Почему города России не умнеют?

В декабре федеральный Минстрой объявил о том, что число городов, в которых проводятся пилотные проекты по цифровизации городского хозяйства, будет увеличено до 76. До конца года будет рассчитан их «индекс IQ», учитывающий 60 показателей цифровой трансформации, а на 2020 год планируется конкурс лучших решений в части цифровизации городской инфраструктуры. Победители смогут получить гранты на реализацию «Умного города». Но какие препятствия могут сегодня помешать российским городам «поумнеть»?

Вместо «черного зеркала» — прозрачные стены

Сегодня труднее найти регион России, где не велись бы разговоры о цифровизации. На прошедшей в декабре 2019 года конференции «Цифровизация публичного управления: конструируя региональную повестку», организованной Фондом развития гражданского общества и Российской ассоциацией политнауки, ведущим спикером выступил эксперт Совета Федерации РФ Роман Урнышев, ранее руководивший новосибирской сетью МФЦ. Фокус его внимания был сосредоточен на возможных изменениях отношений между обществом и государством в цифровую эпоху. Проще говоря, опасения по поводу «цифрового тоталитаризма» и надежды на «цифровую демократию». В действительности, отметил эксперт, эти явления намного ближе друг другу, чем представляют себе многие граждане.

Евгений Зрюмов

Евгений Зрюмов: Айтишник всегда идет туда, где есть интересные задачи и проекты

Разница между ними лишь в том, что в «тоталитарном цифровом мире» государство с помощью информационных технологий может видеть гражданина насквозь, а в «демократическом» — наоборот, гражданин видит насквозь прозрачное государство. С помощью одних и тех же технологий, работающих в обе стороны. И одна из задач цифровой экономики — найти баланс между этими сторонами. На примере России есть признаки как «тоталитарной», так и «демократической» цифры. «Суверенный рунет» — против «Активного гражданина». «Закон Яровой» и досудебные блокировки — против 152–ФЗ, аналога которому в некоторых странах (например, в США) вообще не существует. И так далее.

Несовместимые вещи со знаком минус — что мешает российской «цифре»

Одна из целей программы «Цифровая экономика» — добиться к 2024 году для России места в десятке ведущих стран по развитию электронного правительства. Сейчас, несмотря на то что российские решения по ряду направлений не уступают лучшим мировым образцам, мы пока только на 32-м месте (итоговые данные за 2018 год). И, несмотря на вкладываемые в развитие отрасли средства (только на развитие цифровой инфраструктуры запланировано 768 млрд рублей), если все будет идти так же, как сейчас, по мнению Романа Урнышева, Россия в этом рейтинге скатится вниз.

«Умный город» или «умный регион»? Мнения Дмитрия Гокова

Первой причиной возможного отставания российской «цифры» можно назвать «затянувшийся старт». Собственно, использование нерыночных методов разгона отрасли на начальном этапе — обычная практика. В такое время любая программа не только не приносит ожидаемых прибылей, более того, она зачастую «закрывает» смежные и прибыльные направления. Так уже не раз было — в том числе с индустриализацией. Но следующую ступень разгона должен подхватить рынок, в котором потребность определяет развитие. У нас же, отметил Роман Урнышев, цифровизация во многом строится «в добровольно-принудительном порядке». «Сейчас в процессах цифровизации мы часто сталкиваемся с принципом «ИТ ради ИТ». Это только увеличивает транзакционные издержки вместо того, чтобы уменьшать их. Если этот подход не изменится, наше отставание от Китая или США практически гарантировано», — подчеркнул он.

Пример «цифры не ради цифры» привел министр цифрового развития и связи Алтайского края Евгений Зрюмов, который в своем докладе продемонстрировал возможности информационной системы, ориентированной на сельское хозяйство. Более подробно об этом он рассказал в своем интервью «Континенту Сибирь».

Вторая причина — пока в странах «первого эшелона» развивается экосистемная модель «цифры», то российский подход к цифровизации эксперт сравнил скорее «зоопарком», где каждый элемент развивается отдельно от другого, и за чем-то принципиально другим приходится идти к «соседу». С другой стороны, сейчас эта проблема уже не так актуальна, как несколько лет назад, и в ближайшие годы, скорее всего, будет решена.

«В Китае есть такая платформа, как Alibaba, — нашим гражданам она скорее знакома как способ заказа товаров по Интернету. На самом деле эта система включает в себя логистику, банковский блок, блок по регистрации юридических лиц. На платформе зарегистрировано более восьми миллионов организаций. Государство в рамках сотрудничества запустило поддержку сельских территорий, когда фактически за десять минут можно открыть действующий онлайн-магазин», — приводит пример Роман Урнышев.

И третья причина, тесно связанная с предыдущими, — в том же Китае сочетаются плюрализм в деталях, стандартизация в общих принципах и исключительно общие рекомендации «сверху», а в России, по словам эксперта СФ, все в точности до наоборот. Пока разработчики делают каждый свой «велосипед», государство стремится зарегулировать все что только можно, и на этом теряется самый ценный ресурс — время.

Сюда же можно отнести закон об ограничении иностранного участия в российских ИТ-компаниях, тогда как Китай сейчас работает в прямо противоположную сторону.

Как признался начальник департамента связи и информатизации мэрии Новосибирска Александр Горнштейн, люди в муниципальных структурах столицы Сибири пока незаменимы 

«У наших государственных деятелей есть определенная мифологизация этого процесса, — резюмировал заведующий кафедрой мировой экономики НГУЭУ Денис Борисов. — Первый момент — это экономика. Цифровизация — это только экономика и реализация прежде всего компонентной базы. И основные страны-производители, развитые страны, создают определенный спрос через маркетинг, и сама цифровизация превращается в стеклянные бусы, которые они бросают туземцам и говорят: покупайте, а то будете отсталые. Второй момент заключается в том, что цифровизация — это все-таки форма, а не содержание. Она может усилить положительные либо отрицательные качества содержания. А мы понимаем, что эталонное качество государственного управления и институтов у нас еще не сложилось. И получается, что на эту некачественную основу мы начинаем нанизывать цифровизацию. Все изъяны, которые есть в нашем государственном управлении, кратно увеличиваются. И третье — у верхов на основе больших данных, которые поступают из некачественных отчетов, формируются определенные цифровые розовые очки».

По мнению Романа Урнышева, самыми первыми мерами для успешной цифровизации должно стать обеспечение инфраструктурой даже самых отдаленных районов, а также создание единого цифрового профиля каждого гражданина. «Без этого очень сложно построить цифровое государство. При этом если вы скажете, что нет, мы такие самостоятельные, мы не пойдем в эту историю, то с точки зрения экономики мы будем еще больше проигрывать. Если мы сейчас занимаем порядка 3% от мирового ВВП, то с учетом отставания от цифровой экономики наша доля будет только снижаться», — подытожил он.

Можно ли заменить человека машиной?

Еще одним важным вопросом встречи стал тот, готово ли общество к тому, чтобы за него решения принимала машина. Например, в Москве вводят в качестве эксперимента биометрическую систему оплаты проезда в общественном транспорте, который пока еще отличается большим процентом ошибок по сравнению с другими способами. Тем не менее Роман Урнышев считает, что масштабного противостояния цифровизации со стороны общества можно не ждать. «Когда изменения проходят вокруг вас, вы их не замечаете, — рассуждает он. — Вы можете не отдавать себе отчет, как глубоко цифровые технологии вошли в нашу жизнь. Но если они перестанут работать, вы сразу это почувствуете».

Александр Люлько: «Умный город» — широкое понятие, это не просто технологии в сфере IT»

Как признался начальник департамента связи и информатизации мэрии Новосибирска Александр Горнштейн, люди в муниципальных структурах столицы Сибири пока незаменимы. «Мы сейчас находимся в процессе перехода, молодых обучаем. Однако у нас очень много качественных чиновников в муниципалитетах, но это, как правило, низовой слой. Это люди советского периода. Они не готовы к новым инструментам. А низовой слой убери — и все рухнет».

Заменить чиновника «цифрой» нельзя, но облегчить его работу и жизнь тех, кто к нему обращается, вполне можно. По словам Александра Горнштейна, сегодня города не «умнеют» по трем причинам: нет денег, нет информационной модели и нет цифровой платформы. Первую причину решить можно, вторую, раскрытую чуть выше, уже сложнее, а третью на данный момент вообще невозможно — реальных примеров стопроцентно «умных» городов на этой планете пока нет. Есть лишь разные степени реализации. «По факту в мире нет ни одного действительно «умного» города, — констатировал Александр Горнштейн. — Технари что-то придумают, пытаются навязать управленцам, но это не работает, потому что концепцию должны придумывать аналитики».

Как интересы новосибирского бизнеса и чиновников разошлись на «умной остановке»?

По его оценкам, наиболее реально реализовать на территории России подсистему «Умная инфраструктура», но и здесь есть свои подводные камни — в основном по причине «зоопарка вместо экосистемы». «Для того чтобы инфраструктура работала рационально, она должна быть учтена. В Новосибирске есть такая информационная система, как «Выдача разрешений на разрытие». А есть такая информационная система, как «Плановый ремонт дорог». Но согласитесь, мы систематически видим, когда сначала отремонтируют дорогу, а потом через некоторое время там проводят разрытие? Можно было бы построить такой идеальный график, когда мы понимаем, что сначала ремонтируют трубы, а только потом обновляют асфальт», — привел он пример.

Сам Александр Горнштейн охарактеризовал себя как сторонника «цифровизации процессов» и противника «цифровизации человека».

Голосование по Интернету и «социальный рейтинг» в обратную сторону

Очень часто обсуждение цифровых перспектив касалось темы государственных услуг. К примеру, можно ли теоретически голосовать на выборах онлайн, навсегда тем самым решив проблему с низкой явкой? На этот вопрос ответила председатель избирательной комиссии Новосибирской области Ольга Благо, прокомментировав в ходе конференции экспериментальную систему дистанционного голосования: «Дистанционное голосование не предполагает замену традиционного голосования, это лишь одна возможная форма, которую избиратели выбирают при наличии объективных причин, когда он находится далеко от своего избирательного участка». По ее словам, недостатками этой системы являются проблема идентификации личности и опасность воздействия на волеизъявление граждан.

Кандидат политических наук Дмитрий Березняков согласился с тем, что выборы не должны быть анонимными

С тем, что выборы не должны быть анонимными, согласился и кандидат политических наук Дмитрий Березняков. «Выборы — это коллективный акт волеизъявления. Выборы — это ритуал, который в том числе обеспечивает легитимизацию власти. Цифровые технологии коммуникацию анонимизируют. Коллективный субъект требует публичной политической репрезентации, если вы ее будете замещать цифрой, в конечном счете к вам неожиданно придут матросы и попросят освободить кабинет», — заметил он.

Александр Горнштейн назвал другой достаточно интересный вариант «выборов через онлайн», в котором, по сути, предложил развернуть в обратную сторону принцип китайского «социального рейтинга» — достаточно популярный образ «цифровой антиутопии».

Одна из задач «рейтинга» — по возможности избавить общество от некоторых отрицательных явлений, не переводя их в раздел криминала. Условно говоря, если человек регулярно бросает окурки на асфальт, его не будут арестовывать и даже предупреждать, а просто по достижении определенного числа штрафов включат в список «неблагонадежных». А дальше он не получит кредит в банке по выгодным условиям, его будут тщательнее проверять в аэропорту или вообще не продадут билет на самолет. Последнее — совсем не шутка, по словам Романа Урнышева, по итогам работы системы «рейтинга» в двух пилотных зонах Китая 17 млн человек уже не смогли приобрести билет из-за низких баллов. В общем, живая антиутопия с вечно бдящим Старшим братом.

«Умные» энергосети и безопасные города – что нужно для их создания?

И этот принцип, как и многие другие, можно развернуть и наоборот — от граждан к представителям власти. Причем самим властям от этого будет только лучше.

Почему? Все достаточно просто. Сейчас основные законы российских госслужащих — это 59–ФЗ и 131–ФЗ. В них, по словам Александра Горнштейна, функции чиновника просто подменяются. В итоге, если действовать «по букве закона», обратная связь с гражданами не работает вообще, а большинство их обращений автоматически отправляется в мусорную корзину с резолюцией: «В бюджете нет денег». Получается замкнутый круг: бюджет не выделяет денег потому, что нет запросов, а запросы отклоняются потому, что их нет возможности удовлетворить.

Альтернатива — платформа-накопитель запросов, которые будут учитываться при формировании бюджета. Даже если запрос нельзя исполнить прямо сейчас, он не удалится с резолюцией «отказать», а останется в общей базе, которая будет выстраивать приоритеты: где больше всего заявок, где тяжелее всего проблемы и так далее. Со стороны общества он стимулирует гражданскую активность, что также способствует ликвидации проблем.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@ksonline.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ