Двойная нагрузка: какие климатические изменения происходят и к чему это приведет?

Несмотря на то, что коронавирус возглавил мировую повестку, ряд таких глобальных процессов, как, например, изменение климата может быть и приостановили свой ход, но не разрешились. Более того в паре с пандемией эти явления оказывают на систему здравоохранения повышенную нагрузку. О том, что происходит с климатом, кто и что влияет на эти изменения, как это отражается на здоровье человека и экономики, выяснял корреспондент «Континента Сибирь».  

Не осталось ни одной отрасли экономики, на которую бы не повлияла ситуация с  пандемией коронавируса. Как собственно, не осталось ни одного человека на планете, который бы не оказался в совершенно новых условиях, даже не выходя из собственного дома.

Вполне ожидаемо, что многие мероприятия, запланированные в том числе и на конец 2020 года, переносятся на год следующий. Изменили сроки проведения и конференции ООН по изменению климата  — СОР26, которая должна была пройти в Глазго (Шотландия) в ноябре. И если бы не вирус, который отличается высокой вирулентностью (степень способности вызывать заболевание, — “КС”) и контагиозностью (свойство инфекционных болезней передаваться от больных организмов — здоровым, — “КС”), то тема изменения климата определенно бы вошла в топ мировой повестки. На СОР26 возлагались большие надежды по части принятия ряда решений и прежде всего по сокращению выбросов парникового газа.   Впрочем, несмотря на перенос конференции, климат меняться не перестал, как и не перестал отрицательно воздействовать на здоровье человека, утверждает специалист в области перемены климата из Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) Артур Уинс. И в последнее время изменения происходят значительно быстрее, чем в доиндустриальный период.  И, кстати, что роднит глобальное потепление со злосчастным вирусом, так это то, что изменения тоже ощущает на себе почти уже каждый, пускай даже в виде раздражающих постов в соцсетях или эмоциональных выступлений Греты Тунберг, представляющей движение юных активистов Fridays for future. Перемена климата, как и пандемия также усиливает нагрузку на систему здравоохранения.

Корреспондент “Континента Сибирь” решил  выяснить: над чем непосредственно сейчас работают именно  ученые (научные сотрудники), а не общественники, какие выводы сделаны, как это скажется на будущем нашей планеты, и когда это произойдет.

«Климат — это то, что мы ожидаем. Погода — это то, что мы заслужили»

Такой цитатой писателя Марка Твена профессор кафедры “Климатология и обществоведение” Сассекского университета Доминик Найвтон начал свое выступление на встрече, организованной посольством Великобритании в Москве и Thomson Reuters Foundation, куда был приглашен и корреспондент “КС”.

Изменение климата не постоянно, но его перемены предсказать все равно легче, чем составить долгосрочный прогноз погоды. Профессор объясняет это тем, что на климат влияет ряд таких факторов как уровень солнечной радиации, состав атмосферы, рельеф, близость океана, океанические течения и другие процессы, такие как южное течение Эль-Ниньо, скорость изменений которых невелика, что и позволяет спрогнозировать изменения климата. Процесс этот естественный, но не без влияния человека.

Что происходит?

В атмосфере растет уровень парниковых газов. Так концентрация углекислого газа, метана и закиси азота за последние 800 тыс. лет возросла до беспрецедентных уровней. Концентрация углекислого газа увеличилась на 40% с доиндустриальных времен, главным образом из-за использования ископаемого топлива и землепользования. Как следствие, океан стал более кислотным, за счет поглощения порядка 30% углекислого газа.

Глобальные температуры растут. Последние 30 лет (с 1983 года до 2012) были самыми теплыми за последние 1,4 тыс. лет.

Повышается уровень мирового океана. Скорость подъема уровня моря с середины 19-го века выше средней скорости предыдущих двух тысячелетий.  Так  за период с 1901 по 2010 год средний мировой уровень океана поднялся на 0,2 м. Последние 20 лет Гренландский и Антарктический ледяные щиты теряют массу,  равно как  и остальные ледники по всему миру. По прогнозам, к 2100 году уровень океана может подняться до 1 м.

Погода становится все более экстремальной, что оборачивается наводнениями и засухами. Люди ответственны за часть этих изменений, отмечает Доминик Найвтон.

Непосредственно “четырьмя всадниками апокалипсиса” профессор Найвтон помимо таяния льдов назвал еще три фактора. Во-первых, выделение более сильных парниковых газов (гидратов метана) вследствие нагревания атмосферы. Затем — прекращение термохалинной циркуляции — масштабной системы течений, обусловленных неоднородностью плотности воды из-за разницы температуры и солености. И наконец — высыхание амазонских джунглей. Этот процесс приведет к высвобождению огромного объема углекислого газа из почвы и деревьев и как следствие  — усилению парникового эффекта. Впрочем, это наиболее пессимистичный, а от того маловероятный сценарий, успокаивают ученые.

Говоря о том, как глобальное потепление уже сказывается на здоровье людей, а также флоре и фауне, профессор приводит следующую статистику: в период с 2000 по 2016 год число людей, подвергающихся воздействию тепловых волн, увеличилось примерно на 125 млн.

В Юго-Восточной Азии в результате загрязнения атмосферного воздуха в 2015 году преждевременно умерло 1 900 570 человек. По данным ВОЗ, ежегодно от загрязнения воздуха умирают 7 млн человек. Треть смертей от инсульта, рака легких и заболеваний сердца происходит из-за загрязнений воздуха. Такой эффект оказывают курение и чрезмерное употребление соли.

Сказывается изменение климата и на состоянии животного и растительного  мира. Например, коралловые рифы климатических изменений не перенесут, что в свою очередь неблаготворно отразится на рыбных запасах.

Для предотвращения нежелательных последствий от неизбежных климатических изменений следует вести гибкую политику, быстро адаптирующуюся под новые условия и в целом менять отношение к экологическим проблемам.

Снизить выбросы

Так или иначе страны начинают уделять вопросу перемены климата все большее внимание. В частности, Россия завершает подготовку стратегии развития низкоуглеродной экономики. В конце феврале текущего года в Москве состоялся семинар «Россия, Великобритания и мир на траекториях низкоуглеродного развития». Великобритания одна из первых крупных экономик взяла курс на “озеленение” и еще в 2010 году приняла закон о прекращении антропогенного влияния на климат к 2050 году (закон об углеродной нейтральности).

Как рассказала во время встречи в Брайтоне “КС” доктор Мари Клэр Брисбойс из Сассекского университета, климатическая политика Великобритании ориентируется  на сокращение в стране выбросов парниковых газов (ПГ) на 80% от базового уровня 1990 года к 2050 году; наделение министров полномочиями по введению мер, позволяющих решить проблемы изменения климата и ежегодное составление “углеродных бюджетов”.

Говоря о промежуточных результатах, старший исследователь Института устойчивых ресурсов Университетского колледжа Лондона Пол Драммонд во время семинара в Москве в феврале сообщил, что Великобритании удалось сократить выбросы с 2010 по 2020 гг по отношению к показателям 1990 года на 26%, что превышает план на 6%. В целом к 2018 году в сравнении с 1990 годом уровень парниковых газов сократился на 40%. По уровню ВИЭ показатели в 20% пока не достигнуты и держатся на уровне 15%.

При этом стоимость энергии от ВИЭ сокращается довольно заметными темпами, так стоимость энергии морских ветряных электростанций составляет 50 долларов за МВт/ч, наземных — 60 долларов и солнечных станций — 65 долларов. Средняя оптовая стоимость 1 МВт/ч в Великобритании  — 65 долларов.  Использование угля к 2012 году сократилось на 40% и в 2018 году уже составило 5% в доле использования других топливных ресурсов.

Исполнение закона об углеродной нейтральности к 2050 году обернется стране ежегодным сокращением ВВП на 1-2%. При этом в Великобритании считают, что таким образом это положительно скажется на здоровье населения и сохранности окружающей среды,  и ко всему прочему откроются новые экономические возможности.

В минэкономразвитии РФ проект стратегии перехода на низкоуглеродную экономику представили в этом году. Научно-исследовательскую работу проводили в центре энергоэффективности — XXI век. На семинаре генеральный директор центра Игорь Башмаков анонсировал проект мониторинга внедрения низкоуглеродных технологий в России. “Задача системы мониторинга – построить «зеркало», в котором можно отразить интегральную картину масштабов применения низкоуглеродных технологий (НУТ) в энергетике, промышленности, на транспорте, в зданиях и в других секторах экономики, и сравнить эту картину с изображениями, полученными для других стран”, — говорится в исследовании.

По оценке центра энергоэффективности, мир еще не вышел на низкоуглеродную траекторию. Пока что усилия по контролю за выбросами ряда государств не позволили даже остановить их рост.

В 2011-2018 гг. в мире сохранилась тенденция к росту глобальных антропогенных выбросов ПГ на 1,4% в год (на 1% ниже параметров роста, характерных для 2000-2010 гг. (2,4% в год) и близко к темпам 1970-2000 гг. (1,25% в год)) В 2019 г. выбросы СО2 в секторе «энергетика» остались на уровне 2018 г. (33,3 Гт), но это может быть только временной стабилизацией, предполагает Игорь Башмаков.

В сценариях потепления на «2 С» и «1,5 С» ставится беспрецедентная по историческим меркам задача – достичь очень высоких темпов снижения выбросов ПГ. Так при ограничении потепления уровнем 2 градуса для необходимого снижения выбросов при темпах роста ВВП 2-3% в год суммарное снижение энергоемкости и углеродоемкости энергии должно составить в среднем 8-9% в год.

Россия и Великобритания являются лидерами по снижению неттовыбросов. Удельные выбросы СО2 на единицу промышленной продукции в России в 2000- 2018 гг. и в Великобритании в 1997-2017 гг. сократились практически наполовину.

Опыт России показал, что снижение выбросов ПГ за счет падения ВВП – это самая экономически затратная мера. Россия заплатила самую высокую цену за снижение выбросов ПГ в 90-х годах, сократив выбросы ПГ от уровня 1990 г. на величину, превышающую годовой глобальный объем выбросов СО2 и близкую к годовому объему выбросов всех ПГ. “Это означает, что одна только наша страна задержала процесс глобального потепления почти на 1 год”, — говорит Игорь Башмаков.

По мнению генерального директора центра энергоэффективности — XXI век, низкоуглеродные технологии (НУТ) – это огромные новые рыночные ниши с масштабами к середине века в триллионы долларов. И для того, чтобы эти технологии стали драйвером российской экономики уже в 30-х годах и далее основы их развития нужно закладывать уже сейчас.

Россия и Великобритания

Рассмотрим обе страны по развитию НУТ в различных отраслях экономики. Начнем с электроэнергетики. Основные виды технологий — это атомные электростанции (АЭС), солнечные (СЭС) и ветряные (ВЭС) электростанции.

В России АЭС отдается приоритет в сфере развития нетопливной генерации. На поддержку станций ежегодно выделяется из бюджета порядка 200 млрд руб. Россия входит в число лидеров по развитию новых технологий выработки электроэнергии на АЭС. Так в 2018-2019 г. в России доля АЭС составляла — 19,7%, в Великобритании — 18,4%,  всего в мире — 10,2%. При этом в долгосрочной перспективе до 2050 года по “высокому прогнозу” долю  АЭС в России и Великобритании планируется нарастить до 23,4% и 20,2% соответственно.

В 2019 г. в мире использовано около 75 млн т водорода, из которых только 1% произведен на основе электролиза

В России в период 2018-2019 произведено 2,6 млн т водорода, в Великобритании — 0,7 млн т, всего в мире — 75 млн т. По оптимистичному сценарию к 2050 году в РФ планируют нарастить объем производства до 50 млн т, на туманном Альбионе — до 9 млн т.

Основными направлениями развития водородной экономики являются: в России — производство на АЭС и ГЭС и с использованием новых технологий, включая адиабатическую конверсию метана с ориентацией на экспорт В Великобритании – производство преимущественно на основе ВИЭ с использованием в газовых сетях и в топливных элементах в основном для декарбонизации зданий и транспорта.

В 2050 г. ВЭС и СЭС могут стать основными и одними из самых дешевых источников генерации электроэнергии в мире

Что касается солнечной генерации, то Россия вырабатывает электроэнергии на СЭС в 28 раз меньше, чем на туманном Альбионе, территория которого в 70 раз меньше российской. В 2018-2019 годах в РФ доля СЭС в генерации составила 0,09%, в Великобритании — 5,4%. К 2050 году по пессимистичному (оптимистичному) прогнозам в РФ и Великобритании долю СЭС планируется нарастить до 4,1% (10,3%) и 8,7%(15,6%) соответственно.

В 2018-2019 доля ВЭС в РФ составила 0,03%, в Великобритании — 15,7%. В 2050 планируется нарастить до 4,6% (по высокому 7,8%) и 30,3% (58,7%). соответственно в РФ и Великобритании.

На уровне 2050 г. можно ожидать, что инвестиции в ВИЭ будут превышать 1 трлн долл. в год.

Что же касается централизованного теплоснабжения, Россия по этому критерию является мировым лидером с долей 20,7% против 1% в Великобритании и 3% — общемирового показателя. Но выигрывая по масштабам, Россия существенно уступает по эффективности систем централизованного теплоснабжения

Разрыв в уровнях энергоемкости промышленности России и Великобритании составляет 7,4 раза при расчете по добавленной стоимости и 8,7 раза при расчете по валовому выпуску. При этом в центре энергоэффективности отмечают, что промышленность стран сравнивать сложно, так как они находятся в разных весовых категориях.

Что касается транспорта, то опыт Великобритании показывает, что более высокая топливная эффективность не сопровождается более высокими ценами на автомобиль. В то же время в РФ нет специальных мер, которые бы регулировали повышение топливной экономичности легковых автомобилей.  В 2017 г. правительство Великобритании объявило о плане, в соответствии с которым к 2040 г. должны прекратиться продажи новых автомобилей с обычными бензиновыми и дизельными моторами. При этом доля электромобилей в России в 2018-2019 гг составляла — 0,01%, в Великобритании — 0,04%. Предпочтение в РФ отдают транспорту на газе, доля которого составляет 2,5%, а в Великобритании — 0,005%. В 2020-2022 гг. В России по программе субсидирования перевода автомобилей на газ и строительства газозаправочных станций выделяется 18,7 млрд руб. Из них 14,9 млрд руб. из федерального бюджета. В Великобритании высока доля энергоемкого автомобильного транспорта (79%), а в России – неэнергоемких железнодорожного (46%) и трубопроводного (47%)

На 2018-2019 год доля переработки строительных отходов в РФ составляет 10%, в Китае — 5%, в Великобритании — 91%. В 2018 г. объем отходов в РФ составил 36 млн т, в Великобритании — 66, 2 млн т. К 2050 году в России планируют достичь 80%, а в Великобритании увеличить еще на 3% до 94%.

По данным ВЦИОМ на февраль 2020 года, большинство опрошенных россиян (52%) верят в серьезность проблемы глобального потепления, несмотря на ограниченность адекватной информации, 40% — считают проблему надуманной, 8% — затрудняются с ответом. Но этого еще не хватает для формирования общественного запроса на изменения, утверждает Игорь Башмаков.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@ksonline.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ