытекает уголовная ответственность, это не растраченные, не украденные деньги.

При проверках СП старается не ограничиваться чисто финансовым контролем. Мы последние годы стали делать крен в сторону аудита эффективности. Даем индикативную оценку деятельности того или иного федерального органа. Потому что финансовый контроль осуществляют все ведомственные органы — например, Росфиннадзор. И у нас порой случаются даже публичные разногласия между Росфиннадзором и СП.

— Чьи проверки строже — ваши или Росфиннадзора?

— Думаю, все-таки наши. Мы свободнее от внутренних процессов. Росфиннадзор находится внутри структуры Минфина, и этим многое сказано. Хотя ведомство выполняет свою функцию, и там высокопрофессиональные люди. Но все-таки более жесткая и вневедомственная оценка со стороны СП.

— Когда пройдут выборы, как вы считаете, кто был бы эффективнее на посту спикера будущего Законодательного собрания Новосибирской области? На посту сенатора?

— Я не предполагал отвечать на такой вопрос. Если говорить в целом о деятельности областного Совета, он был эффективен. Сократили количественный состав депутатов. «Единая Россия», имеющая большинство в облсовете, переформатировала свой подход к проведению выборов и запустила кандидатов-списочников в округа, чего не было никогда. Безусловно, это даст дополнительный толчок депутатам-списочникам для повышения их эффективности в работе. А что касается спикера и прочих постов — оставим за скобками.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ