Олег Низомиддинов, ТТК: «На рынке важно делать основную ставку на крупный бизнес и на глубокое погружение в специфику работы партнера»

Можно ли закончить год в плюсе, если половина клиентской базы оказалась в жестком кризисе? Действительно ли наладить удаленную работу в другой компании легче, чем в своей? Готовы ли участники телеком-рынка объединиться для решения накопившихся проблем с МУПами и УК? Об этом в интервью «Континенту Сибирь» рассказал директор Макрорегиона Западная Сибирь компании ТрансТелеКом ОЛЕГ НИЗОМИДДИНОВ.

Компания ТТК входит в число крупнейших российских операторов связи. Основной акционер ТТК — ОАО «РЖД», владеет 99,99% акций компании. ТТК эксплуатирует и обслуживает одну из крупнейших в России волоконно-оптических линий связи протяженностью более 78 000 км и пропускной способностью более 4,2 Тбит/с. Возглавляет ТрансТелеКом с января 2016 года Роман Кравцов.

Макрорегион Западная Сибирь АО «Компания ТрансТелеКом» работает на территории Новосибирской, Томской, Омской, Кемеровской областей и Алтайского края. Общая протяженность волоконно-оптических линий связи в зоне ответственности ТТК-Западная Сибирь составляет более 8211 км. Директором макрорегиона с мая 2020 года является Олег Низомиддинов.

 Олег Ахмаджонович, как вы оцениваете итоги 2020 года для Макрорегиона Западная Сибирь? Насколько сильно на поставленные планы повлиял такой форс-мажор, как коронавирус и его последствия?

— План на следующий год составляется в октябре-ноябре. И то, что потом его приходится корректировать, — ситуация далеко не самая редкая. Однако 2020 год действительно оказался нетривиальным. Валовый внутренний продукт страны упал более чем на 3%. Кто-то закрылся совсем или почти совсем, а кто-то устоял — производители продуктов, товаров первой необходимости, жилищно-коммунальных услуг — и интернета. Мы по итогам года выросли по направлениям: B2C (Business to Consumers) и B2O (Business to Operators). Даже B2B (Business to Business) осталось на уровне 2019 года. И это с учетом того, что, по статистике налоговой службы, за прошлый год почти пятая часть всех ИНН в стране «умерли».

— Но в итоге вам все равно удалось выйти в плюс?

— Мы делаем основную ставку на крупный бизнес и на глубокое погружение в специфику работы партнера, включающую в себя такие «тяжелые» услуги, как системная интеграция. Поэтому мы даже в таких непростых условиях смогли удержаться.

— Можно часто встретить точку зрения о том, что телеком-рынок уже давно находится в стадии насыщения. Разделяете ли вы эту позицию? Изменилась ли ситуация в 2020 году?

— Любая технологическая революция в качестве платы забирает некоторое количество рабочих мест — это закон. И каждый раз, когда менялся технологический уклад, в обществе возникала паника: люди считали, сколько профессий окажется в итоге за бортом, и сколько людей потеряет работу. Но каждый раз все заканчивается тем, что революция, забрав одно рабочее место или одну профессию, создает несколько новых. То, что нам принес «коронакризис», очень на это похоже. Видно это и на примере операторов связи — многие из тех экспертов, которые говорили, что «проводникам» некуда расти, считали, что за их счет будут расти провайдеры мобильного интернета. Логика простая: если есть LTE, где скорости изменяются сотнями мегабит в секунду, зачем нужен провод? В 2020 году мы смогли ответить, зачем.

Как только все, кто только мог, ушли на удаленную работу, быстро выяснилось, что нельзя дать высокую скорость сразу всем. Я сам работал в сотовой компании достаточно долгое время и знаю изнутри профиль потребления мобильного абонента. Огромные спальные районы, где стоят базовые станции и где не во всех квартирах проведен широкополосный доступ в интернет — просто потому, что жильцы решили, что он им не нужен, — очень быстро «легли». Одна станция может давать хорошую скорость, допустим, 25–30 абонентам. Если в микрорайоне, где работает десять станций, хотя бы тысяча абонентов начнет выходить в сеть одновременно, для них сеть уже не вытянет максимальной скорости. Требования к качеству тоже выросли: оказалось, что просто донести свою точку зрения до коллег, видя их лишь на экране, намного сложнее, чем при личном общении. Интернета мало не бывает, особенно на самоизоляции. Сейчас это, в буквальном смысле, вопрос жизни и смерти бизнеса. И те, кто работает в этой сфере, в полной мере ощутили свою ответственность и востребованность.

Олег Низомиддинов, ТТК: «На рынке важно делать основную ставку на крупный бизнес и на глубокое погружение в специфику работы партнера» - Фотография— Какие изменения в ушедшем году претерпевал портфель услуг операторов связи? Появились ли новые драйверы?

— В каждом сегменте свой портфель, свои драйверы и свой основной критерий выбора. В B2O, например, стала очевидной необходимость найти оптимальное соотношение «цена-качество», здесь ключевыми факторами стали надежность и доступность. Если говорить про B2B, в сложившейся ситуации нам пришлось срочно перепрофилироваться на «тяжелые» услуги, включающие в себя и взаимодействие с РЖД, УСБИС и другими системами. И уже с этим идти к компании, которая, видя, что ее профиль потребления знают и понимают, пытаются сэкономить его дельту, остается с вами. В B2C набор услуг остался тем же. Дисконтировать мы не могли, это снижает ARPU (средний доход с абонента. — «КС»), но можно собрать пакет так, чтобы самому абоненту это было выгоднее, чем платить за каждый продукт отдельно. Также весной — в начале объявления режима самоизоляции — для физических и юридических лиц сегмента малого и среднего бизнеса действовала возможность беспроцентной отсрочки платежа, а услуги ШПД и интерактивного ТВ были доступны при любом балансе.

— Как прожила 2020 год сама компания ТТК? Как изменился режим работы, с какими трудностями вы столкнулись? И как работаете сейчас?

— Мы достаточно долго работали на удаленном режиме почти всей компанией — вернулись в офис только 1 февраля. Другие участники рынка, насколько мне известно, тоже начали выходить в офис в начале 2021 года, многие до сих пор сохраняют смешанный режим работы.

С точки зрения рабочих процессов год прошел, мягко говоря, тяжело. В начале весны я сам обходил кабинеты, интересовался, есть ли заболевшие. Потом пришлось всех отпустить домой — и вложиться в системы удаленного доступа, администрирования, чтобы работа не встала. Легко ли это было? Нет. Потому что бизнес — это «химия», то есть собеседника надо чувствовать, а не просто видеть через экран. Плечо во всех вариантах нужно укорачивать, а мы его, наоборот, удлинили. Поэтому через некоторое время руководство вернулось в офис. Сам я на «удаленку» не уходил вообще. Понял, что в таком режиме управлять бизнесом попросту невозможно.

— Вы как любой провайдер, работающий с бизнесом, наверняка помогали организовать удаленный режим работы для других. А что было легче: построить «удаленку» для клиентов или для себя?

— Для себя все всегда труднее. В бизнесе, как и везде, чужие проблемы — и их решения — увидеть легче, чем свои собственные. У себя может найтись что-то такое, к чему мы давно привыкли, перестали замечать, а когда случается встряска, это «что-то» начинает очень сильно мешать. А уход на «удаленку» — очень сильная встряска. Несмотря на то что по итогам года мы показали неплохие результаты, наладить взаимодействие команды, систему управления проектами в полностью дистанционном режиме нельзя. Webex, Zoom и другие системы, как оказалось, проблему не решают. Хотя опыт с точки зрения телеком-компании, безусловно, хороший.

— В декабре 2020 года новосибирские операторы связи обратились в правоохранительные органы по поводу действий МКП «ГЭТ». Среди обратившихся был и ТТК. Как изменилась ситуация с момента формирования обращения?

— Противостояние продолжается — и ведется оно строго в правовом поле. Мы считаем стоимость аренды опор завышенной. Многие наши коллеги по рынку, составляющие в Новосибирске подавляющее большинство, разделяют эту точку зрения. Позицию ГЭТ мы тоже хорошо понимаем: для них деньги за аренду — это деньги для города в первую очередь, которые в конечном итоге возвращаются к жителям, которые расплачиваются ими в том числе и с нами. Но не стоит забывать и о том, что мы живем в рынке, у нас действует рыночная экономика, есть базовая стоимость тех или иных услуг, есть законы, регулирующие эту стоимость. Государственные и муниципальные компании тоже должны их соблюдать. Сейчас идет очередной процесс, в котором сторону провайдеров представляет в основном «Ростелеком» — главным образом, из-за «дочерней» структуры, чьи коммуникации проложены по столбам, а не под землей. Наши интересы тоже здесь пересекаются, мы выразили свою поддержку и надеемся на мирное разрешение вопроса. Но в арбитраж мы пока не пошли.

— Можете уточнить, почему?

— Все очень просто: мы понимаем, сколько времени будет длиться процесс, сколько ресурсов он потребует от обеих сторон, поэтому считаем необходимым до последнего использовать возможности мирного решения этого вопроса.

— Уже много лет остро стоит вопрос взаимоотношений интернет-провайдеров с ТСЖ и УК, о чем неоднократно говорил и топ-менеджмент ТТК. Однако решение этого вопроса упирается в необходимость законодательного регулирования. Удалось ли в этом вопросе сдвинуть ситуацию с мертвой точки?

— Это еще одна наша боль. Вернее, не только наша, но и любого, кто работает с компаниями, облеченными властью пусть даже на такой ограниченной территории, где они могут делать все, что угодно. Захотят сделать ремонт — сделают и никого не спросят. Никто им и не запрещает, но мы страдаем из-за того, что нас об этом никто не предупреждает. Разве что постфактум: мы ремонтировали, порвали все провода, приезжайте, делайте. Можно ли регулировать это на старте? Конечно! Пока зачастую приходится работать по старой схеме: УК делает ремонт, потом по их следам мы делаем свой, чтобы клиенты не остались без интернета. А это урон не только нашему бюджету, но и нашей репутации, поскольку за отсутствие соединения отвечаем мы, а не УК.

Олег Низомиддинов, ТТК: «На рынке важно делать основную ставку на крупный бизнес и на глубокое погружение в специфику работы партнера» - Изображение— Есть ли разница в общении с УК и ТСЖ, кто охотнее идет на контакт?

— Организационная форма здесь не важна, важна адекватность людей. Нередко сталкиваемся с «местечковым» менталитетом: «Мы подключим только этого провайдера, а остальные нам не нужны». Почему они принимают такое решение, что думают по этому поводу сами жильцы — это уже отдельный вопрос.

— Можно ли наладить сотрудничество в рамках программы капремонта, где решения принимаются не отдельными УК, а на региональном уровне?

— Там действительно взаимодействие более плотное — и мы четко знаем, где, когда и что будут делать. Более того, организаторы сами предупреждают жителей о возможных перебоях с ЖКУ — в том числе и с интернетом.

— ТТК раньше не практиковал слияния и поглощения в таких масштабах, как другие федеральные операторы. Но есть ли в Сибири интересующие вас локальные игроки, с которыми можно было бы наладить сотрудничество?

— Есть. В Томске работает оператор «Неотелеком», который запатентовал уникальную систему УСБИС. Это некая шина, которая объединяет видеонаблюдение, домофоны и системы пожарных извещений, имеет прямой выход на экстренные оперативные службы. Любая чрезвычайная ситуация сразу передается им. Мы хотим тиражировать эту систему «наверх». Потому что это не просто дополнительный доход — это еще и спасенные жизни. Будем внедрять с этого года — у нас есть для этого все необходимое оборудование.

— Каким вам видится 2021 год для телеком-отрасли и экономики в целом?

— Рынку, несмотря на оценки некоторых экспертов, есть куда расти. А падать рано, вопреки прогнозам о том, что покупать услуги связи скоро будет не на что и некому. Что до экономики в целом, на мой взгляд, хороший индикатор ее состояния — сетевые магазины. И самый быстрорастущий сегодня сегмент — дискаунтеры. «Светофор», например, открывает по двадцать точек в день. И на этот маркер ориентируются многие — тема экономии останется актуальной еще ближайшие несколько лет. И параллельно с этим, как ни парадоксально, растет люксовый сегмент. Такого никто не ожидал. А все потому, что людям рано или поздно надоедает экономить — и они хотят позволить себе хотя бы раз в год что-то дорогое и эксклюзивное. А вот средний класс, к сожалению, продолжает проседать. Если хочешь выжить на таком рынке, приходится выбирать, кем быть — «красивым» или «умным». Но выжить можно — многие страны через это проходили.

— А какие цели и задачи на этот год ставите перед собой вы?

— Сейчас у нас в макрорегионах максимум внимания уделяется общей стратегии компании. В том числе и по продуктам. Мы идем в системную интеграцию, в корпоративный бизнес, в Big Data. B2C-направление в целом не изменится, а B2O планируем серьезно расширить — уже нанимаем специалистов, закупаем оборудование.

Продолжаем строительство интегрированных постов автоматизированного приема и диагностики подвижного состава (ППСС) в рамках реализации инвестиционной программы ОАО «РЖД». В каждый такой пост внедрен целый комплекс оборудования, позволяющий вести мониторинг технического состояние подвижного состава, габаритов, контролировать вес вагона, узнавать о смещении груза. В этом году установим восемь рамок на станциях Инская и Алтайская.

Кроме этого, в планах — проведение всероссийского кибертурнира по DOTA 2. В прошлом году у нас проходил такой турнир в Сибири, хотя участники были со всей России. Соревнования показали большой интерес наших абонентов, и мы готовы им предлагать новые способы для онлайн-общения.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@ksonline.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ