Газ или уголь: выбор энергии будущего

Чем отапливать Россию после 2010 года?

Небывалые морозы, которые в начале 2006 года обрушились на всю территорию России, показали серьезные пробелы в системе энергетической безопасности страны. Особенно привлек внимание многих экспертов один любопытный географический парадокс: в европейской части России, где температура опускалась до -40°С, на грани энергетического кризиса оказались «святая святых»: Москва и Санкт-Петербург — две российские столицы. Тем временем в Сибири, где было гораздо холоднее (например, в Томске зафиксировано -57°С), ни о каком энергетическом кризисе не заходило и речи. Кроме аварий на теплотрассах, которые неудивительны при таких морозах, особых беспокойств сибиряки не испытали.

О том, что в Москве существуют серьезные проблемы с энергоснабжением, страна узнала еще прошлой весной. 25 мая 2005 года сильная жара и множество работающих кондиционеров привели к отключению электричества в нескольких районах столицы и Московской области. Впрочем, тогда речь не шла об энергодефиците, проблемы возникли в распределительной сети. И все же это был первый «звоночек».

В декабре глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс заявил, что в Москве будет разработана программа экстренного отключения энергомощностей на тот случай, если температура будет опускаться ниже -25°С более трех суток подряд. Это вызвало возмущение Юрия Лужкова. Московский мэр даже написал письмо Владимиру Путину с просьбой не допустить ограничений энергоснабжения столицы. Несмотря на высокопоставленный конфликт, вряд ли кто-то из его участников (кроме, наверное, Анатолия Чубайса) верил в то, что дело действительно дойдет до ограничений.

Однако дошло: с 23 января РАО ЕЭС вынуждено было перевести часть промышленных потребителей Москвы в режим энергосбережения. По сути предприятия не были обеспечены достаточным для нормальной работы количеством электроэнергии. Сегодня в «Мосэнерго» утверждают, что столице повезло: еще два-три дня морозов, и энергетики были бы вынуждены полностью останавливать утром и вечером часть московских предприятий. С возвращением холодов в феврале в Москве снова начались ограничения энергии. Были подобные ограничения и в Санкт-Петербурге, и в других крупных городах европейской России. В итоге, по оценкам аналитиков ING Bank, пять морозных дней обошлись стране в 1–1,5% январского экономического роста, или 0,06–0,07% роста ВВП в год.

Газовый дефицит…

Главная причина энергетических проблем, по мнению многих экспертов, в нехватке газа, который используется как основное топливо на большинстве тепловых и электростанций в западных регионах страны (включая Урал). На сегодняшний день доля газа в производстве электроэнергии европейской России составляет около 60%. И стабильные поставки «голубого топлива» с сибирских месторождений — краеугольный камень энергобезопасности западных регионов, где производится более 80% российского ВВП. Арифметика неутешительная: сокращение поставок газа в европейскую часть страны на 10% повлечет за собой снижение выработки электроэнергии на 5–6% и падение ВВП на 4–4,5%.

При этом нужно учитывать, что газ невозможно мобильно перераспределять между потребителями или создать существенные его запасы «возле потребителя». Тем временем надежность поставок газа существенно снижается именно зимой. Это связано с техническими особенностями: от холода газ густеет, образуется больше конденсата, следовательно, падает скорость прокачки. А ведь существенная часть магистральных газопроводов проходит по северу Западной Сибири, где каждый год температура опускается ниже -40°С. Поэтому вполне естественно, что зимой зачастую возникает «плановый» дефицит газа даже при увеличении его добычи. Именно этот дефицит в январе поставил Москву и Санкт-Петербург на грань энергетического и отопительного кризиса.

Конечно, у любой тепловой станции есть резервное топливо, которое используется при возникновении перебоев с основным. На большинстве станций европейской части России в качестве резервного топлива используется мазут. Неудивительно, что именно вокруг мазута разгорелся громкий скандал во время морозов. Анатолий Чубайс посетовал, что РАО ЕЭС теряет колоссальные средства от перехода на этот вид топлива, и обратился в правительство РФ с просьбой разобраться в ситуации.

«Мы несем масштабные финансовые потери, — заявил он на пресс-конференции. — Все понимают, чего стоит переход с газа на мазут. Но, к сожалению, некоторые поставщики мазута пытаются использовать ситуацию… Когда цена тонны мазута поднимается с 3 тыс. руб. до 10 тыс. — это ненормально».

Каждый день работы на мазуте стоил российским энергетикам 250 млн руб. Подсчитывать убытки РАО ЕЭС будет после того, как пройдет вторая волна холодов в европейской части страны. Но уже сегодня можно уверенно говорить, что речь идет о сотнях миллионов рублей.

…и угольный профицит

Совершенно другая ситуация в Сибири. Здесь доля газа составляет в среднем 11%, а угля — 89%. Вполне естественно, что особенно велика доля угля в кузбасской энергетике (92,68%). И напротив, большей долей газа выделяются Томская (доля газа — 92%) и Омская области (доля газа — 38%), которые в силу близости к газовым месторождениям предпочитают использовать голубое топливо.

Кроме того, уголь на сибирских тепловых станциях более активно используется в качестве резервного топлива. То есть сибирская энергосистема стоит на двух ногах — газовой и угольной. Неудивительно, что она оказалась гораздо устойчивее «одноногой», с мазутным костылем, системы западных регионов страны, где газ занимает практически монопольное положение.

Конечно, и в Сибири сильные морозы вызвали существенный рост потребления топлива, в данном случае угля, однако перебоев с поставками не возникло, а цены остались на прежнем уровне. Например, в пресс-службе Сибирской угольной энергетической компании (СУЭК) корреспонденту «КС» сообщили, что все дополнительные заявки энергетиков на уголь были удовлетворены, а добыча увеличена пропорционально спросу. Всего за 23 январских дня угольщики СУЭК добыли более 230 тыс. тонн сверх плана.

«Например, для удовлетворения возросших потребностей энергетиков на Дальнем Востоке наши предприятия в Читинской области увеличили добычу на 60%», — подчеркивает руководитель пресс-службы СУЭК Иван Слепцов. Причем в отличие от поставщиков мазута, на которых жаловался попавший от них в зависимость Анатолий Чубайс, угольщики цен не повышали. «Дополнительные поставки мы ведем в рамках тех контрактных цен, которые были установлены еще в прошлом году в прямых договорах или по итогам тендеров», — уточняет Слепцов.

Сегодня эксперты сходятся во мнении, что именно угольная «ориентация» энергосистемы Сибири и Дальнего Востока делает ее устойчивой, стабильной и безопасной. Поэтому и для европейской части страны диверсификация топливно-энергетического баланса за счет угля — это наиболее правильное решение.

«Увеличение доли тепловых электростанций, работающих на угле, позволило бы не только диверсифицировать тепловую энергетику, что, безусловно, повысило бы надежность энергосистемы России в целом, но и в определенной степени позволило бы энергетикам застраховаться от роста внутренних цен на природный газ, темпы роста которого будут существенно превышать темпы роста цен на уголь», — утверждает аналитик по электроэнергетике ИК «Проспект» Алексей Соловьев.

Энергетика на двух ногах

Сегодня доля угля в топливно-энергетическом балансе России составляет менее 20%. Это значительно ниже, чем в других странах мира. Эксперты отмечают, что ни одна страна мира не имеет такого узконаправленного баланса с явным перекосом в сторону нефтегазового топлива. Например, в США уголь используется для производства 52% всей электроэнергии, в Германии эта доля составляет 53,3%, в Китае — 72%. Перекос в российской энергетике вызван тем, что цены на газ внутри России искусственно держатся на низком уровне. Поэтому межтопливной конкуренции просто-напросто не существует. Однако дальнейшее лоббирование рядом госведомств (прежде всего МЭРТ) заниженных цен на газ может обернуться для российской энергетической системы печальными последствиями.

Неблагоприятная ценовое соотношение между углем и природным газом является препятствием для развития не только угольной отрасли, но и газовых компаний. Независимые газодобывающие компании, не имеющие возможности поставлять свою продукцию на экспорт, вынуждены ориентироваться на низкие внутренние тарифы, что сдерживает освоение новых, прежде всего небольших месторождений, а также препятствует развитию конкуренции в газовой отрасли и полному переходу отрасли к рынку. Уже в следующем десятилетии освоение новых газоносных провинций, в частности полуострова Ямал, станет неизбежным, так как газодобыча в Надым-Пур-Тазовском регионе — главном на сегодняшний день районе газодобычи — уже фактически исчерпала свой ресурс. В связи с этим неизбежно встанет вопрос об инвестициях для освоения новых провинций и строительстве новых газопроводов. При работе в убыток на внутреннем рынке осуществить инвестиции невозможно, в итоге российские потребители в условиях роста энергопотребления столкнутся с дефицитом газа. Дешевая энергия обязательно закончится и рост цен на энергоносители России неизбежно предстоит пережить — предвестием этого процесса вполне можно считать рост цен на мазут в начале текущего года. К этому стоит готовиться заранее и одним из способов должно стать повышение доли угля в энергобалансе страны.

В 2003 году правительство РФ одобрило Энергетическую стратегию России на период до 2020 года, разработанную Минпромэнерго. В этом документе также отмечена высокая зависимость энергосистемы от газа и даже указан выход из этого положения. Например, отмечается, что для оптимизации топливно-энергетического баланса страны необходимо преодолеть «тенденции нарастающего доминирования природного газа на внутреннем энергетическом рынке с уменьшением его доли в общем энергопотреблении (включая расход на производство электроэнергии и тепла) с 50% в настоящее время до 49% в 2010 году и 46% в 2020 году за счет увеличения выработки электроэнергии на атомных и гидроэлектростанциях (с 10,8% до 12%), потребления жидкого топлива (с 20% до 22%) и угольной продукции (с 19% до 20%)».

С момента принятия Стратегии прошло почти три года, однако за это время не достигнуто даже скромных успехов в ликвидации топливно-энергетического «перекоса».

6 февраля генеральный директор ОАО «СУЭК» Владимир Рашевский в своем выступлении на форуме «Энергетика и уголь России: тенденции, прогноз, международное сотрудничество» отметил: «Еще несколько лет назад, когда принималась нынешняя редакция «Энергетической стратегии России«, перспективы потребления угля в нашей стране казались очень радужными. Предполагалось, что доля угля в производстве энергии возрастет с 17% до 43%. Однако в реальности не происходит никаких подвижек в сторону вытеснения газа. Доля угля, напротив, снизилась до 16%».

«К сожалению, невзирая на то что президиум Госсовета РФ в 2002 году дал добро на развитие угольной промышленности, на деле мы видим желание монополий продлить «газовую паузу», — утверждает заместитель губернатора Кемеровской области по топливно-энергетическому комплексу Анатолий Дюпин. — Это, бесспорно, говорит о том, что государство непростительно рано отказалась от своего контроля над топливно-энергетической безопасностью страны. Перекос цен на внутреннем рынке в пользу природного газа оставляет уголь в роли пасынка, хотя именно ему судьбой предназначено уже в недалеком будущем стать главным «кормильцем« отечественной индустрии».

Руководитель научно-технического центра оптимизации управления в энергетике, бывший заместитель министра энергетики РФ, бывший председатель совета директоров РАО «ЕЭС России» Виктор Кудрявый, выступая в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» в конце января, посетовал, что идеи, заложенные в энергетической стратегии России, остаются только на бумаге. В частности, не происходит перехода с газа на альтернативные виды топлива. Господин Кудрявый считает необходимым и выгодным переход российской энергетики на уголь. «Это крупное решение на высшем уровне, но его надо делать, — отметил он. — И оно будет соответствовать энергетической стратегии России, которая принята, но не исполняется».

Виктор Кудрявый также подчеркнул, что «продажа газа на экспорт в 4,5 раза дороже», чем его использование внутри России, а «газ в промышленности дает в экономике восьмикратный эффект».

Переход газовых тепловых станций на уголь смог бы высвободить из энергетики несколько десятков миллиардов кубометров газа, которые можно было бы экспортировать или использовать в химической промышленности. Экономическая эффективность при этом возросла бы многократно.

Кстати, экспорт газа в 2010 году планируется значительно увеличить в связи с вводом в эксплуатацию Северо-Европейского газопровода (СЕГ), который пройдет по дну Балтийского моря. Предполагается, что СЕГ обеспечит газом Германию, Великобританию, страны Бенилюкса. На юге Европы к 2010 году будет достроен газопровод «Голубой поток». В этом году он дошел до Турции, а далее его путь лежит в Грецию, Италию и Францию. При таком резком скачке экспорта «Газпром» может просто не справиться с внутренними поставками. Потребности Европы в газе к 2010 году увеличатся на 36–41%, потребности России — на 65%. В то же время добыча газа вырастет к 2010 году всего на 5%. Дисбаланс слишком велик, поэтому «Газпром» неизбежно столкнется с дилеммой: снабжать газом российские электростанции или экспортировать его в Европу. Естественно, экспорт гораздо выгоднее.

Не приведет ли это к тому, что после 2010 года россияне будут мерзнуть даже в теплые зимы, несмотря на то что тепло станет для них более дорогим?

Прямая речь

Необходимо ли увеличение доли угля в топливно-энергетическом балансе России?

АНАТОЛИЙ ДЮПИН, заместитель губернатора Кемеровской области по топливно-энергетическому комплексу:

— С точки зрения здравого смысла делать это не только нужно, но и жизненно необходимо. В странах с развитой и быстро развивающейся промышленностью уголь продолжает оставаться одним из важнейших стратегических ресурсов производства электроэнергии, даже невзирая на то, что это углеродное сырье не так экологично, как природный газ. Дело в том, что крупных действующих газовых месторождений хватит на 10–20 лет, а освоение новых на суровых северных окраинах страны потребует гигантских ресурсов. Это неизбежно приведет к резкому росту цен на газ. В этот сложнейший период надежной альтернативой для всех нас может стать именно уголь, запасов которого в стране еще на многие столетия.

Прежде всего необходимо принять волевое решение по увеличению доли использования угля на электростанциях РАО ЕЭС. Его потребление здесь с 2000-го по 2004 год включительно сократилось со 120 до 101 млн тонн, в то время как использование природного газа возросло со 127 до 140 млрд кубометров.

Уголь сделает энергосистему страны гораздо надежнее. Не случайно в пик январских холодов московские власти пошли на режим сокращения потребления газа и увеличили долю использования на ТЭЦ мазута и угля. Будь у них изначально в качестве главного топлива уголь, не пришлось бы бить тревогу. Это один момент — природные катаклизмы. Второй. Мы ведь живем, к сожалению, в неспокойном мире. Случись крупная авария на газопроводе (техногенного или террористического характера) — как быть тогда? Как отогревать, спасать предприятия, населения, объекты соцкультбыта?

Конечно, увеличение доли угля на ТЭЦ страны острее поставит экологическую проблему, но ведь эту проблему можно решить за счет строительства современных газоугольных турбоагрегатов, какие, к примеру, в 2005 году мы запустили в работу на Кемеровской ГРЭС. Что они дали положительного? Прежде всего резко возросла мощность станции, ее надежность при эксплуатации. Плюс к этому на 40% снизились выбросы в атмосферу окислов азота, резко уменьшилось количество пыли в воздухе. Такие технические новинки по силу многим крупным и даже не очень крупным городам. Можно пойти еще дальше. Наши угольщики, будь помощь со стороны государства, могли бы построить на бортах крупных месторождений (к примеру, Ерунаковско-Талдинского) мощные ТЭЦ. Это не только позволит решить вопрос централизованного теплоснабжения наших местных городов, но и дать дополнительные вливания в электрические мощности электросетей России. И уголь никуда возить не надо, и электроэнергии вволю!

АЛЕКСАНДР АГИБАЛОВ, управляющий директор AG Сapital:

— В российской экономике энергетический баланс сложился со значительным перевесом в пользу газа из-за выбранной еще в советское время стратегии, основанной на громадной сырьевой базе. Доля газа в энергетическом балансе составляет около 50% в России, в то время как в среднем по миру эта цифра чуть превышает 20%. Данная составляющая более значительная в европейской части страны, где доля в отдельных областях поднимается до 80%, по сравнению с Сибирью и Дальним Востоком (в регионах восточнее Иркутска на первом месте нефть, на втором — уголь). Преобладание в использовании топлива на сегодняшний день обусловлено в основном ценой (исключение составляет гидроэнергетика, развитие которой определяют природные условия, и атомная энергетика, развитие которой определяют технологические и политические условия).

Уголь является на сегодняшний день самым дешевым источником электроэнергии в мире и самым распространенным. Поэтому темпы роста использования данного вида топлива растут в мире быстрее всего. В среднем в мировом энергетическом балансе доля угля составляет около 28%, в России — 16%. Несмотря на более низкую цену газа и большую доступность этого вида топлива в России, в ближайшем будущем доля газа должна снизиться. Дело в том, что «Газпром» имеет очень амбициозную экспортную программу на ближайшие годы. Рост добычи газа в России не сможет компенсировать роста экспорта. Одним из выходов будет установление лимитов на газ, которые уже используются сегодня.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ