«Закон о краудфандинге» без краудфандинга

В начале февраля «Континент Сибирь» опубликовал материал, посвященный новым законам, вступившим в силу 1 января, которые так или иначе затронут бизнес-сообщество. Один из новых законов туда не вошел, хотя он в определенном смысле может повлиять на бизнес и финансирование не меньше, чем особый налоговый режим. Это 259–ФЗ, который уже успели окрестить «законом о легализации краудфандинга», хотя само это определение в нем ни разу не встречается. Что принесет и что изменит новый закон, разбирался «Континент Сибирь».

Точка зрения права

По мнению старшего юриста компании «Ветров и партнеры» Елизаветы Разиной, «закон о краудфандинге» стал настоящим открытием года. «Однако в законе, как ни странно, само наименование не встречается, зато применяются такие понятия, как «инвестиционная платформа», «инвестор», «оператор инвестиционной платформы» и другие», — комментирует она.

Кто такой оператор инвестиционной платформы, по новому закону? Им может стать любое юрлицо, которое, помимо прочих требований, имеет собственный капитал не менее 5 млн рублей и включено в реестр Центрального банка РФ. Инвестиционная платформа раскрывает информацию ЦБ, заключает договор с инвесторами и проектами, проводит идентификацию, а также размещает правила привлечения инвестиций.

«Что означал для нас краудфандинг до 2020 года? Проект, размещаемый в сети Интернет, для финансирования и реализации которого осуществлялись перечисления от физических или юридических лиц на добровольной основе, — рассуждает старший юрисконсульт «Центра корпоративного права» Софья Фролова-Фомина. — Какова правовая природа краудфандинга? Это благотворительность? Нет. Это платежи, которые теоретически можно взыскать в случае недобросовестности «пожертвователя» в качестве неосновательного обогащения с процентами за пользование чужими денежными средствами? Возможно».

Дары приносящие

Несмотря на то что регулятором инвестиционных платформ теперь является Центробанк, они не вправе принимать вклады у граждан. Между инвестором и принимающей стороной заключаются договоры займа либо, в качестве альтернативы, покупка ценных бумаг (акций, облигаций) или утилитарных цифровых прав (токенов). Эти определения также прописаны в законе.

Есть в нем и определенные ограничения на сумму вложенных и принятых денег. Принимающая сторона не может привлечь более 1 млрд рублей в год, а инвестор-физлицо может вложить максимум 600 тыс. рублей ежегодно. Тем не менее эмитент в форме ПАО (а не ООО и ИП) может привлекать сумму и больше (через токены), а лицо со статусом квалифицированного инвестора может вкладывать без ограничений.

А где, собственно, краудфандинг?

Закон вступил в силу только 1 января и дает участникам рынка полгода на приведение всех норм в надлежащее состояние, но термины «инвестиционная платформа», «краудфандинг» и другие существуют уже достаточно давно. И 259–ФЗ затронул на самом деле далеко не все.

«Несмотря на то что новый закон иногда продолжают ошибочно называть «законом о краудфандинге», вы не найдете на его страницах ни одного слова «краудфандинг», — комментирует заместитель генерального директора по правовым вопросам платформы Planeta.ru Алексей Чесноков. — Краудфандинг по модели, которую используют крупнейшие в России краудфандинговые платформы, предполагает, что участник компании может поддержать проект безвозмездно или получить нефинансовое вознаграждение. Тогда как краудинвестинг предусматривает в качестве награды за поддержку процент от прибыли или долю в компании. Краудфандинг никак не связан с инвестированием — это разные финансовые инструменты».

Малый и средний бизнес на волне роста

На стадии обсуждения (которая продолжалась несколько месяцев) рассматривались различные варианты. И в итоге, по мнению регулятора, был принят один из самых легких, по которому оператором инвестплатформы может выступить практически любое юрлицо с необходимым капиталом и не находящееся под угрозой банкротства — банковскую или брокерскую лицензию обязательным условием делать не стали. Но с этим согласны не все. «Итоговый вариант 259–ФЗ нельзя назвать легким, так как, помимо требований к показателю капитала, законодателем был разработан целый ряд условий, четких правил, нацеленных в том числе на то, чтобы избежать наплыва «платформ-однодневок». Согласно новому закону есть обязательные условия, которые по силам только «серьезно настроенным» участникам рынка, — высказывается генеральный директор и соучредитель краудлендинговой p2b-платформы Fair Finance Инна Касьянова. — Инвестиционные платформы объединены отраслевой Ассоциацией операторов инвестиционных платформ, одной из основных функций работы которой является разработка добровольных стандартов участников краудфандинговой деятельности в интересах клиентов и с учетом направлений государственной политики».

Навести порядок или «замутить воду»?

Стоит ли ожидать появления в ближайшие месяцы новых операторов инвестплатформ? Скорее всего, да. В целом закон не устанавливает жестких ограничений. «Но с другой стороны, в последние годы появилось огромное количество различных организаций, именующих себя инвестплатформами, но на самом деле использующих обычные мошеннические схемы, — добавляет руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев. — Новый закон может ограничить действие таких организаций и групп. Но при этом его текущая редакция содержит ряд пробелов, которыми могут воспользоваться нечистые на руку граждане. Также возможен рост платформ-однодневок, чья деятельность потенциально может негативно отразиться на рынке инвестиционных услуг и подорвать веру частных инвесторов в фондовый рынок».

«Истории успехов сибиряков за границей известны лучше, чем в России»

В ближайшие месяцы, по мнению экспертов, новый закон сможет ликвидировать имевшиеся до сих пробелы в регулировании и «почистить» рынок от мелких игроков, не имеющих стабильного финансового положения.

Несомненный плюс нового закона — четко разграниченная ответственность всех участников сторон. Коротко это можно обозначить так: краудинвестинг «подтянули» к рынку ценных бумаг. «Закон разделяет ответственность оператора инвестиционной платформы и лица, привлекающего инвестиции, — говорит партнер и исполнительный директор юридического бюро «Падва и Эпштейн» Антон Бабенко. — Оператор несет ответственность за убытки, причиненные вследствие раскрытия недостоверной, неполной и вводящей в заблуждение информации, нарушения правил инвестиционной платформы, несоответствия инвестиционной платформы требованиям закона, но не отвечает по обязательствам лиц, привлекающих инвестиции».

Отдельный пункт — статус токенов. «Утилитарные цифровые права могут учитываться депозитарием в соответствии с Федеральным законом «О рынке ценных бумаг». Поэтому депозитарий также назван в законе как лицо, которое несет ответственность перед инвестором, — продолжает Антон Бабенко. — Депозитарий, осуществляющий учет цифровых прав, отвечает за убытки, причиненные инвестору-депоненту в результате неправомерного распоряжения его цифровым правом, учтенным на счете депо».

Конкурировать или возглавить?

Стоит ли ожидать конкуренции между инвестиционными платформами и уже существующими брокерскими организациями? Эксперты приходят к выводу, что скорее всего нет.

«Инвестиционные платформы существуют в России не первый год, имеют свою преданную аудиторию и регулируют работу довольно успешно, хотя и несколько утратили позиции за последние несколько лет. Это связано и с падением реальных доходов населения, и с тем, что у россиян еще не сформировалась такая привычка поддерживать проекты, — говорит аналитик долгового рынка ИК «Иволга Капитал» Илья Григорьев. — С 1 января платформы для розничного финансирования перешли под управление государством — только и всего. Они по-прежнему могут предоставлять займы под проекты, тогда как ценные бумаги при инвестировании они могут размещаться только через закрытую подписку».

Налог на самозанятых и уход ФНС в «цифру» — что еще принес бизнесу 2020 год?

По мнению Инны Касьяновой, конкуренция между фондовым рынком и краудинвестингом невозможна уже в силу несопоставимости их объемов. «В целом по итогу 2019 года общий портфель по всей отрасли, по оценкам ЦБ, на базе добровольной отчетности участников рынка составил не более 20 млрд рублей, — констатирует она. — Постепенно интерес частных инвесторов и квалифицированных игроков будет привлекать инструмент краудфинансирования ввиду высокой доходности».

В дальнейшем, считает Илья Григорьев, физические и юридические лица продолжат вкладывать деньги с использованием интернет-площадки, и инвестплатформы, даже самые крупные, будут конкурировать в основном друг с другом, а не с финансовыми организациями другого профиля. Кроме того, инвестплатформа, по новому закону, может одновременно осуществлять брокерскую или банковскую деятельность.

Теоретически, упорядочив рынок краудлендинга, можно включить инвестиционные платформы в общую систему как «вводный продукт» в мир инвестирования — сейчас это место отчасти занимают ИИС. «Краудлендинг является отличным, а самое главное, доступным инструментом для рядовых граждан без специальных знаний, — резюмирует Инна Касьянова. — С точки зрения лиц, привлекающих инвестиции, краудинвестинг — очень удобный способ для поиска финансирования: ставки вполне соизмеримы с банковскими, при этом сведена к минимуму бюрократическая и временная трудозатратность — деньги можно получить гораздо быстрее, а заявку отправить «в один клик», не вставая с места. Плюс система риск-менеджмента не требует специальных знаний от инвесторов».

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@ksonline.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ