Что-то случилось в зале Каца и в России

Новосибирск первым в стране увидел патриотический соло-балет Сергея Полунина – зрелище с задатками гастрольного хита, с дебютными неровностями и с первой масштабной засветкой новейшего поколения поэтов – литературных преемников Твардовского, Ольги Берггольц и Юрия Инге. «Континент Сибирь» обобщает впечатления от культурного события, которое можно считать одним из самых ярких и интересных в текущем непростом сезоне.

Полифонический арт-проект Михаила Симоняна, Сергея Полунина и Игоря Петренко имел резонанс авансом: все три творца – персоны весьма со сложными медиа-образами (самое то для ажиотажа).

Сергей Полунин – звезда балета с харизмой рокера. Игорь Петренко – актер с причудливой нуарной биографией и с узорчатым портфолио (где и телесериалы, и Малый театр). Михаил Симонян – отчаянный арт-менеджер с неоднозначным эпитетом «молодой да ранний» (из уст грандов и ветеранов музыкального сообщества).

Список страхов  

Скептикам больше всего опасений внушала мелодическая база действа – музыка Игоря Стравинского к балету «Весна священная». Сложность этого сочинения ломала самооценку (и даже психику) немалому числу музыкантов. А 21 ноября эту музыку предстояло исполнять Фестивальному симфоническому оркестру, который, по сути, представляет собой сборный коллектив с мобильным составом.

Хватит ли коллективному «я» оркестра цельности и связанность, не окажется ли эта мобильность состава роковой? – сомнения были такого свойства.

Другие пессимисты опасливо смотрели на дирижерскую ипостась Михаила Симоняна. Дескать, он состоялся как скрипач, но это же сугубо индивидуалистическая музыкальная ментальность, тогда как дирижёр – оператор «коллективного разума».

Любители музыкальной цельности сетовали, что получится мелодическая химера, поскольку музыкальный базис соло-балета не из одного лишь Стравинского состоит. Там ещё и музыка Алексея Рыбникова — Симфония № 6, II часть (Токката). Какова будет музыкальная адгезия этих довольно разных композиторов?

И, наконец, слой опасений, связанный с акустикой: как поведёт себя сложная мелодика Стравинского в зале, где музыканты пересели со сцены в партер?

Набора всех этих «а вдруг?» с лихвой хватало для интриги. И некоторая часть арт-сообщества на концерт пришла с интеллигентно прикрытым намерением увидеть эпик-фейл, со сладостной готовностью к испанскому стыду.

Не буду долго томить: злорадные или просто ироничные ожидания не оправдались. Акустика не подвела, Токката Рыбникова с мелодикой «Священной весны» не конфликтует. Фестивальный симфонический оркестр проявил отличную сыгранность, монолитность своего коллективного «я». Что, в свою очередь, очень эффектно подсветило Михаила Симоняна – дало ему убедительность в дирижёрском образе. Аншлаг абсолютный. VIP-статус безоговорочный (в зале весь новосибирский политикум – губернатор, мэр, главные люди минкульта, областного правительства и Заксобрания). Все билетные сборы от концерта идут на поддержку армии, концепт патриотический – для любого государственного человека это «must see». А игнорирование – репутационно-карьерный и политический суицид. Так что, VIP-кворум у зрелища был безупречный.

спектакль
Нашли время для «Весны»

Словом, все те ожидавшиеся минус-факторы не выстрелили. Мелочи подкрались с другой стороны, из других кустистых зарослей. Рассадка оркестра в партере, на месте четырех снятых рядов, как оказалась, издержки имеет не акустические. Да, ни одна живая нота не пострадала. Но ноги Сергея Полунина время от времени скрывались за колеблющимися камышовыми зарослями из смычков и грифов. Когда танцор то по щиколотку, то по колено, то по пояс скрыт трепещущими смычковым «камышами», когда из хореографического рисунка исчезли ноги, ощущение возникает престранное: как будто читаешь текст, из которого изъяли 70% согласных букв.

В этом смысле неожиданно повезло тем, кому в аншлаге перепали экономичные билеты на балкон. Оттуда-то Полунина было видно во всей красе. Тем более, что посмотреть было на что.

Ничего серебряного!

С исходным балетным нарративом «Весны священной» сюжеты, которые Полунин рисовал своим танцем, не соотносятся никак – он танцует не самоубийственную языческую эйфорию перед природой, он танцует войну. В её новейшей версии. Впрочем, при молодом Стравинском, в эпоху символистского театра аморфность либретто Николая Рериха была в порядке вещей. Так что, сейчас сюжетные аппликации возможны самые разные.

В литературной части проект сделал лихой эквилибр. Меломаны, среагировавшие на бренд «Стравинский» ждали что-нибудь из Серебряного века. Но из тьмы над сценой из уст Игоря Петренко звучали стихи Симонова, Рождественского, Вознесенского – стихи из «эпохи поэтов», длившейся в русском словесном искусстве с 1940-х вплоть до поздних 1960-х. И с ними в связку – стихи нынешних донбасских поэтов. Стихи, непохожие на всё прежнее из «довоенных 2020-х» своей жестокой повествовательностью – той самой, что была у поэзии Твардовского или Ольги Бергольц. Вот, например, стихотворение Анны Долгарёвой, достаточно компактное, чтобы целиком процитировать его:

Здесь перемелено, здесь перемолото, «Градов» гром,
вот бывший дом, и бывшие люди в нем.
А по развалинам ходит бесхвостый кот
и смятенно орет.
Крик замерзает около синих губ.
Перестань быть мертвым, попробуй сесть.
Кот не ест человеческий труп,
не умирай, он даже не сможет тебя поесть.
Снайпер работает неподалёку,
изрешечёна разграбленная аптека.
Кот бодает мёртвую щёку
бывшего человека.
Встань, поднимись до бывшей квартиры,
где на месте третьего этажа пустота.
словно вокруг — тишина бывшего мира,
Встань, покорми кота.

Зрителя, знакомого с русской поэзией 40-х, накроет восторженным ужасом узнавания: «Кот» звучит как оммаж знаменитого стихотворения «Гранитный дом снарядами пронизан», написанного Юрием Инге, ленинградским поэтом-военкором, погибшим в ноябре 1941-го. Завораживающе страшное стихотворение Инге глядится в стихи Долгарёвой, как дед в глаза внучки.

И такое же, сопоставимое по драматизму – стихотворение о водопроводчике Серёге, чинящем пробитый обстрелом водопровод, о его последней в жизни смене. О потоках воды, смешанной с кровью. Полунин танцует эти стихи, борясь со сплетением кроваво-алых шлангов – этакий сюрреалистический Лаокоон – бездетный, в отличие от мраморного оригинала, и самодостаточный в своей отчаянной битве.

Кашафутдинов Вадим
Зачем?

Для безглютенового поколения, которое буквально полгода назад обсуждало умягчающие лосьоны для бороды, подобный зрительский опыт – психотравма и знакомство с прежде неведомым.

Кстати, образный ряд Анна Долгарёва выбрала со снайперской точностью: генерацию наивных и непуганых зумеров-элоев, подсаженную на кото-мемы, только так пронять и можно. Что, самокатчики, к котикам привыкли? Ну, нате вам котиков!

В поэтической вселенной соло-балета Анна Долгарёва – полпред все донбасской поэзии как таковой – и Анны Ревякиной, и Владимира Скобцова, и ещё многих поэтов, пока персонализированных лишь в соцсетях и мессенджерах. Донбасская поэзия как собирательное понятие, как полновесная литературная реалия выпорхнула на крыльях полунинского танца в большой мир. И теперь, вероятно, там обживётся. Так же как в своё время «лейтенантская проза», или сделанные из льда и пламени стили Ольги Бергольц.

Едва зритель пришел в себя от болезненного восторга, как тут же подкралась очередная мелочь: Игорь Петренко споткнулся на хрестоматийных стихах Симонова. На «Жди меня».

Впрочем, в эпилоге, выйдя на сцену вместе с Полуниным и Симоняном, он объяснил это волнением и тем, что спектакль – практически прогонный и тестовый. Самый первый в гастрольной обойме. Новосибирск – его стартовая точка. А гастрольная география – всероссийская. Зритель объяснение заминок и запинок услышал. Понял и простил. Беспрецедентность – фактор вообще волшебный. Многому аванс, многому компенсация. Как никак, новосибирским зрителям выпало увидеть первыми не только новый формат патриотического искусства, но и дебют на государственном уровне целой поэтической школы – поэтической школы, непохожей ни на что довоенное.

Другой взгляд на спектакль – «Нашли время для «Весны»

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту [email protected] или через нашу группу в социальной сети «ВКонтакте».
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ