Главный инженер НЗХК: «Безопасность — это наш приоритет»

О приоритете безопасности на предприятии, борьбе с коронавирусом и о том, насколько отечественная атомная отрасль готова сегодня противостоять угрозе чрезвычайных ситуаций, в интервью «Континенту Сибирь» рассказал заместитель генерального директора НЗХК, главный инженер СЕРГЕЙ БУЙМОВ.

Созданный в 1948 году Новосибирский завод химконцентратов — один из ведущих мировых производителей ядерного топлива для АЭС и исследовательских реакторов России и зарубежных стран. Российский производитель металлического лития и его солей. Входит в структуру Топливной компании ТВЭЛ госкорпорации «Росатом».

— Предыдущий год был не самым легким для предприятий российской промышленности. И хотя они пострадали от введенных из-за коронавируса ограничений меньше, чем малый и средний бизнес, пандемия потребовала ввода на производстве новых, усиленных мер безопасности. Какие меры в этот период были предприняты на заводе химконцентратов?

— Да, все началось в прошлом году, а если вспоминать Китай, то и в позапрошлом. Сейчас мы уже можем «издалека» оценить прошедший год и предпринятые тогда меры безопасности, которые можно назвать беспрецедентными. Теперь мы понимаем, что эти меры были необходимы и, как мне кажется, достаточны. На нашем предприятии ряд мер безопасности мы внедрили одними из первых в новосибирской промышленности. Закупали огромное количество масок, у местных производителей и у иногородних. Причем вы помните, какой ажиотаж был с этими масками. И купить трудно, и стоили очень дорого, цена за штуку доходила до 70 рублей. Но мы в условиях угрозы распространения заболевания все равно покупали защитные средства. Первыми мы установили технические средства, включая контроль температуры тела сотрудников, потоковый и индивидуальный. Пошли на большие затраты, но в итоге это стабилизировало работу предприятия.

Вывели на специальные маршруты заводские автобусы, которые возят сотрудников на работу и с работы, для того чтобы они меньше пользовались общественным транспортом. Были случаи, когда некоторые автобусы в итоге возили по одному человеку, забирая их с остановки. Для этого обновили автопарк, расширили парковку, чтобы работники приезжали и на своих машинах. Поначалу людям, может, казалось, что это излишние меры, но когда пережили эту ситуацию, все уже вздохнули спокойно. Начиная с марта прошлого года, когда были введены первые ограничения, у нас на заводе не было значительного количества заболевших, только единичные случаи. Осенью, когда в стране отмечались масштабные цифры заболеваемости, у нас тоже был пик, и в цехах людей не хватало, мы же изолировали не только заболевшего, но и тех, кто работал рядом, но мы этот пик, к счастью, пережили. В нынешнюю зиму мы вошли уже спокойно и стабильно.

В январе заключили договор с Invitro для стопроцентной проверки наших работников на антитела. За первую неделю после праздников сразу 600 человек протестировали. Примерно у половины сотрудников, кстати, антитела выявили. В прошлом году провели 2,7 тыс. ПЦР-тестов. Если кто-то хотел пройти тест в коммерческой медорганизации, им это оплачивалось. Два раза в неделю руководство, включая генерального директора, в режиме онлайн проводит производственное совещание, так называемую «диспетчерскую»: каждый начальник подразделения начинает свой доклад с рассказа о здоровье своих людей.

— В первую волну пандемии многие предприятия переводили сотрудников на дистанционную работу — вашего предприятия эта практика коснулась?

— Да, многие специалисты у нас в тот период работали дистанционно. Мы обеспечили доступ ключевым сотрудникам предприятия к нашим сетевым ресурсам, некоторых снабдили ноутбуками. Тоже, кстати, нужно отметить, что техника, я имею в виду ноутбуки, в тот период просто исчезла у продавцов в связи с ажиотажным спросом и массовым переводом сотрудников на удаленку по всей стране. Своих сотрудников мы обеспечили техникой за счет завода. Для защищенного удаленного доступа к информационным ресурсам предприятия использовались технические решения, специально разработанные и оперативно внедренные «Росатомом» и ТВЭЛ.

Работники от 65 лет все работали дистанционно. Также на эту форму работы были переведены те специалисты, для которых это было возможно, например, сметчики из отдела капитального строительства. Численность работников у нас составляет примерно 1,3 тыс. человек, до 200 из них в пандемию работали удаленно. Сейчас угроза ослабла, и в дистанционном формате работает уже меньше людей. Однако все эти технические наработки, которые мы использовали в режиме форс-мажора, мы теперь сможем использовать и дальше — приобрели хороший опыт. В обычном режиме новые технологии воспринимаются более консервативно и внедряются тяжелее. Те же видеоконференции помогают существенно экономить рабочее время.

— А с чем вообще, кроме очевидных причин, связана необходимость таких мер безопасности на предприятиях вашего комплекса?

— Есть одна особенность в нашем дивизионе ТВЭЛ. У нас есть моногорода, в которых «Росатом», по сути, несет ответственность за всех жителей, не только за работников. Традиция такая — директор комбината отвечает за весь город, и за социальную сферу, и за ЖКХ, за школы, за все. И сейчас ситуация в моногородах не изменилась. Ну и второй момент — у нас не только современные технологии, но и объекты, которым уделяется повышенное внимание. И мы несем за это ответственность. Представляете, если вдруг из нашей производственной цепочки выпадут ключевые специалисты?

У нас есть моногорода, в которых «Росатом», по сути, несет ответственность за всех жителей, не только за работников. Традиция такая — директор комбината отвечает за весь город, и за социальную сферу, и за ЖКХ, за школы, за все

Нельзя привести со стороны электрика, который обладает универсальными знаниями, в том числе и в нашей отрасли. Навыки необходимы достаточно уникальные, и часто подготовку персонала мы ведем на самом предприятии. Поэтому если один человек у нас заболел, мы оперативно проводим всем его коллегам ПЦР-тестирование, и если оно не подтверждает вирус, мы возвращаем людей на рабочее место.

Существует такой вопрос, мы его задаем всем нашим специалистам, включая заместителей гендиректора. План, безопасность или качество — что нужно поставить в приоритет? Так вот безопасность на первом месте, причем в широком понимании этого слова, а были времена, когда план на первом месте был.

Примерно пять лет назад были сформулированы шесть корпоративных ценностей госкорпорации «Росатом». И уже тогда было заявлено, что входящая в их число безопасность является безусловным приоритетом. Мы сравнивали эту ситуацию с другими предприятиями города, там к этому вопросу подходят все-таки не так тщательно.

— Насколько я понимаю, начиная с января вакцинация от COVID-19 проходит на самом заводе, и в перспективе планируется, что вакцину получат все работники. Какая вакцина используется, сколько человек уже вакцинировано, как идет процесс — какие отзывы?

— Наш партнер — Федеральное медико-биологическое агентство (ФМБА), и весь процесс вакцинирования проходит с помощью его специалистов. На территории предприятия сейчас работают два здравпункта, в одном из них идет вакцинация. Мы заранее заказали нужное количество вакцин, готовятся по подразделениям и подаются списки, сам процесс происходит в рабочее время. Есть один нюанс. Как я уже говорил, работники проходили тест на антитела. А так как все грамотные и смотрят телевизор, то говорят: «У меня антитела, нужно подождать с вакцинацией». На сегодня существует две методики оценки охвата вакцинации. Согласно первой, количество привившихся соотносится с общим количеством работников. Вторая методика соотносит с общей численностью количество привившихся плюс количество имеющих антитела. По первой методике мы находимся сейчас где-то на уровне 30%. По второй — около 70%.

Изначально планировалось, что вакцинация начнется на предприятии, а дальше работники будут прививаться по месту жительства, но в итоге мы эту работу так и не остановили. Я сам привился в числе первых, это было в феврале, очень легко перенес.

Вообще наши работники довольно легко переносят прививку. Есть небольшие симптомы, легкое повышение температуры, у некоторых оно подольше держалось.

НЗХК выбросы и отходыВакцинируемся «Спутником», «ЭпиВакКороны» пока не получали. Хотя представители ФМБА в свое время нам предлагали принять участие в испытаниях вакцины новосибирского «Вектора». Однако условия испытаний были достаточно жесткими, к примеру, после укола до 45 дней нужно было находиться в «Векторе».

С самого начала работники прививались достаточно активно, до 20 человек в день доходило. Потом снизилось до пяти, некоторое время была пауза, сейчас снова количество желающих привиться растет. Сам процесс достаточно хорошо организован, здесь нужно большое спасибо сказать ФМБА. Закупили холодильники, привезли вакцину. Многие из тех, кто сейчас приезжает на наше предприятие из других городов, удивляются тому, что работникам не нужно стоять за вакциной в очередях в поликлиники. Сотруднику предприятия, желающему сделать прививку, достаточно обратиться к своему руководителю, тот делает звонок, назначаются день и время с точностью до минуты. Работник приходит в пункт, делает прививку и после контрольного времени ожидания уходит, до следующей прививки. Все это происходит в рабочее время, он на этот период освобождается от работы. Если у человека после прививки чувствуются какие-то симптомы вроде температуры, он временно работает дистанционно. При этом ставить саму вакцину мы никого из работников не принуждаем, все происходит в добровольном порядке.

— Завод ежегодно готовит отчеты по мерам экологической безопасности. Если брать прошедший год, удалось ли, несмотря на пандемию, реализовать какие-то мероприятия экологического направления, готовы назвать суммы инвестиций в него?

— Ни одной программы из-за пандемии на предприятии сокращено не было. Все планы и задачи, в том числе и касающиеся экологии, были выполнены. Причем даже если у нас в названии программы нет слова «экология», она в силу наших производственных особенностей все равно имеет к экологии отношение. Даже внедрение нового оборудования и технологий. Любая модернизация оборудования ведет к сокращению уровней негативного воздействия на окружающую среду, повышению безопасности труда.

Финансирование наших инвестиционных программ в прошлом году составило более миллиарда рублей. В этом году запланированы финансы на уровне полутора миллиардов рублей. В качестве ключевых мероприятий я бы отметил работу по созданию полного цикла переработки производственных отходов. В прошлом году мы успешно завершили первый этап создания комплексной системы переработки отходов.

Для этого был создан отдельный участок, на котором предусмотрена переработка всех сточных вод предприятия. Они перерабатываются, и очищенная вода возвращается в заводской технологический цикл. Оставшиеся после процесса очистки отходы компонуются, цементируются и передаются в специализированную организацию, есть специальные площадки для их безопасного захоронения на Урале, в Северске.

НЗХК главный инженерВ перспективе должен появиться замкнутый производственный цикл, который позволит гораздо меньше расходовать водные ресурсы. Что касается нашего хвостохранилища в районе между Северным объездом и Восточным шоссе, мы прекратим сброс отходов в него. После этого хвостохранилище будет передано отраслевому оператору, ФГУП «Радон», который выполнит его консервацию, будет следить за его состоянием и так далее.

— Как обстоят дела с внедренной ранее на заводе системой экологического менеджмента? Ведется ли аудит и каковы его результаты за последний год?

— Сегодня на предприятии функционирует интегрированная система менеджмента, удовлетворяющая требованиям международных стандартов в области качества, экологии, безопасности труда и энергетики.

Каждый год мы проходим сертификационный аудит, его проводит специализированная организация TÜV Thüringen, Германия. Она работает на рынке сертификации систем менеджмента с 1993 года, серьезная организация, которая не выдает сертификаты за «красивые глаза», проводит полномасштабный аудит, делая замечания и давая рекомендации. Мы их принимаем, потому что любое замечание — это возможность для улучшения нашей системы и, соответственно, всей работы.

В рамках системы экологического менеджмента мы планомерно реализуем программу достижения целей и задач, включающую перечень этапов и мероприятий, направленных на повышение экологической безопасности. Еще раз отмечу, это касается любых технологических процессов. Допустим, стоял старый советский насос с мощностью 50 кВт•ч, мы поставили новый, на 25 кВт•ч, причем производительность осталась, а электричества тратится меньше — соответственно, меньшее влияние на экологию.

Наша сертификация и соответствие стандартам — это наша ответственность за себя, людей и страну. Это важно не только для предприятия, города и области, но и для наших потребителей. Сегодня это не просто дань времени, а обязательная процедура для того, чтобы мы могли работать с крупными зарубежными компаниями, как европейскими, так и азиатскими.

Еще отмечу, есть у нас на предприятии такой цех № 36. Его официальное название — лаборатория ядерной и радиационной безопасности. Это отдельное подразделение, обладающее техническими средствами и соответствующей аккредитацией, которое занимается именно этими вопросами — сертификатами, лицензиями и прочим.

Своих сотрудников мы обеспечили техникой за счет завода.
Для защищенного удалённого доступа к информационным ресурсам предприятия использовались технические решения, специально разработанные и оперативно внедрённые «Росатомом» и ТВЭЛом»

В прошлом году мы приобрели мобильную лабораторию, оснащенную современными приборами контроля, сегодня с ее помощью мы анализируем внешнюю среду как промплощадки, так и за ее пределами — жилая зона, хвостохранилище, в общем, так называемая зона влияния предприятия. Лаборатория может выезжать в любое место, отбирать пробы воздуха, почвы. Иногда к нам с просьбой о помощи лаборатории даже сторонние организации обращаются. Пару лет назад обратился колледж, в кабинетах которого предположительно была обнаружена ртуть. Студенты там возмутились, пригласили в итоге нас, чтобы провести замеры. Провели, ртути не обнаружили, успокоили людей.

Когда в Новосибирске происходят какие-то важные события, например выборы, оппозиционные депутаты традиционно ищут какую-то тему для раскручивания своей программы, и часто своей мишенью выбирают НЗХК. Говорят, что они будут с нами бороться, покажут нам… Как только выборы заканчиваются — тема умирает. Но нам приходится постоянно находиться в состоянии защиты и что-то доказывать. Иногда доходит до смешного, когда в городе чувствовались неприятные запахи, люди в районе площади Калинина были уверены, что это тоже с НЗХК, неважно, с какой стороны ветер дует. Было еще письмо от одной бабушки, которая весной увидела на лужах зеленый налет из цветочной пыльцы и решила, что это тоже завод виноват…

Так вот лицензированное подразделение нам как раз позволяет развенчивать мифы и рассказывать людям о том, что на самом деле происходит в городе. Кроме того, по мере необходимости заказываем какие-то разовые замеры у ФМБА и других организаций. Есть еще центральная заводская лаборатория, которая занимается анализом различных элементов, и область аккредитации у нее просто огромная. Независимые датчики на нашем предприятии также установил городской штаб, отслеживающий экологическую ситуацию.

Вообще было время, когда весь наш район ассоциировался с НЗХК. Несколько дней назад было какое-то возгорание в малосемейном общежитии, и все решили, что это общежитие завода, хотя и принадлежало ему 40 лет назад. Горел магазин сибирских пуховых товаров, и СМИ написали: «Крупный пожар рядом с НЗХК». Причем помогала с тушением этого пожара как раз специализированная пожарно-спасательная часть № 1, закрепленная за нашим предприятием…

— Вообще, как я понимаю, НЗХК плотно сотрудничает со службами экстренного реагирования — пожарная охрана, МЧС. Какие совместные мероприятия прошли и намечаются?

— Да, как раз эта специализированная пожарно-спасательная часть выезжает к нам на любые сигналы, поскольку на заводе очень много пожарных сигнализаций, которые, бывает, даже на солнечный блик могут сработать. Но проверить нужно. Так что с пожарными мы очень плотно взаимодействуем. Больше того, в этом году мы их перевозим на территорию предприятия. Чтобы попасть к нам, они проезжают через проходную, а там тоже специализированное предприятие, «Атом-охрана», положен осмотр въезжающих машин. После того как пожарная часть переедет к нам, на любой сигнал о потенциальном ЧП они будут реагировать моментально. Сделаем им там учебный городок с тренировочной вышкой, которой у них пока нет, беговой дорожкой, турниками.

Кроме этой части, у нас есть еще наша специальная аварийная бригада. Ее специалисты умеют работать с кислотными средами, электричеством, другими техническими процессами, располагают необходимыми инструментами. Существует, конечно, на заводе и добровольная пожарная дружина. Причем там не только мужской коллектив, сейчас в процессе пожарной охраны активно участвуют девушки. Им интересно, как тем же огнетушителем пользоваться, потому что в экстренный момент это все на автомате должно происходить. Ежегодно на предприятии проводятся большие учения с тушением условного пожара. Приезжайте к нам в следующий раз, чтобы посмотреть.

— Говоря о крупных техногенных ЧП и авариях, как вы считаете, насколько вырос уровень безопасности на промышленных объектах, в том числе атомной промышленности?

— Говоря о крупных авариях, оставивших след в истории, после произошедшего все так или иначе сделали выводы. Кроме того, в сравнении с тем временем технологии сейчас куда более развитые. Сама техника совершенно другая, новые средства защиты, запас которых хранится на спецскладе. Возьмите тех же роботов, которых мы используем на учениях, они проводят разведку радиационной обстановки, условий, в которых будут работать люди. Тренировки по ядерной и радиационной безопасности у нас в обязательном порядке проводятся каждый год, с полной эвакуацией персонала, оценкой обстановки. Десятки миллионов вкладываем в систему аварийной сигнализации.

У нас сейчас на предприятии безопасность культивируется настолько, что есть алгоритм просчета действий сотрудников, для того чтобы они не привели к инцидентам и несчастным случаям. Такую серьезную работу мы начали еще в 2016 году, и сейчас ее продолжаем. Она включает обучение персонала основам безопасного поведения, работаем на повышение мотивации работников для того, чтобы они повышали навыки безопасного труда, занимаемся безопасностью рабочих мест, включая не только завод, но и подрядные организации.

Есть у нас в этом процессе такой инструмент: руководитель выходит «в поле» и наблюдает за работником, корректирует его возможные неправильные действия. При этом о каком-то наказании речи не идет, это исключительно для того, чтобы вовремя среагировать на предпосылки к несчастному случаю и улучшить взаимодействие «работник — руководитель».

Еще один инструмент, внедренный на нашем предприятии, это стоп-карты. Такая карта, подписанная генеральным директором, есть у каждого работника. Если вдруг сотрудник предприятия обнаруживает факторы, которые, по его мнению, угрожают его жизни, здоровью или рабочему процессу, он может показать эту карту своему непосредственному руководителю и не выполнять каких-то действий. После этого специальная служба расследует причины произошедшего.

После чернобыльской трагедии в одном из докладов отмечалось, что как раз низкий уровень культуры безопасности стал одной из причин произошедшего. В одном из интервью я уже говорил, что в атомной отрасли существует важная система — система работы над ошибками. И Чернобыль, и Фукусима заставили отрасль пересмотреть практически все. Поэтому работать над ошибками мы умеем.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@ksonline.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ