Николай Зенин: «Эффективнее соревноваться не с конкурентами, а с самим собой вчерашним»

Вице-президент — директор макрорегионального филиала «Сибирь» компании «Ростелеком» НИКОЛАЙ ЗЕНИН рассказал об итогах четырех лет своей работы в этой должности и о планах на будущее. Планирует ли «Ростелеком» продолжить покупать местных операторов связи после сделки с «МегаКомом»? Какую роль компания сыграет в реализации программы «Цифровая экономика» и сопутствующих проектах? Можно ли нарастить абонентскую базу там, где насыщение рынка перешагнуло отметку в 100%?

Николай Зенин родился 14 сентября 1972 года в городе Свердловске (ныне Екатеринбург). Окончил Рязанское высшее военное командное училище связи. Получил второе высшее образование в Томском государственном университете систем управления и радиоэлектроники по специальности «информационные системы в экономике».
С 1989 по 1999 год проходил службу в Вооруженных силах РФ.
В 1999 году назначен начальником отдела защиты информации ОАО «Хантымансийскокртелеком» (позже Ханты-Мансийский филиал компании). В 2005 году возглавил Управление информационных технологий Ханты-Мансийского филиала.
В 2007 году назначен заместителем директора — техническим директором филиала.
В 2012 году Николай Зенин утвержден на должность директора Ханты-Мансийского филиала «Ростелекома».
27 июля 2015 года Николай Зенин назначен вице-президентом, директором макрорегионального филиала «Сибирь» ПАО «Ростелеком».

Первый четырехлетний срок и его итоги

— Николай Сергеевич, вы возглавляете макрорегиональный филиал «Сибирь» компании «Ростелеком» с лета 2015 года. Удалось ли за это время достичь желаемых показателей, реализовать поставленные цели? Каковы ключевые достижения за этот период?

— У нас есть определенный бизнес-план, который устанавливают руководители компании, а до этого утверждают акционеры. Поэтому каждый год перед «Ростелекомом» встают новые вызовы, которые мы так или иначе пытаемся достичь. Ведь бизнес — процесс не статичный, его правильнее было бы сравнить не со строительством дома, а скорее с ездой на велосипеде: если ты остановился, то упал, но чем выше скорость, тем больше устойчивости. За эти годы мы существенно изменились как бизнес, стали более гибкими, более клиентоориентированными. Но какой-то условной финишной черты, на которой можно остановиться и облегченно выдохнуть, у нас нет и никогда не будет.

— Какие цели вы ставите перед собой на 2020 год и последующие годы?

— Концептуальная цель – повышение клиентской лояльности. Все остальное: прирост абонентской базы, финансовые показатели — вытекает уже из нее. Я выделяю три основные составляющие этой лояльности: качество самой услуги, уровень сервиса и прозрачность расчетов. Качество должно быть безусловным, расчеты — прозрачными, а сервис — приятно удивлять.

Николай Зенин— Есть ли у Сибири своя специфика с точки зрения абонентов на фоне страны в целом?

— Запросы, на мой взгляд, везде одинаковые. Если мы включаем телевизор, надо, чтобы он показывал, машина должна ехать, Интернет должен быть быстрым и стабильным. Все это можно назвать гигиеническим минимумом. Это должно работать. И лучший оператор для абонента — тот, про которого он никогда не вспоминает. Потому что обращаться к нему приходится только тогда, когда что-то ломается, или абонент недоволен ценой, ассортиментом или чем-то еще, что нужно менять. Поэтому на первом месте, конечно, качество услуги. Стабильное, без сбоев, с минимумом аварий — и желательно, чтобы оператор устранял их раньше, чем клиент вообще их заметит.

— Такое возможно?

— Да, есть так называемые предикты, с помощью которых мы можем либо оценить накопление ошибок, которые впоследствии приведут к снижению качества услуги или аварии, либо увидеть, что у абонента уже что-то не так, и исправить до того, как он об этом узнает. Это качество услуги.

Идеальный сервис — это предугадать, какие вопросы могут возникать у пользователя, и решить их до их появления. Сделать пользование услугой компании процессом приятным, удобным, комфортным. А если форс-мажор случился, то обеспечить исправление в кратчайший срок.

Наконец, третье — это корректное поведение оператора на рынке. Расчеты должны быть прозрачными, без навязывания услуг, для того чтобы клиент четко понимал, что никто не пытается на нем нажиться. Он должен понимать, сколько и за что платит. Тогда не возникает ощущения, что «оператор меня обманывает». Это важно. В этом случае, получая услуги, абонент будет благодарен за то, что сможет пользоваться ими без головной боли.

— Каким способом вы оцениваете удовлетворенность клиентов и вычисляете слабые места, из-за которых этот показатель может «проседать»?

— Есть два способа. Первый, так называемый CSAT — удовлетворенность клиента в точке контакта. Контактируя с абонентом, мы проводим опрос и спрашиваем, как он оценивает взаимодействие. Это достаточно косвенная мерка, потому что, как правило, люди позитивно оценивают только что полученную услугу, решенную проблему, поэтому оценки даются достаточно высокие.

Николай ЗенинВторой способ более дорогой, сложный, но зато объективный — измерение индекса лояльности, NPS (Net Promoter Score). Компания измеряет его два раза в год, работу проводит независимый и незаинтересованный агент, он по определенному алгоритму делает выборки среди абонентов, которые ставят нам баллы по разным критериям. Дальше делается расчет: есть так называемые промоутеры, которые поставили нам 9 и 10 баллов, есть детракторы, которые ставят 6 баллов и ниже, итоговая оценка получается из разницы между этими двумя группами.  Средняя часть, оценившая нашу работу в 7–8 баллов, считается «нейтральной». А вот разница между «хорошими» и «плохими» оценками и есть NPS. Лично для нас самый лучший отзыв: «Пользуюсь четыре года, и ни разу не было повода обращаться, все было хорошо».

Тем не менее у всех операторов отток случается и среди самых лояльных клиентов. Он возникает, когда люди, может быть, просто переехали на новое место или еще что-то случилось.

Прирост на фоне оттока

— По данным аналитического агентства TMT-Consulting, доля «Ростелекома» в Новосибирской области в сегменте B2C за первое полугодие увеличилась на один процентный пункт и составила 31%. В то же время «Новотелеком» этот процент потерял. За счет чего вам удалось нарастить базу в регионе на фоне близкого к 100% насыщения рынка и высокого уровня конкуренции — при том, что абоненты уже не бегают от акции к акции, как раньше?

— На самом деле «перебежчики» есть и сейчас, пусть их стало меньше, но суть не в этом. Есть очень много нюансов подсчета, например, клиент может числиться в базе, но быть неактивным, есть внутренние правила подсчета абонентской базы внутри самих операторов. Поэтому оценки, кто насколько вырос и упал, имеют какую-то степень погрешности.

Но с вашим посылом я соглашусь, потому что нашу базу я знаю, и мы в этом году действительно ее увеличили. Рост нельзя назвать значительным, конкурентная среда в Сибири, да и в России в целом, достаточно жесткая, монопольного положения нет, наверное, ни у кого и нигде. Наша позиция последние года два: соревноваться с кем-то другим сегодня бесперспективно, потому что потом однажды может оказаться, что ты конкурировал не с тем и не в том. Соревноваться нужно с самим собой вчерашним. Так вы можете четко оценивать свое место, потому что у вас есть абсолютно объективные параметры, которые вы сами для себя установили и измерили. Мы точно понимаем, что было вчера и что есть сегодня у нас самих с абонентами, качеством сервиса, аварийностью и т. д. Мы четко понимаем, куда движемся, и это сравнение всегда объективно. Все остальное — наращивание абонентской базы, рост лояльности, выручки — уже следствие.

Николай Зенин

Николай Зенин: «Телекоммуникации — нерв экономики»

— Как отличается конкурентная среда в различных регионах Сибири? Где вы чувствуете себя сильнее и какая специфика есть у тех или иных регионов с точки зрения условий работы и спроса на услуги?

— Конкурентная среда есть везде. Каких-то «монопольных» регионов в Сибири нет, как и тех, где работали бы одни «федералы» — в каждом регионе и особенно в крупных городах можно найти хотя бы одного местного оператора. Кое-где можно найти целый ряд операторов, часть из которых занимают даже более сильные позиции, чем мы. Мы живем в такой среде и привыкли в ней работать. Для нас нет ничего плохого в конкуренции, это заставляет, по крайней мере, чувствовать, что рынок живой, что вы в нем должны как-то двигаться для того, чтобы занимать свое место под солнцем. Почему нет? Если бизнес работает не в конкурентной среде, то он теряет стимул развиваться и в конце концов просто уходит.

— К вопросу о конкуренции: не так давно президент «ЭР-Телеком Холдинга» Андрей Кузяев, объясняя причины 19%-ного оттока у компании, говорил, что усилилась конкуренция с сотовыми операторами, и в связи с этим тарифная линейка интернет-провайдеров должна изменяться, чтобы избежать лобовой конкуренции в сегменте. В частности, не предлагать подключение со скоростью ниже 50 Мбит/c. Есть ли у вас проблема, связанная с оттоком, и замечаете ли вы усиление конкуренции с «большой тройкой»?

Андрей Кузяев

Андрей Кузяев: «Консолидация телеком-отрасли является таким же важным элементом цифровой экономики, как Интернет вещей»

— В ноябре этого года «Ростелеком» консолидировал 100% «Tele2 Россия» — динамичного игрока на российском рынке мобильных услуг. Это поможет закрепить наше лидирующее положение на рынке цифровых услуг в целом. Сочетание крупнейших оптоволоконной сети и абонентской базы, которыми обладает «Ростелеком», и компетенций Tele2 в построении и развитии мобильного бизнеса позволит создать уникальную конвергентную телекоммуникационную платформу.

Как бы мобильный оператор сегодня не старался, он пока технологически не сможет обеспечить ни скорость, ни надежность, сопоставимую с оптикой. Просто по законам физики. Эфир конечен, его загруженность тоже конечна, поэтому у проводных операторов будет конкурентное преимущество при просмотре телевидения в высоком качестве и скоростях, измеряемых сотнями мегабит в секунду. Хотя, конечно, такие скорости нужны не всем и не всегда, и в этом случае у мобильных операторов есть достаточно конкурентные предложения. «Ростелеком» хорош в этом плане тем, что мы закрываем весь спектр услуг, которые в пакете выходят и удобнее, и выгоднее.

— Как изменились за последние год-два роль и место платного ТВ в структуре доходов «Ростелекома»?

— Роль платного телевидения, безусловно, выросла. Сегодня телевизионные сервисы поставляют порядка 20% выручки массового сегмента. В то же время мы наблюдаем продолжение оттока фиксированной телефонии — на сегодня ее доля уже меньше 30%, но нам нужно чем-то эти проценты замещать. И телевидение можно назвать одним из драйверов роста.

— Какое место в работе «Ростелекома» в России и непосредственно в Сибирском регионе сегодня занимает спутниковое телевещание и спутниковая связь в целом?

— Если говорить про телевидение, то таких услуг у нас вообще нет. Наше дочернее подразделение «РТКомм» предоставляет спутниковую связь, но не ограничивает ее телевещанием — это широкополосный доступ в Интернет в основном для тех мест, куда не получится дотянуться проводом. Если поискать такие места на карте Сибири, это будет около полутора тысяч точек. В основном это север Красноярского края, север Томской области и другие малодоступные места. Спутник применяется скорее от безысходности, от отсутствия альтернативы, потому что ни скорости, ни трафика, сопоставимого с другими технологиями, через такое решение обеспечить не получится. Поэтому если мы все-таки используем доступ через спутник, то стараемся «закрыть» им как можно больше, а не сводить все к одному телевещанию.

Государство — такой же заказчик, как и все остальные

— У «Ростелекома» большой опыт в реализации программ Smart cities («Умные города»). Как вы оцениваете ситуацию в Сибири на фоне других регионов России? В какой степени регионы СФО преуспели в этом вопросе?

— Если брать Сибирь, то здесь, в принципе, нет ни одного города, где мы так или иначе не поучаствовали в формировании элементов умного, безопасного города, будь то система «112», оповещение в чрезвычайных ситуациях, комплексы фотовидеофиксации и весогабаритного контроля, видеонаблюдение, «умное освещение» и прочее, прочее. Если оценить полноту реализации, я бы выделил, наверное, Республику Алтай и Омскую область, где проекты подходят к завершающей стадии. Хорошо показали себя Новосибирск, Красноярск, Улан-Удэ. У нас действует пилотный проект в Томске по умным светофорам, которые анализируют трафик и готовы за счет адаптивного управления перекрестками ускорять транспортные потоки, уменьшать напряженность пробок. Во многих европейских городах такая интеллектуальная система уже стала нормой, а у нас еще только начинает развиваться. На «Технопроме» мы анонсировали еще один такой проект для Новосибирска, с помощью которого надеемся разгрузить одну из самых загруженных улиц.

— В этом году как раз в Новосибирской области было создано министерство цифрового развития, которое возглавил Анатолий Дюбанов. Каких изменений вы ожидаете в связи с появлением этого министерства, в чем вы, может быть, видите новые точки приложения «Ростелекома»?

— Анатолий Васильевич — грамотный специалист, мы с ним работаем давно и плодотворно, и всегда находили общий язык на благо развития ИТ-отрасли и средств телекоммуникаций на территории области. Мы рады его кадровому росту и повышению статуса профильного регионального ведомства, но я думаю, что принципиально взаимодействие налажено не вчера и не позавчера, это партнерство строилось и укреплялось годами. По большому счету, наверное, в каждом регионе сотрудничество основывается примерно на тех же принципах.

Дорожная карта проекта «Умный город»

Мэрия Новосибирска представит на «Технопроме» дорожную карту проекта «Умный город»

— Продолжая тему «Технопрома»: в ходе работы форума, да и не только на нем, за последний год целый ряд телеком-операторов заключил договоры с администрацией Новосибирской области. Может ли это означать, что в сегменте B2G в Новосибирской области конкурентная среда стала более жесткой?

— Надо понимать, что все эти договоры между операторами и правительством регионов носят скорее декларативный характер в силу того, что они не накладывают каких-то формальных обязательств. Но в любом случае все крупные операторы заинтересованы во взаимодействии с властью, поскольку, как бы то ни было, государство — это такой же заказчик, как и все остальные. У него так же имеются определенные потребности в сервисах и в продуктах, которые операторский бизнес может предложить. Это очень конкурентная среда, потому что на ней конкурируют друг с другом не только федеральные операторы связи, но и компании другого профиля, которые тоже претендуют на развитие в области IT, — «Ростех», Сбербанк и многие другие. Поэтому среда крайне высококонкурентная, в том числе в B2G сегменте, но мы готовы на этом рынке работать, взаимодействовать, где-то вступать в партнерские отношения, где-то конкурировать в рамках тендеров. Это нормальный бизнес.

— В недавнем интервью «Континенту Сибирь» министр цифрового развития Алтайского края Евгений Зрюмов отметил, что среди ключевых задач видит формирование в регионе единой информационной инфраструктуры, обеспечение информационной безопасности, участие в проекте по унификации сайтов всех органов власти и проекте по разработке «суперсервисов», с помощью которых контакт между чиновником и жителем края может свестись до минимума. В каких из этих направлений вы планируете работать с администрацией Алтайского края?

— «Ростелеком» устроен так, что когда нам предлагают выбрать направление работы из нескольких вариантов, мы выбираем все и сразу. У нас всегда есть стремление закрыть сразу все поле, на все хватает и амбиций, и компетенций.

Если говорить о суперсервисах, «Ростелеком» считал это своей прерогативой с тех времен, когда электронные госуслуги еще только зарождались. Это действительно очень интересное направление, на мой взгляд, это просто другое качество взаимодействия человека и власти. Представьте, например, суперсервис, связанный с рождением ребенка. Женщина становится на учет, а дальше система ведет ее по всем этапам: ей дается родильный сертификат, лист нетрудоспособности, начисляется пособие. То есть она, не вставая с места, нажимая несколько кнопок, оформляет все, что ей нужно: листки нетрудоспособности, запись в роддом, справку о рождении, свидетельство о рождении в ЗАГСе. Туда же отправляются ИНН, СНИЛС, сертификат на материнский капитал, осуществляются прикрепление к поликлиникам, постановка на очередь в детский сад. То есть все то, что раньше приходилось обходить своими ногами, теперь делается дистанционно с помощью цифровых сервисов. И поэтому, естественно, «Ростелеком» будет этим заниматься.

Евгений Зрюмов

Евгений Зрюмов: Айтишник всегда идет туда, где есть интересные задачи и проекты

Если мы говорим об инфобезопасности, то компетенции «Ростелекома» в этом направлении, на мой взгляд, одни из самых высоких в стране. У нас есть опыт работы с крупнейшими компаниями банковской сферы, добывающей, металлургической и т. д. В состав «Ростелекома» входит компания Solar Security, которая разрабатывает сервисы кибербезопасности. Нам было важно, чтобы на специальном портале в автоматическом режиме можно было бы заказать и защиту веб-приложений, и защиту внутренней сети, и защиту от DDoS-атак, и шифрование каналов, и потоковые антивирусы. Задачей было дать возможность любому заказчику закрыть свои потребности в сфере инфобезопасности, причем очень дифференцированно в зависимости от желания и масштабов сети. И за разумные деньги. На мой взгляд, это удалось.

Резюмируя, можно констатировать, что рынок зреет, в том числе и государственный заказчик, он тоже меняется. Естественно, мы продвигаем свои услуги. Наравне с другими операторами мы участвуем в торгах. Например, недавно мы победили в конкурсе по формированию видеоаналитики в Новосибирске. В рамках подготовки молодежного чемпионата мира по хоккею «Ростелеком» будет участвовать в тендерах на строительство и техническую поддержку инфраструктуры. Это, безусловно, конкурентная среда, мы не приходим монопольно со словами: «Мы «Ростелеком», все наше». Мы будем развиваться, в том числе и взаимодействуя с властью.

«Слияние» не всегда равно «поглощению»

— В ноябре стало известно о покупке «Башинформсвязью», дочерней структурой «Ростелекома», новосибирского интернет-провайдера «МегаКом». Чем вас заинтересовал этот оператор и каковы ваши планы относительно этого актива?

— Сегодня все крупные игроки так или иначе осуществляют сделки M&A или как минимум рассматривают их возможность. Раньше рынок рос органически, у операторов есть такое выражение «свободные тапки» — вот за их счет компании и росли, наращивая проникновение услуг и собственную клиентскую базу. Сейчас «тапок» больше нет, этап близок к завершению. Рынок насыщен, широкополосным Интернетом в том или ином виде пользуются практически все домохозяйства, поэтому бизнес все чаще выбирает расти таким путем. Это тоже часть стратегии «Ростелекома». Мы видим активность и со стороны «ЭР-Телеком Холдинга», МТС, которые также мониторят варианты компаний, интересных для приобретения. К сожалению, мы очень часто сталкиваемся с ситуациями, когда небольшие компании ведут бизнес по условиям, неприемлемым для «Ростелекома», — с точки зрения налогообложения, соблюдения авторских прав и так далее. Есть на первый взгляд неплохие компании, но у них, например, есть пиратский сервис, который нравится пользователям. В этом случае нам ясно, что, если мы купим такую компанию, нам будет нужно легализовать этот сервис, он станет платным, и это, скорее всего, вызовет отток. И оператор становится в наших глазах уже не таким интересным для приобретения. Мы, к сожалению, сталкиваемся с этим очень часто. Но не с «МегаКомом» — эта компания работает на корпоративном рынке, имеет хорошо раскрученный бренд, историю, они прозрачны с точки зрения законодательства. Не знаю, можно ли назвать их пример уникальным, но такие компании встречаются очень нечасто. Поэтому мы достаточно долго вели переговоры с собственниками, и в итоге сделка состоялась.

Что получит «Ростелеком» с покупкой «МегаКома»?

— Недавно появилась новость об уходе многолетнего руководителя «МегаКома» Дмитрия Кириллова. Что ждет компанию, ее бренд и персонал в дальнейшем? Будете ли вы интегрировать ее в свою структуру или «МегаКом» останется отдельным подразделением?

— Интегрировать компанию мы в обозримой перспективе не планируем, «МегаКом» останется отдельным брендом, который будет работать на рынке по тем принципам, которые компания уже сформировала и которые хорошо себя зарекомендовали. Мы видим хорошую управленческую команду, хорошие бизнес-результаты, неплохой план развития, поэтому сейчас наша задача — взаимодействовать с этой компанией максимально бережно, чтобы все это сохранить. Со своей стороны мы готовы предоставить собственные сети для работы, для развития клиентской базы, а также собственные продуктовые наполнения и компетенции. Все это даст определенный синергетический эффект, который тоже позволит компании быстрее развиваться. Менеджмент «МегаКома» поменялся, но не потому, что пришел «Ростелеком» и начал «махать шашкой», а потому, что об этом мы договорились изначально. Часть руководителей заранее готовилась уйти в другие проекты холдинга, которому ранее принадлежал «МегаКом». Но основная их часть по-прежнему на своих местах, мы сохранили костяк команды и рассчитываем, что они и дальше будут так же уверенно развиваться.

— Возможен ли такой вариант, что «Ростелеком» передаст «МегаКому» в Новосибирске часть своих B2B-функций? Или наоборот, усилит свое корпоративное направление?

— Возможности для роста получат обе компании. «МегаКом» — за счет использования продуктовой линейки «Ростелекома», которая все-таки более масштабная в силу экосистемы продуктов, которые мы разрабатываем для каждого сегмента. Он получит дополнительные возможности технологического характера за счет использования наших сетей. Что касается «Ростелекома», то разные направления и сегменты — это на самом деле не распыление сил, а совсем наоборот. Каждый сегмент для компании — это опора. Чем их больше, тем компания устойчивее и стабильнее ее бизнес. Поэтому ставить приоритеты по типу «будем все силы направлять на B2B или B2C» — не про нас. Провальных сегментов быть не должно — это заложено в нашей стратегии. Но надо понимать, что бизнес в любом случае не может развиваться плавно и равномерно, бывают всплески и падения, одни тренды теряют актуальность, другие появляются из ниоткуда. И когда у вас есть стабильная основа в каждом сегменте, вы готовы к любым встряскам.

— Как вы считаете, если интеграционные процессы будут продолжаться, останется ли вообще место на рынке для локальных операторов или в конце концов все они будут проданы федеральным, и рынок проводной связи придет к такой же условной «большой тройке»?

— Трудно что-то прогнозировать на годы вперед, но сейчас мы видим, что сделки по слиянию и поглощению продолжаются, и причин для их прекращения нет. Бизнес укрупняется, консолидируется, но с другой стороны, мы видим сильных локальных игроков, в том числе в Сибири, которые устойчиво развиваются, у которых есть перспективы, отличный индекс абонентской лояльности — они даже сами готовы присоединять других участников рынка. И мы ясно видим, что они совсем не склонны продаваться какому-то федеральному оператору. Это одна сторона медали. А вторая сторона — даже если происходит интеграционная сделка, купленный оператор может остаться отдельным юрлицом и продолжить работать на том же рынке, на тех же принципах, как и раньше. Мы это видим на ряде примеров, в том числе и в Новосибирске. Возможно, конечно, и слияние с переходом под единый бренд, объединение клиентских баз, продуктовых линеек и в конечном счете растворение компании внутри покупателя. Но в других случаях продажа оператора становится по факту просто сменой акционера, а не корпоративной культуры, бизнес-политики, парадигмы и так далее.

— Некоторое время назад одной из главных проблем «МегаКома» была аренда опор, а точнее, ее стоимость и условия. У «Ростелекома», который использует подземные каналы, такой проблемы нет. Что вы планируете делать с имеющейся инфраструктурой «МегаКома», переключите ли вы ее на ваши каналы? И вообще, как вы считаете, стоит ли в Новосибирске убирать провода со столбов на законодательном уровне, как уже сделали в некоторых городах Сибири?

— Я бы не сказал, что мы не пользуемся опорами, у нас есть свои подвесы, но это единичные случаи. Основная часть нашей сети действительно пролегает по кабельной канализации, которую мы продолжаем расширять, вкладываем туда серьезные инвестиции, и у нас сегодня имеется существенный резерв свободных каналов и емкостей. Времена медных линий, медленных и толстых, ушли, сейчас все работают на оптике, поэтому в нашей «подземке» хватит места для любого оператора. Мы это и предлагаем нашим коллегам по рынку, более того, мы предлагаем условия соинвестирования переноса: снять старые линии, проложить новые, переключиться — это же все тоже денег стоит. Потому что арендовать кабельную канализацию у нас должно быть как минимум не более затратно, чем столбы у ГЭТ или «Горсвета». Плюс нужно учесть и то, что размещение кабеля под землей намного надежнее, чем по верху. Что касается «МегаКома», безусловно, мы будем рассматривать перенос кабельной сети под землю просто для того, чтобы достичь синергии в части издержек. То есть когда их провода лягут в нашу канализацию, мы перестаем платить на сторону за аренду опор. Форсировать процесс не будем — во-первых, сейчас зима, в холодную погоду никто не будет варить кабели, во-вторых, эти переключения должны быть максимально прозрачны для абонентов. Никто не допустит ситуаций по типу «мы сейчас будем перекладывать магистральный кабель, так что весь ваш район две недели без связи будет, вы держитесь там». Перерывы связи должны измеряться не днями и не часами, а минутами. Поэтому проект переноса необходимо тщательно проработать, все просчитать и потом реализовывать в плановом порядке очень аккуратно и максимально бережно для клиентов. Но заниматься этим мы будем в любом случае. Убирать ли провода совсем, вопрос открытый. Конечно, город будет смотреться эстетичнее без проводов на столбах. С другой стороны, можно понять и операторов, для которых это в первую очередь лишние расходы и лишняя работа. Поэтому, на мой взгляд, решение должно приниматься на основе компромисса, чтобы все так или иначе остались в выигрыше.

Оставляйте заявки на вступление в нашу Whatsapp-группу телекоммуникационного бизнеса Сибири, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в этой сфере в регионе.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@ksonline.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ