Александр Асеев: «Все, что происходит сейчас — это полное безобразие, чистая борьба за имущество, за наследство Лаврентьева»

13 ноября появилась информация об аресте имущества экс-главы СО РАН академика Александра Асеева. В интервью «Континенту Сибирь» он высказал свою версию того, с чем это связано, а также прокомментировал информацию о возможном возвращении в СО РАН Ивана Благодыря.

 Александр Леонидович, в Академгородке обсуждается возможность возвращения в руководство СО РАН Ивана Благодыря, который осенью вышел на свободу по УДО. По версии следствия в период с 2009 по 2011 год, находясь на посту гендиректора холдинга «РАО ЭС Восток», Благодырь выступил подстрекателем к растрате более 250 млн рублей руководством Дальневосточной энергетической компании. На ваш взгляд, насколько возможен вариант, при котором Благодырь вновь окажется в СО РАН?

– Я видел публикации в СМИ и с удивлением узнал, что, оказывается, я уже виноват и в его приеме на работу, и в повторном приеме. Ивана Валентиновича (Благодыря) я знаю, он действительно выпускник ФМШ, окончил университет, потом ушел на административно-руководящую работу в энергетической сфере, так неплохо себя показал, в том числе, работая не только на дальнем Востоке, но и в Красноярске, в Кемерово – у него довольно сложный путь. Мы его приглашали – знаете, было поручение Путина в 2012 году о создании центра образования, исследований и разработок в Академгородке, я поручил готовить материалы академику Николаю Диканскому – моему заместителю, а он привлек Ивана Валентиновича. В общем, они довольно неплохо поработали, приготовили кучу предложений. Эта работа заняла где-то полгода, а потом когда мы все это стали раскручивать, в 2013 году неожиданно произошла реформа Академии и вся эта работа, в общем, пошла в песок. Иван Валентинович уехал на Дальний Восток, как я понял, совершил там подвиги, за которые его пытались осудить или даже осудили, но в целом он – человек Академгородка с такой деловой хваткой. Нам он понравился выходом в правительственные и властные структуры, но потом оказалось, что это его минус. Вообще я был сильно удивлен, когда у Валентина Николаевича (Пармона) он стал заместителем председателя СО РАН, причем по развитию Академгородка. С одной стороны, это связано с поручением, которое он выполнял, но с другой стороны, у нас же есть компетентные органы, которые обязаны прослеживать карьеру любого претендента на высокие должности. Они в данном случае почему-то не сработали.

Экс-заместитель председателя СО РАН выйдет на свободу досрочно

 По факту правоохранительные органы сработали после назначения.

– Да. И это говорит о качестве работы. Чтоб вы знали, эти же службы и под меня сейчас копают. Причем очень усердно. Компетентность у них не просто слабая, а я бы даже сказал, какая-то выборочная, ограниченная. Но это отдельный вопрос.

Эта трагедия, конечно, наложила такой негативный репутационный отпечаток на администрацию Сибирского отделения – я глубоко сочувствую Валентину Николаевичу (Пармону), считаю, что его подставили вот эти компетентные органы, которые существуют, по крайней мере, в Советском районе – точно, а в Советском районе главнее городка ничего нет.

Я уже не председатель СО РАН и толкать под руку нового председателя не могу – это вообще нервно воспринимается, поэтому, как я говорю в этих случаях, Бог им судья. Если они во главе с Валентином Николаевичем (Пармоном) решат принять Ивана Валентиновича (Благодыря), они и будут нести за это ответственность.

 Существуют ли какие-то ограничения на право занимать такие высокие должности для людей с судимостью?

– Я думаю, что, конечно, существуют: судимость – это серьезное дело, а здесь речь идет о развитии Академгородка, и, в конечном счете, больших ресурсах. По крайней мере, в плане. Сейчас, конечно, трудно о чем-либо говорить. Я имею в виду и экономический кризис, и пандемический. Тем не менее, это Академгородок, это очень дорогостоящая структура, высоколиквидная, с колоссальным количеством имущественных, земельных и интеллектуальных ресурсов. Поэтому конечно, люди должны быть тщательно выверены, подобраны, и не должно быть случайных решений. Но это уже не мой вопрос: я власть передал, они власть приняли, вмешиваться я не собираюсь, и советовать не буду ничего. Так же, кстати, в моем отношении вел себя и мой предшественник, академик Добрецов, который вообще ни во что не вмешивался, хотя не всем был доволен. Примерно и я так: я не всем доволен, но ни во что не вмешиваюсь.

Экс-председатель СО РАН стал фигурантом дела о мошенничестве с недвижимостью

В публикации «Академ.инфо» прослеживается, конечно, другая линия, что это такая же репутационная потеря для Академии, как и деятельность Асеева, особенно по приватизации коттеджа. Я с этим категорически не согласен, потому что, чтоб вы знали мой карьерный рост, я 30 лет работал в Институте физики полупроводников – в не самом плохом институте Сибирского отделения, я бы сказал, одном из самых лучших даже. Причем, лет 10 я был заведующим крупной лабораторией, в которой были сосредоточены гигантские материальные ценности, очень дорогостоящее оборудование, ну и сама по себе лаборатория была большой и финансово успешной. 15 лет я был директором института.

В 90-е годы институт лежал на боку: мы жили всегда за счет оборонных заказов, доход от которых составлял до 80% всех финансовых поступлений, а в 90-е годы какой был оборонзаказ? Тем не менее, мы ситуацию восстановили, я за 10 лет работы директором финансовые обороты Института увеличил в 10 раз: с пятидесяти миллионов до шестисот примерно, а в последнее время оборот составляет уже больше миллиарда рублей. Все думали, что я такое же чудо совершу в Сибирском отделении, которое в 90-е годы тоже лежало на боку, да и, в основном, сейчас лежит, кроме нескольких институтов типа нашего ИЯФа, Теплофизики, Катализа и Нефтегазовой геологии, может быть, но в целом ситуация очень тяжелая.

В Сибирском отделении ситуация оказалась несколько более запущенной, чем в Институте. В Институте я все-таки хорошо знал людей, проблематику, быстро наладил выход на заказчиков, в том числе, на зарубежных, и в общем мы как-то вырулили и сейчас уверенно развиваемся, несмотря на все проблемы. В Сибирском отделении ситуация оказалась плохой в этом плане, и конечно, и мне, и моей команде достичь этих сияющих вершин – увеличить бюджет СО РАН пусть не в 10 раз, а хотя бы в 2-3 – не удалось, прямо скажем. Тем не менее, в последний предреформенный год бюджет Сибирского отделения составлял, запомните эту цифру, 14,5 млрд. рублей. Кроме того, ведущие институты зарабатывали еще примерно 7-8 млрд. рублей – по тогдашнему курсу СО РАН «стоил» около 1 млрд. долларов. Это вполне приличная цифра, с которой можно было жить, но реформу, по-моему, для того и затеяли, чтобы у нас эти деньги отобрать.

По тогдашнему курсу СО РАН «стоил» около 1 млрд. долларов

Знаете, с чего началось увядание города Омска? Началось оно после того, как штаб-квартира корпорации «Сибнефть» была переведена в Санкт-Петербург, соответственно, налоги с сибирской нефти, с Омского нефтеперерабатывающего завода, поступали туда, а город остался без денег. То же самое происходит в Новосибирске: вся промышленность, крупные промышленные предприятия, типа Чкаловского завода, НЗХК, управляются из Москвы, а такой завод как Новосибирский приборостроительный, тоже мощный и хороший, вообще управляется из Екатеринбурга. С Сибирским отделением, по сути, сделали то же самое – я это долго объяснял депутатам. Весь бюджет остался в Москве – это типичное проявление колониальной политики. Я – человек не сдержанный, примерно, так же как и вам сейчас, рассказывал это все и правительству и общественности. Конечно, это многим не понравилось. Но с должности председателя, должен вам сказать, я ушел добровольно.

Во время всей этой деятельности, и в Институте, когда был завлабом, а потом директором, и когда был председателем, финансовые проверки шли лавиной, просто одна за другой. Минфин, казначейство, прокуратура, ФСБ, министерство, Академия – проверяли все до копейки, они сидели здесь месяцами. На одном из совещаний я показал слайд, где перечислил все эти проверки, по-моему, за два года их было 36. 24 месяца и 36 проверок. Может быть, я путаю уже и, на самом деле, за три года их было 24, но все равно их было много. Министерство сделало заключение, что финансово-экономическая работа по бюджету в Сибирском отделении налажена идеально. Поэтому все вопли журналистов и попытки примазать меня к каким-то нарушениям и финансовым злоупотреблениям Благодыря – это полное безобразие, с которым я никогда не соглашусь.

 Как вы можете прокомментировать арест имущества, в частности коттеджа?

– Что касается дома, то дом строился как символ успешности Сибирского отделения. Основания для этого были, и научные, и финансовые – о них я уже сказал. Новосибирск вообще известен всему миру благодаря Академгородку, а не наоборот. Дом сделан хорошо, добротно, отремонтирован. Да, там были вложены бюджетные средства, но все эти средства были компенсированы тем, что я сдал свою личную, дорогостоящую квартиру – четырехкомнатную на проспекте Коптюга, которая сейчас стоит порядка 30 млн. рублей. Этот факт почему-то умалчивается и следственными органами, и компетентными органами. Вроде как, если квартиру сдал – это твое личное дело.

 Квартира все равно стоит дешевле, чем коттедж.

– Оценивать нужно не рыночную стоимость коттеджа, потому что продавать его никто не собирается — если продадим, тогда и можно будет претензии предъявлять. Чтобы вы знали, сумма бюджетных расходов Сибирского отделения на реконструкцию и ремонт коттеджа составляет всего 13 млн. рублей, еще 11 млн. рублей  – это внебюджетные доходы Сибирского отделения (доходы от аренды), и, по-моему, 14 млн. рублей – из доходов «АЗС 1», организации, которая получает прибыль от продажи недвижимости. Предъявлять мне 46 млн. рублей (в такую сумму оценивается рыночная стоимость коттеджа – «КС») – это грубая натяжка, обман. Бюджетные расходы на коттедж стоимостью квартиры на Коптюга полностью покрыты, поэтому моя совесть абсолютно чиста.

Сумма бюджетных расходов Сибирского отделения на реконструкцию и ремонт коттеджа составляет всего 13 млн. рублей

Мы приватизировали 80 коттеджей и ни к одному из них претензий нету, кроме моего. Приватизировали их и на академиков, как на владельцев нынешних, и на членов их семей. И я приватизировал на члена семьи – все по закону 1991-го, по-моему, года. По этому закону в случае приватизации жилье передается бесплатно, а приписывать, что Российская федерация понесла какой-то ущерб, или Сибирское отделение… Считайте тогда, какой ущерб был нанесен по всем 80 коттеджам. Вообще в Академгородке несколько десятков тысяч квартир, и все они приватизированы – никто ни о каком ущербе не говорит. То есть, на мой взгляд, это все фальсификация от начала до конца.

Что касается меня, – все это полное безобразие, это чистая борьба за имущество, за наследство Лаврентьева. Я, как мог, сохранял его для страны и даже приумножал. В Верхней зоне несколько корпусов института физики полупроводников (по адресам ул. Академика Ржанова 2 и проспект академика Лаврентьева 2/1) мы построили – можно посмотреть-полюбоваться. Внутри там вообще все выглядит очень современно, лучше, чем во многих западных институтах. За время моего председательства 2,5 тысячи семей ученых смогли улучшить жилищные условия. Организовано два ЖСК: “Веста” на 100 коттеджей, уже достроен и заселен и “Сигма” — на 500 коттеджей, сейчас достраивается. Но все это не учитывается. Всех ослепил блеск легкой наживы на отъеме наследства Лаврентьева у Сибирского отделения, вот и стараются. Я в Сибирском отделении отработал полвека, моя супруга – лет тридцать. Мы такого отношения не заслужили.

Если говорить о сути событий, то это отдельная тема, поскольку я дал подписку о неразглашении – это тайна следствия, говорить об этом не имею права, но хорошо понимаю, что происходит. Могу только сказать, что арест имущества мы собираемся обжаловать.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@ksonline.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ