Наталья Пинигина: «Проблемы нужно не пиарить, а решать»

«Континент Сибирь» предложил действующим кандидатам на пост бизнес-омбудсмена Новосибирской области представить свою программу, рассказать, какие проблемы делового сообщества они видят, и как собираются их решать. Сегодня на вопросы издания ответила НАТАЛЬЯ ПИНИГИНА.

31 января на сессии Законодательного собрания Новосибирской области пройдет голосование за нового регионального уполномоченного по правам предпринимателей. Как ранее сообщал «Континент Сибирь», на должность — два претендента. Экс-депутата Законодательного собрания, члена «Единой России» Николая Мамулата выдвигает в бизнес-омбудсмены вице-спикер заксобрания, секретарь новосибирского регионального отделения ЕР Валерий Ильенко. Юриста Наталью Пинигину — заместитель председателя бюджетного комитета заксобрания Новосибирской области, член фракции ЕР Юрий Зозуля.

— Наталья, для чего вы баллотируетесь в бизнес-омбудсмены?

— Я сама предприниматель и юрист. Не понаслышке знакома с проблемой нарушений прав бизнесменов. Как человек с выраженным социальным темпераментом понимаю насколько важно для региона и страны нормальное функционирование бизнеса. От его развития зависит благополучие общества в целом. Не секрет, что это фактически единственный источник налоговых поступлений.  В Новосибирской области принята амбициозная стратегия развития на 2019-2030 годы. Тем более актуально наличие в регионе современного института омбудсмена, который смог бы работать в инновационном ключе, а не по старинке.

Если говорить о личных амбициях, для меня, как для предпринимателя и правозащитника, который больше 20 лет специализируется именно в вопросах предпринимательской сферы, должность уполномоченного — это новый вызов, новая возможность проявить себя. Использовать багаж своих знаний в наиболее крупных и социально значимых масштабах.

— Насколько ваш опыт подходит для этой должности? Можно ли предполагать, что он позволит вам улучшить работу бизнес-омбудсмена?

— Могла бы поскромничать, сказать: пусть другие оценивают. Но я человек взрослый, говорю прямо: мой опыт подходит почти идеально. Во-первых, профильное экономическое и юридическое образование. Не просто знание основ ведения бизнеса. Я хорошо ориентируюсь в «правовой сетке», могу говорить на одном языке с законодательными органами и с органами, применяющими законодательство. Я являюсь партнером компании, добывающей минеральную воду. Кроме того, я — корпоративный юрист большого холдинга. То есть мне знакомы трудности и малого, и среднего, и крупного бизнеса. В своей практике мне приходилось сталкиваться практически со всеми существующими видами проблем. Опыт работы арбитражным заседателем, членство в квалификационной коллегии судей сделали меня «универсальным специалистом». Какие только вопросы мне не доводилось рассматривать: от тонкостей финансового кредитования до проблем строительной сферы, от нюансов налогообложения до рейдерских захватов бизнеса. Я погружалась в различные предпринимательские сферы, глубоко анализировала законодательство в самых разных направлениях.

Что касается характера, мне кажется, он тоже подходит. Я не люблю отсиживаться. Как пел Высоцкий, «обидно мне, когда невинных бьют». С другой стороны, человек я не скандальный, привыкла к конструктивному подходу. Как профессиональный медиатор. На мой взгляд, так и должен работать бизнес-омбудсмен, который по сути является связующим звеном, медиатором между бизнесом и властью.

— Как потенциальный бизнес-омбудсмен, что вы считаете важным делать в первую очередь, какие проблемы необходимо выделить и решать?

— В первую очередь бизнес-омбудсмен должен защищать права конкретных предпринимателей, их сообществ, ассоциаций. То есть решать и частные, и системные проблемы определенной отрасли. Во-вторых, уполномоченный естественно должен участвовать в формировании законодательной базы. Но не для галочки, а брать на себя инициативу. Если он видит проблему, необходимость ее регулирования, нужно уважать коллег, работающих в законодательной системе, и приходить к ним с готовыми проектами. А не ходить вокруг с транспарантами: решите нашу проблему, нам плохо.

Наталья Пинигина. Родилась в 1967 году. Окончила механико-математический факультет Новосибирского государственного университета, факультет подготовки менеджеров по внешнеэкономической деятельности в НГУ, а также Томский государственный университет по специальности «юриспруденция». Кроме того, получила специальность антикризисное управление в «Сибирской академии финансов и банковского дела». 1990-1998 работала инженером-программистом в Институте общей патологии и экологии человека СО РАМН. С 1998 года работает в ГК «Парфюм» и «Би Лоджистик» на должностях юрисконсульта, начальника юридического отдела, директора по правовым и имущественным вопросам, директора компании, управляющей всеми имущественными активами собственников бизнеса группы компаний. 2002-2008 — арбитражный заседатель Арбитражного суда Новосибирской области. 2009-2017 заместитель председателя квалификационной коллегии судей Новосибирской области.

— Актуальнейшими проблемами предпринимательского сообщества являются незаконное уголовное преследование и проверки различных контрольно-надзорных органов. Зачастую это — форма давления на бизнесменов, способ дезорганизации бизнеса. Как уполномоченный мог бы работать с этими явлениями?

— Одним из серьезнейших нарушений по степени социальной опасности я считаю незаконное уголовное преследование предпринимателей, связанное с давлением на бизнес. Особенно сопровождающееся заключением под стражу. Сюда же относится административное давление со стороны любых контрольно-надзорных органов, в том числе налоговых. В таких ситуациях нужно работать в режиме скорой помощи. Для этого стоит иметь наготове инструменты. У меня есть программа с разработанными проектами «Стоп-арест», «Реестр уголовных дел», «Набат». Механизмы должны быть настроены. Когда предприниматель обратился за помощью нужно не бросаться на амбразуру, а действовать, имея на руках готовый план.

— Есть проблемы, особенно актуальные для Новосибирской области, за которые в первую очередь нужно браться будущему уполномоченному?

— Есть глобальные дела. Сейчас срочно нужно подключаться к решению проблем строительной отрасли — как на региональном, так и на федеральном уровне. Нарастают проблемы и в банковской сфере после подписания закона 115 – ФЗ. Я считаю, что с его принятием можно говорить о новой коррупционной практике — банковский рэкет. Банки теперь вправе без объяснения причин блокировать счета клиентов. Не спорный платеж, а полностью счет. Они могут вносить клиента в некий «черный список». Почему ты в него попал и как из него выйти? Эти вопросы практически не отрегулированы. А ведь бизнес построен на движении средств. Внося компанию в такой список, можно довести ее и до банкротства.

Я не люблю отсиживаться. Как пел Высоцкий, «обидно мне, когда невинных бьют»

На региональном уровне необходимо срочно провести оценку фактического воздействия ограничений реализации табачной и алкогольной продукции через нестационарные торговые объекты. К чему привели эти изменения законодательства? Рост продажи нелегальных табачных изделий по Новосибирску за 2018 год увеличился более чем в четыре раза, достиг 12 процентов. А это более двух миллиардов недополученных налоговых средств в бюджет. К сожалению, такая процедура как оценка фактического воздействия в Новосибирской области не используется. Только оценка регулирующего воздействия — перед принятием законопроекта. Но важно понимать, как субъект федерации отреагировал на введение новшества.

Необходимо работать над сближением малого бизнеса и крупных торговых ритейлеров. Нашим производителям тяжело заходить в большие торговые сети… В общем, у каждой отрасли свои проблемы. Эти проблемы нужно не пиарить, а решать. Я этим займусь, если мне будет оказано доверие.

— Предпринимательское сообщество плохо осведомлено о существовании института уполномоченного по правам предпринимателей. Это является проблемой? Каковы варианты решения?

— Низкая осведомленность предпринимателей о работе уполномоченного мешает использовать этот институт более широко. Информационно-просветительская деятельность может помочь в решении этой проблемы. Считаю, что важно задействовать инструменты века цифровых технологий. Помимо сайта, семинаров, конференций, есть смысл подключать адресные рассылки, а также профессиональные информационные площадки — Консультант Плюс, Гарант, Контур и так далее. Но играет роль и содержательная составляющая: стоит региональному бизнес-омбудсмену добиться позитивного результата по нескольким «знаковым» делам, и предпринимательское сообщество об этом очень быстро узнает.

— Насколько ограничен бизнес-омбудсмен в полномочиях, можно ли что-то с этим делать?

— Я считаю, что полномочий недостаточно. С другой стороны, в большинстве стран, где существует этот институт, прямых властных полномочий у омбудсмена как правило нет, он действует через общественное мнение, методом убеждения либо через вышестоящие органы. Хотя в Испании, например, уполномоченный может инициировать и проводить собственные расследования. А в Швеции он даже имеет право проводить судебное преследование госслужащих. При существующем у нас наборе полномочий омбудсмена можно решать конкретные проблемы предпринимателей, но я бы не возражала, если бы они были расширены. В частности, считаю целесообразным наделить хотя бы федерального уполномоченного правом самостоятельной законодательной инициативы. Без нее увеличивается время прохождения наших проектов, так как приходится обращаться к субъектам, у которых это право имеется.  Не секрет, что зачастую давление на бизнес осуществляется через налоговые органы. Так что я считаю хорошей идеей участие омбудсмена в налоговых проверках. Это дисциплинировало бы проверяющих, удерживало бы проверку в правильном законодательном русле.

Николай Мамулат и Наталья Пинигина

— Как повысить эффективность работы бизнес-омбудсмена? Не секрет, что тезис об эффективности не раз появлялся в дискуссиях о работе уполномоченного в Новосибирской области.

— Эффективность института уполномоченного состоит из трех составляющих. Нужно правильно расставить приоритеты. Важно добиваться результативности, а не просто пиарить проблемы. И конечно же, учитывается общий объём работы, который напрямую зависит от предпринимательского сообщества, от того, обращается или нет оно к уполномоченному. Если удастся популяризировать институт и вовлечь бизнес в совместную работу, эффективность будет очевидна. При системном подходе, доверительном взаимодействии с бизнесом, конструктивном взаимодействии с органами власти региона, при использовании инновационных методов и ресурсов можно превратить региональный институт бизнес-омбудсмена в современный профессиональный центр решения проблем.

— Не раз поднимался вопрос о целесообразности содержания аппаратов уполномоченного, в том числе и аппарата бизнес-омбудсмена. Не является ли этот институт избыточным при наличии уполномоченного по правам человека, приемных депутатов, комитета поддержки и развития малого и среднего предпринимательства мэрии Новосибирска, министерства промышленности, торговли и развития предпринимательства Новосибирской области, других органов исполнительной власти, правоохранительных органов, правозащитных организаций, общественной палаты, МАРП, ТПП и прочих объединений?

— Упомянутые вами структуры делятся на два типа. Первый — общественные, правозащитные, бизнес-сообщества. Второй — государственные структуры, в том числе правоохранительные. Общественники вытаскивают проблемы, рассказывают о них. И это надо делать. Но у них нет юридических полномочий обратиться, поучаствовать в судебном процессе, в проверке. Бизнес-омбудсмен может выступать в суде в защиту третьих лиц, неопределённого круга лиц. Это очень эффективный инструмент, его нужно использовать, но для этого омбудсмен должен обладать навыками ведения процесса, правовой грамотностью. Что касается правоохранительных, контрольно-надзорных органов, это как раз те структуры, от которых порой предпринимателя самого нужно защищать.

Я считаю хорошей идеей участие омбудсмена в налоговых проверках

Как следует из доклада федерального бизнес-омбудсмена Бориса Титова, в 2016 году в России было возбуждено около 240 тысяч уголовных дел по экономическим преступлениям, из них 80%  не дошли до суда. В 2017 году было возбуждено 242 тысячи уголовных дел. Прекращено – чуть более 5 тысяч из них .Передано в суд 49 тысяч. Возникает вопрос: а что с остальными делами? Эксперты считают, что многие из них используются как инструмент давления на бизнес. Наш регион не исключение. И это не считая других нарушений прав предпринимателей – от бесконечных проверок, дезорганизующих бизнес, до рейдерских захватов и недобросовестной конкуренции. Поэтому считать, что аппарат из десятка сотрудников регионального бизнес-омбудсмена избыточен вряд ли возможно для таких масштабов.

Другое дело, насколько интенсивно работает этот аппарат. А вот это как раз и зависит от Уполномоченного, от его профессиональных компетенций, которые бы ему позволили построить работу системно, ориентировать ее на результат, а не «на работу ради работы». Будучи профессионалом, мне достаточно легко будет построить работу, ориентируясь на эффективность. Не приемлю «полуспящий» режим, режим «голых деклараций». Обещаю работу на результат.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@sibpress.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ