За зрителем в поле «Битвы басов и теноров»

В Новосибирске для пропаганды оперного искусства и приучения зрителя к классическим вокальным канонам в ход пошел формат, живущий максимально далеко от мира музыкальной классики – в мире рэпа и молодежных телеканалов. Эксперимент оказался более, чем успешным.

То, что Новосибирский государственный академический театр оперы и балета (НОВАТ) имеет еще и внутригородскую гастрольную жизнь, не для кого не секрет. Некоторым замыслам в родных стенах на площади Ленина не то что бы тесно, но не очень органично. Нужна перемена мест. Ведь такие импровизационные проекты рождаются на  причудливых стыках жанров и форматов, и для лабораторной контрастности буквально просятся на нетипичные подмостки. Как эксперимент в неожиданной среде, а отнюдь не измена родным стенам. Новейший проект солистов НОВАТа и концертно-праздничного агентства «SNEBES» — именно такой выход за рамки. И физически – на сцену ДКЖ. И концептуально – в образ командного состязания, позаимствованный у молодёжной культуры, густо замешанной на онлайне и интерактиве.

По канону концертных форматов состоявшаяся 22 декабря «Битва басов и теноров» – типичное сводное ревю. Концерт, призванный если не объять необъятное, то покрыть базовый спрос на «титульный продукт» – на самые знаменитые арии мировой оперной сцены.

Впрочем, от ревю тут именно калейдоскопическое разнообразие. А вот с чеканной концертной чинностью инициаторы обошлись очень смело – практически обнулили её, заменив на пламенную соревновательность.

Шестеро участников концерта (молодые и яркие солисты НОВАТа, каждый со своей фан-базой) разделились на две команды – басы (Андрей Триллер, Роман Верещагин, Алексей Лаушкин) и тенора (Михаил Пирогов, Андрей Денисов, Константин Захаров). Был еще и баритон – инициатор проекта Карен Мовсесян, но его миссия – поющий рефери. А за состязательные страсти отвечали именно басы и тенора, выступавшие попеременно.

Боевую результативность замеряли шумомером, фиксировавшим уровень зрительских оваций – объективность опиралась на беспристрастный искусственный разум. Спойлер: с небольшим перевесом победили тенора. Живописная, «цветочная» чувственность тенора массовой публике милее – это общеизвестный факт. Но гонка шла, как говорится, «ноздря в ноздрю» – с переменным лидерством по шумомеру.

Битва басов и теноров«Не сказать бы, что я в полной мере родитель этого концепта, я скорее его реаниматор, – пояснил генезис зрелища Карен Мовсесян. – Давид Гвинианидзе возил подобный формат по периферии – битвы басов и теноров, теноров и баритонов. Правда, слово «битва» в названии тогда звучало чинно-формально. Это было достаточно академичное зрелище: выходил ведущий, рассказывал про специфику этих голосовых групп, певцы пели арии. Состязательной составляющей там практически не было, просто деление на две группы. Мы же ввели именно батл-фактор – шумомер для фиксации уровня оваций, приз. Это, можно сказать, ремастеринг, глубокая переработка. Да, батл-фактор можно было бы делать чисто ритуальным. Мол, победила дружба, все молодцы, всем спасибо. Но потом, в процессе я понял, что все имеет смысл делать только «по чесноку» – с шумомером, с выявлением живой реакции зала. Ребятам все это объяснил. Если будет победитель, значит нужен кубок. Нашел я его в специальной дизайн-студии, где награды продают. Выбрал не просто самый дорогой,  а такой, чтоб выглядел небанально. Не секрет, что есть такая унифицированная «призовая» эстетика. Помнишь, в каждой советской школе был шкаф с такими трофеями, у них стиль очень узнаваемый. Так вот, мне хотелось, чтоб кубок не смотрелся бы этакой наградой из шкафа «Гордость нашей школы». Чтоб он выглядел всерьез, чтоб звал собой обладать. Натуральный хрусталь, сложный сплав металлов. Все всерьез, в общем».

Представители сибирских деловых и властных кругов о событиях творческого сезона 2020/2021
«То, что предлагается в культурной сфере Сибири, абсолютно не провинциально»

У оперы в российском быту довольно занятная форма популярности. Тотальная радиофикация начиная с 1920-х в той или иной степени познакомила с оперными «нетленками» все население СССР. Включая граждан, равнодушных к опере в принципе. Напеть, узнать в аудио-потоке хабанеру Кармен, куплеты Мефистофеля или арию Гремина может любой гражданин, чье детство прошло под сетевой радиоточкой. А уж она-то была точно такой же каноничной деталью кухни, как плита или раковина. Потому любое ревю арий – оно же по умолчанию и хит-лист.

Тем не менее, творческая команда «Битвы» решилась обойти эту чеканную закономерность – состязающиеся взяли в обойму оперные арии и романсы, не обладающие многолетней медийной раскрученностью.

«Многое пришлось самому переосмыслить, – вспоминает Карен Мовсесян. – Благодаря ребятам и художественному руководителю, Михаилу Мищенко. У меня ведь тоже была своя доля стартовой осторожности: я поначалу требовал абсолютной «попсы». Ну, не в обычном толковании этого слова, конечно. «Попса» по оперному – это абсолютные хиты. То, что знают все. То, что интеллигентные бабушки напевают за варкой манной каши. Песенка герцога из «Риголетто» и всё такое. То, что знают даже люди, никогда не бывавшие в опере – то, что в их детстве из радиоточки звучало. А ребята отважились взять абсолютную экзотику. То, что звучит редко. То, что звучит неожиданно. Например, странную абсурдистскую песенку «Возвратился ночью мельник». Я был за абсолютную, тотальную, стопроцентную узнаваемость. А Мищенко и ребята – за долю диковин, незаслушанных вещей. И такого там было двадцать процентов. Хорошая пропорция, чтобы в душе у зрителя сработал wow-фактор. Дескать, я этого никогда не слышал, вот круто-то как. Когда зритель ощущает еще и азарт открытия, это очень эффектное послевкусие».

Битва басов и теноров

Этот баланс хитов и реликтов был выстроен этакой синусоидой: от Михаила Пирогова – ария Канио из «Паяцев», от Алексея Лаушкина – ария Дона Базилио «Клевета» из «Севильского цирюльника» — пышная, гротескная, драматургически сложная. И потому, вероятно, не настолько радийная, не настолько цитатная как ария Фигаро (которую буквально по ноте растащили на джинглы для рекламы шампуней, фенов и парикмахерских еще лет 70 тому назад). От Андрея Триллера – знаменитые куплеты Мефистофеля, от Романа Верещагина – песня Варлаама из «Бориса Годунова». И такой веер хитов и откровений – в подборе русских романсов и неаполитанских песен.

Такое композиционное решение не только дало драйв процессу, бодрящий баланс узнавания и удивления, но и уберегло зрелище от того, что сейчас именуют «Басков-эффектом». Как он действует, все, кто знаком с отечественным телевидением, в курсе: берется классическая ария или романс, и посредством «доходчивой» аранжировки, павлиньих костюмов, громоздких декораций и бурного хромокея засахаривается до окаменелого состояния, до эффекта слипания зрительских ушей и выгорания роговицы.

Василиса Бержанская

Конфуз в опере: в Новосибирске нарастает конфликт интересов двух крупнейших культурных площадок

 «Подпустить попсы – это довольно лукавый соблазн, когда берешься за такой материал, — рассуждает Карен Мовсесян. – Не, скрою, что был большой мандраж на старте.  Даже коллектив агентства к этому замыслу относился с опасением. Мол, привези какого-нибудь стэндапера из Москвы, из обоймы «ТНТ», это надежнее. Но я ответил: «Нет, ребята, будет классика и классика с драйвом. И выстрелит она». Всю драматургию концерта, всю эту синусоиду эмоций я придумывал ночами. Мол, или пан или пропал. По большому счету, этот проект был одним из моих внутренних дебютов. Внутренний, но сверхважный.  Можно сказать, третье событие после выбора жены и рождения сына. Моя задача – влюбить в классическое искусство обычного зрителя. Зрителя, который любит ходить на простые эстрадные концерты. Чтобы он понял: классика – это не что-то пыльное и музейное. Что классика ярка и живая. И, причем, гораздо живее, чем эстрадный ширпотреб, чем эта «химозная», пластмассовая музыка, которой публику кормят в уведомительном порядке, не давая выбора и объектов сравнения. Это вполне доходчиво, зрелищно. Но это не Басков-стайл. Это с уважением к материалу. В классических костюмах, без минусовок, с живым фортепианным сопровождением от Михаила Мищенко. Мы не заворачиваем продукт в ярко-кислотную обертку, мы подаем его в натуральном виде. Полагаясь только на его естественную «аппетитность». Я подаю оперный концерт как эстрадный, делаю его батлом, не трогая при этом классичность самого контента.  И это выстреливает! Люди вовлечены в процесс, они не просто зрители, они – участники. Они окунаются в классический контент с азартом ныряльщика. И дельта зрительских эмоций между началом и финалом огромная. На старте – робость (Ой, классика!). В финале – полная вовлеченность и азарт: «Ещё-о-о-о!!!!». И от нас человек возвращается с совсем иным отношением к классике. Он  теперь способен пойти в оперу сам. Не в рамках культпохода, как в школе. И не потому, что в профкоме билет дали. А именно сам. Потому что захотел. Можно сказать, мы – фабрика по изготовлению зрителя для классики».

Видео предоставлено зрителями.

 

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@ksonline.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ