Андрей Колмаков: «Я вернулся в родную энергосистему, и для меня тут все понятно»

Сибирская генерирующая компания начала свой первый отопительный сезон в Новосибирске. Придя в регион в 2018 году, она успела сделать ряд заметных шагов, многие из которых вызывали широкий общественный интерес. Назначенный в мае текущего года на позицию главы новосибирского филиала Сибирской генерирующей компании АНДРЕЙ КОЛМАКОВ в своем первом интервью «Континенту Сибирь» рассказал о ходе процесса интеграции, замещении котельных и переходе новосибирской ТЭЦ-5 на бурый уголь.

Андрей Колмаков родился в Новосибирске в 1966 году. Он имеет два высших образования — юридическое и экономическое. Работал электромонтажником, радиомонтажником, монтажником радиоспециального оборудования летательных аппаратов, служил в органах внутренних дел, отвечал за экономическую безопасность в Промстройбанке и в ОАО «Новосибирское предприятие по обеспечению нефтепродуктами Восточной нефтяной компании». В 2000-х годах Андрей Колмаков работал заместителем руководителей ОАО «Новосибирскэнерго», ЗАО «Компания Энергокомплект», предприятия «Генерация» (филиала ОАО «Новосибирскэнерго»), возглавлял ЗАО «Развитие и инвестиции малой энергетики». С 2009 по 2013 год работал финансовым контролером, директором по общим вопросам ОАО «Новосибирскгортеплоэнерго». В 2013–2014 годах Колмаков занимал пост заместителя директора ООО «Центр промышленной комплектации», а с 2014 по 2016 год возглавлял МУП «Энергия». Андрей Колмаков руководил департаментом энергетики и ЖКХ мэрии Новосибирска с 8 ноября 2016 года, сменив на этом посту Сергея Клестова. В мае 2018 года Андрей Колмаков возглавил новосибирский филиал СГК.

— Андрей Вадимович, вы были назначены директором новосибирского филиала Сибирской генерирующей компании (СГК) в мае текущего года. Какие цели были поставлены перед вами руководством компании?

— Мою трудовую деятельность, думаю, все знают. Последние четыре года я не работал в энергосистеме, а занимал пост в муниципалитете. А вернувшись сюда, я понял, что в структуре компании многое изменилось. Тем более после прихода в регион Сибирской генерирующей компании (речь идет о покупке новосибирской компании «СИБЭКО». — «КС»). Понятно, что компании имеют разные стандарты, и я как новый человек со свежим взглядом, который четыре года не видел, что происходило в «СИБЭКО», подхожу для исполнения текущих задач. А основная задача на текущем этапе — интеграция «СИБЭКО» в структуру СГК.

— Как вы оцениваете ход интеграции на текущий момент?

— Она завершена примерно на 50%. Оставшиеся 50% я отношу к вопросам разработки и реализации стратегии развития новосибирской энергосистемы в рамках СГК.

— Есть ли в связи с этим вопросы, требующие наибольшего внимания?

— Возможно, для человека, приехавшего из другого региона, будь он даже энергетиком, ситуация была бы сложнее. Но я вернулся в родную энергосистему, и для меня тут все понятно. Что касается остро стоящих вопросов: я пришел сюда на следующий день после окончания отопительного сезона. И основной задачей сразу стала подготовка к следующему отопительному сезону. Стратегия и интеграция — это, конечно, важные пункты, но лето у нас предполагалось короткое, поэтому на следующий день после окончания прошлого отопительного сезона у нас началась подготовка к новому. И самым острым стал именно этот вопрос. Мы провели испытания тепловых сетей в несколько другом формате, но для нас ничего нового в этой работе, по большому счету, нет.

— Как вы оцениваете состояние доставшейся вам инфраструктуры?

— Те четыре года, что я провел на муниципальной службе, я видел, что наибольшие вопросы вызывала ситуация с тепловыми сетями. Что ни говори, у тепловых станций есть запас прочности, когда бы они ни были построены. Их эксплуатация осуществляется качественно, у нас квалифицированный персонал. Поэтому там все работает стабильно и устойчиво. А вот с сетями действительно есть проблемы, о чем свидетельствуют проведенные летом испытания. Мы ушли в больший диаметр. Иными словами, общее количество дефектов уменьшилось, но дефекты переместились в зону магистральных сетей. Такая проблема есть, и это проблема недоремонтов, потому что в последние годы на магистральных тепловых сетях ремонты были не в тех объемах, которые должны быть.

— С чем это может быть связано?

— Я с абсолютно открытым забралом говорю об этом и говорил раньше, до назначения в СГК: все упирается в тариф. Ведь при нынешнем ценообразовании мы наблюдаем рост тарифов на 3–4% в год. Сегодня мы ждем решения на 2019 год по тому тарифному делу, которое было подано «СИБЭКО» в апреле. Оно было сформировано на основе предыдущих показателей. В частности, речь идет о необходимой валовой выручке (НВВ) на 18 млрд рублей. Но мы понимаем, что, имея сегодня НВВ 12 млрд рублей в тарифе, регулятор нам и сможет обеспечить только 3–4% роста тарифа. И регулятору по большому счету все равно, как мы эти деньги потратим, я утрирую, конечно: купим на все уголь, раздадим зарплаты или будем ремонтировать тепловые сети.

— Получается, что СГК вынуждена на чем-то экономить?

— Есть постоянные затраты, такие как топливо, которые в структуре себестоимости тепловой энергии могут занимать до 50%, в зависимости от конъюнктуры рынка. Около 15% занимает зарплатный фонд. Ведь на станции на вахту должно ходить 50 человек, и нельзя сделать так, чтобы их стало 20. Поэтому персонал — это тоже постоянные затраты. Много ресурсов тратится на электроэнергию — в силу того, что город находится на централизованном теплоснабжении, у нас 500 центральных тепловых пунктов (ЦТП) и 10 крупных перекачивающих насосных станций, плюс электроэнергия используется на станциях, что тоже является постоянной затратой. Долгое время крупнейшим потребителем «Новосибирскэнерго» являлось само «Новосибирскэнерго», сейчас в год мы потребляем энергии на 350 млн рублей. А еще есть транспорт, охрана и другие сопутствующие затраты, уменьшать которые нельзя. И жертвовать ничем было нельзя. Поэтому расходы оптимизировались за счет ремонта и обслуживания теплосетей. Ну и нельзя забывать об истории роста тарифов на 15%. Еще будучи начальником департамента энергетики и ЖКХ мэрии Новосибирска, я точно так же открыто говорил и депутатам, и общественности, что я поддерживаю повышение тарифов. И это действительно надо делать. Другого источника не будет. Все разговоры про «Лексусы» и яхты — это для другой сферы. Мы говорим об экономике! Да, мы получаем прибыль от электроэнергии. Но, на минуточку, основная цель ТЭЦ 1 выработка тепловой энергии, а не электроэнергии. Последняя является побочным продуктом. Но коль скоро рынок электроэнергии стал формироваться вперед, ТЭЦ тоже встали в этот ряд и стали продавать на рынке электроэнергию. Такая ситуация сложилась не из-за чьего-то злого умысла. Наша задача сегодня — инвентаризировать, проанализировать и как минимум выйти на такие же объемы работ по энергосистеме, как у наших соседей, где СГК работает уже несколько лет.

— К вопросу о тарифах: в Рубцовске уже начала работать модель «альтернативной котельной». Есть ли в планах распространение этого метода расчета платы за тепло на крупные города: столицы регионов, города-миллионники?

— Сегодня у нас существует два метода установления тарифа: индексация и инвестиционный метод. Причем последний не предполагает возврата всех инвестиций. И если такой метод будет избран и, условно говоря, 100 млн рублей инвестиций будут приносить по 10 млн рублей каждый год, регулятор сразу вычтет эти 10 млн рублей из тарифа на год следующий. И эти 100 млн при такой системе не вернутся никогда. Что предлагает метод «альтернативной котельной»? В июле вышло уточняющее постановление правительства РФ, которое дало возможность применять к индексу потребительских цен от 2% до 6% к тарифу. То есть тариф по «альтернативной котельной» устанавливается один раз на целый период. Да, вы отметили Рубцовск, но уже на подписании находится еще один прецедент — Линево, поселок городского типа в Новосибирской области. Там тоже устанавливается тариф по «альтернативной котельной», срок, насколько я знаю, пять лет. В чем смысл метода? Тариф устанавливается сразу, исходя из принципа «инфляция плюс гарантированный возврат инвестиций». Например, это может быть инфляция плюс 3% на каждый год. И больше за тарифом к регулятору организация не приходит, он растет себе и растет, исходя из заданного алгоритма. И получается, что возвращаются вложенные в те или иные годы средства. Это гарантированный возврат. Насколько готовы пойти на это города-миллионники? Это вопрос договоренности власти и бизнеса. С этим и приезжал сюда наш главный акционер Андрей Мельниченко. Была проведена встреча с губернатором и мэром, где он задал вопрос: «Какие есть проблемы у города и области, которые мы можем решить? Мы все это просчитаем и озвучим условия, на которых будем готовы проинвестировать решение этих проблем». Но это вопрос не сегодняшнего и не завтрашнего дня. Он касается взаимодействия с властью, регулятором, общественностью, СМИ. Более того, скажу, что изменение в закон о теплоснабжении, и я слышал это из уст представителей Министерства энергетики 2–3 года назад, — это первые шаги к отмене государственного регулирования тарифов на тепло. В перспективе — может, к концу 2020-х годов тариф будет отменен.

— Институт проблем естественных монополий в конце августа выпустил исследование, согласно которому цены на тепло в случае перехода на метод «альтернативной котельной» в некоторых городах могут вырасти на 86%.

— Если это и произойдет, то не резко, одномоментно, а в течение, например, 10 лет. Давайте вспомним, какие цены были в 2010 году? Если бы в 2010 году кто-то сказал, что в 2018 году гигакалория будет стоить почти 1100 рублей (без НДС), его бы разорвали. А сегодня это действительно так. Никто же не делал поправку на кризис и другие объективные макроэкономические факторы.

— Если вы говорите, что через 10 лет не будет государственного регулирования, и все будет решать рынок, то получается, в отрасли будет конкуренция?

— Она и сегодня существует, хотя конкуренция весьма условная. От властей прозвучало, что в этом году зафиксировано уже семь отказов от котельных в области. У нас в городе, оказывается, две крупные компании сами призывают к замещению котельных. Сегодня две маленькие котельные, на улицах Песочной и Новогодней, построенные застройщиками, также предлагают замещение. Напомню, что застройщики сами их построили, делали конкуренцию, рассказывали, что не будут зависеть от «монополиста «СИБЭКО». Построили. Прошло три года, и они пишут в мэрию, что им эти котельные не нужны. И это конкуренция? На самом деле в электроэнергетике вообще не существует конкуренции. Можно строить новые сети и котельные, но это затратно, и никто этим заниматься не будет.

— Не утихают споры о переходе новосибирской ТЭЦ-5 на бурый уголь. Недавно стало известно, что эксперты из Ростехнадзора проверяют готовность ТЭЦ-5 к переводу с каменного угля на бурый. Каковы результаты этой проверки?

— Ростехнадзор пришел 3 октября с плановой проверкой готовности станций к отопительному сезону. Мы ждем ее завершения. Речь не о буром угле. Вопросы по использованию бурого угля и те вопросы, которые Ростехнадзор будет задавать по результатам акта проверки, мы будем комментировать. В принципе, станция работает, несет нагрузку, и работала летом с почти максимальной нагрузкой. Бурый уголь используется в качестве топлива, и в этом нет ничего удивительного. Вопрос о подборе режима: как сжигать его, как он должен подаваться в топку, как поддерживать его горение, о культуре производства в топливоподаче. Много вопросов задается по пожаробезопасности. Поясню, что и каменный, и бурый уголь относятся к 3-му классу. Вопрос к культуре производства, к персоналу, а он на наших станциях, как я уже говорил, очень квалифицированный. Что касается выбросов, то замеры показали, что их будет меньше. Не забываем о наших электрофильтрах, которые имеют эффективность улавливания частиц 98,5%. Золы и шлака образуется почти в два раза меньше.

— В социальных сетях часто говорится о том, что изменился цвет дыма. Он почернел. Не замечали?

— Я такого не замечал. Если мы говорим о ТЭЦ-5, то сами посудите: станция находится на 114 метрах от уровня реки Обь, плюс есть труба 260 метров. Таким образом, от города до конца трубы почти 400 метров. Какая может быть опасность для города Новосибирска? Куда попадает этот 1%, который не остается в электрофильтре? Явно не в город.

— В последнее время нередко приходится слышать от бизнеса слова недовольства в адрес СГК в связи с замещением котельных. Их собственники остаются недовольны таким решением СГК, особенно с учетом масштабов такого замещения.

— Обратимся к карте: в городе есть четыре ТЭЦ, 256 котельных. У нас есть котельные, которые находятся в ведении СГК: собственности, аренде или концессии. В основном это муниципальные котельные. Самую большую зону в городе покрывает ТЭЦ-5 — около 40% населения города получают тепло от нее. В зоне между ТЭЦ-4 и ТЭЦ-5 есть перемычки, которые позволяют подхватить ближайшие зоны. Что касается котельных, то в схеме, по большому счету, имеют значение лишь две большие котельные: Кировская районная котельная и Калининская котельная. Еще по плану, много лет назад они планировались как пиковые, то есть они должны были включаться только при экстремально низких погодных условиях или в случае нехватки мощностей от ТЭЦ.

Ведь в те времена, когда строились котельные, была сильная промышленность: тепла и электроэнергии не хватало. Заводы забирали и тепло, и пар, и электроэнергию.

Поэтому там, где не хватало тепла, помогали пиковые котельные. В 90-е годы промышленное потребление упало, и две большие котельные стали локальными, взяли свои зоны и стали работать в штатном режиме. Заводы передали их в муниципальное пользование. Кроме того, существует около 20 промышленно-отопительных котельных на заводах. Эти котельные строились для того, чтобы заводы сами могли снабжать себя теплом и паром. Но когда промышленная нагрузка упала, мощность котельных пошла «за забор». Новостройки подключались именно к этим котельным.

Энергосистема в тот момент не думала о строительстве новых сетей, просто подключали дома к этим системам, видимо, в целях экономии. Сегодня надо учитывать, что все станции имеют запертые тепловые мощности, которые можно легко подать в указанные районы. Если мы говорим о ТЭЦ-5, то она может взять зону в полтора раза больше имеющейся. То есть станции могут покрыть нужды всего города.

— Разве для такого переключения не требуются масштабные работы?

— Не совсем. Когда были построены станции, они выдавали температуру выходящей воды 150 градусов, а входящей — 70. Когда уменьшилась нагрузка, упала и необходимая температура. До прошлого года температура, выдаваемая ТЭЦ-5, составляла 114 градусов. С этого года после проведенных испытаний мы подняли режимы до 130 градусов. Что такое тепло, все мы знаем из курса физики — совокупность температуры теплоносителя и его количества. То есть для увеличения эффективности либо нужно подавать больше теплоносителя, либо делать выше температуру. Этот вопрос поднимался на соответствующей комиссии горсовета. И там один из депутатов-строителей спросил: «Получается, вам нужно перекладывать все трубы?» Ответ: «Нет». Трубы 70-х годов вполне готовы к повышению температуры.

Да, какие-то перемычки нужно будет переработать, все-таки последние 25 лет сконфигурировали сети по-другому. Но технологически в этом нет ничего сложного, это базовый элемент замещения схемы. И сейчас этот вопрос детально просчитывается. В общем, вопрос о возможности замещения не стоит. Стоит вопрос готовности к затратам. Мы готовы обеспечить и ОбьГЭС, и Пашино, и Академгородок.

Но пока власти города и области к нам не обращались с предложением о замещении. Пока администрация региона выступила с пожеланием по замещению в Краснообске и Барабинске.

— Удается ли договориться с владельцами предприятий и застройщиками, в чьем ведении находятся котельные?

— Возьмем котельную завода «Экран» — половину энергии она отдает «за забор», а половину берет себе. Причем половину того, что идет «за забор», забирает себе ТВК «Большая медведица», и половину покупаем мы по 1300 (без учета НДС) рублей, чтобы продать потом за 1075 рублей. Вот такой «интересный» бизнес получается. Нам было бы очень просто техническим решением переключить улицу Лебедевского, Заречную и весь остальной прилегающий микрорайон к ТЭЦ-4, зацепив по пути еще и «Большую медведицу». И это было бы экономически выгодно для всех. «Большая медведица» уже выступила за такую инициативу, для них это хорошее предложение.

А нам говорят, что мы якобы «отжимаем» у кого-то бизнес. Между тем этим шагом мы еще и даем возможность развиваться городу. За 1-й Ельцовкой уже готов строить «Сибакадемстрой», и в перспективе можно продолжать развитие этой территории вплоть до городского аэропорта. Да, можно налепить там котельные, но мы готовы подключать всех, наших мощностей хватает. Мы и «Экран» готовы переключить на ТЭЦ. Зачем ему паровая котельная? Для производства пар не нужен. Этот пар через редуцирующие установки нагревает воду и запускает отопление в трубы — это просто лишний труд. Повторюсь, котельные — это не бизнес. Кроме случаев с застройщиками, когда политика «СИБЭКО» была другой. 6–8 лет назад застройщикам предлагали платить за подключение, и платить немало. Котельные строить было просто выгоднее.

Сегодня же мы готовы подключить всех, строить сети, не брать с них деньги, но, например, забрать зону. Я формулировал такое предложение «Энергомонтажу», оно пока не обсуждалось. Все говорят про 61 котельную, но я уже объяснял, что мы не приходим к заводам со своими трубами и, никого не спросив, не лезем, к примеру, через забор Чкаловского завода с намерением отключить их котельную. Кто это придумал вообще? Дело не только в заводах. ГК «Дискус» нам говорит, что мы забираем у них котельную, которую они построили у винаповского моста. Но если у них есть желание заниматься котельной, если им мало проблем с недостроем, то мы не ограничиваем их.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@sibpress.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ