Как новые технологии возвращают банки в точку старта

Транзакционные услуги — это то, на чем начали в свое время строиться банковские системы в средневековой Италии. Все остальные направления, в частности кредиты или вклады, пришли уже потом. Но транзакционные услуги по-прежнему актуальны и в век цифровых технологий, более того, в последние годы банкиры все чаще говорят о том, что сегмент необходимо развивать активнее. Почему именно сейчас банки уделяют так много внимания некредитным и транзакционным услугам — в материале «Континента Сибирь». 

Почему сейчас?

Чем, собственно, отличаются транзакционные услуги от инвестиционных в глазах самих банкиров? В первом случае банк выполняет те или иные услуги клиента по фиксированной цене и, условно говоря, на каждый затраченный рубль зарабатывает два. Во втором — банк финансирует проекты (это может быть как строительство завода, так и покупка нового смартфона розничным клиентом), которые могут принести на каждый вложенный рубль три, пять или ноль. «В последнее время основной интерес вызывают доходы от транзакционного бизнеса, как стабильные и менее подверженные риску», — комментирует текущую ситуацию директор по развитию департамента транзакционного бизнеса банка «Зенит» Владимир Богомолов.

Кому это выгодно?

Пользователи банковских услуг хотят большей свободы и мобильности, чтобы за каждой транзакцией не приходилось идти в отделение банка. «Повышению роли транзакционных платежей и их доли в банковских доходах способствует быстрый рост в России информатизации, в первую очередь, мобильной, — говорит директор департамента розничных продаж ЮниКредит Банка Сергей Васяткин. — Плюс распространение платежных сервисов от таких гигантов, как Apple или Samsung.  Клиенты все чаще платят по номеру телефона, и если раньше платежи могли идти только внутри одного банка, то теперь они возможны и между разными банками».

В этом же заинтересованы интернет-провайдеры, в первую очередь, мобильные. «Чем больше операций через сеть вы совершаете, тем больше их доходы, — комментирует бывший управляющий филиалом «Новосибирский» банка «ГЛОБЭКС» Василий Ожередов. — Поэтому следующий шаг — автоматическая смычка приборов учета коммунальных услуг с платежными сервисами. Будущее за расчетами через смартфоны, поэтому банки в этой гонке, на мой взгляд, играют догоняющую роль. На примере Китая эта перспектива уже видна. Но на стороне банков дорогостоящие системы криптозащиты. Поэтому вполне понятно желание банков переложить свои затраты по защите информации и ее хранению на пользователей различных сервисов».

«Не совсем понятно, зачем Центробанку объявлять о создании системы расчетов между физлицами и кредитного маркетплейса для физлиц, — продолжает он. — Скорее всего, цели также прежние: фискальная — контролировать систему расчетов между физлицами и аналитическая  — понимать, когда надо будет нажать на стоп-кран с кредитованием граждан».

«Основным драйвером, конечно же, являются сервисы, предоставляемые дистанционно, – говорит руководитель департамента корпоративной сети – старший вице-президент банка ВТБ Руслан Еременко. – Широкие возможности интернет и мобильного банка, размещение свободных денежных средств в депозиты, быстрота обработки платежей, покупка продуктов и услуг банка, заказ наличных, справок, возможность осуществлять круглосуточный обмен документами, формировать разнообразные запросы в банк, оформлять карты для бизнеса, электронные гарантии. Всеми этими услугами клиент может воспользоваться без посещения офиса банка».

Малый бизнес — основной таргет

Именно малый и средний бизнес можно считать клиентским сегментом, который формирует (и всегда формировал) основную массу транзакционных доходов банков. Услуги для физлиц (коммунальные платежи, денежные переводы, оплаты услуг связи и т. д.) всегда находились на обочине банковских интересов. Зато интерес к МСБ, несмотря на то, что его активность сокращается, в последние годы только рос, и государство со своей стороны еще больше его подогревало административными мерами. «У банков, ориентированных на развитие сегмента МСБ, доля транзакционных доходов в портфеле растет. Классическая тройка важнейших доходов — расчетное обслуживание, операции с наличными и обслуживание ВЭД — дополняются услугами, предоставляемыми партнерами, — комментирует Владимир Богомолов. — Клиенты малого и среднего бизнеса готовы пользоваться комплексными решениями, которые покрывают потребности не только в банковском сервисе, но и предлагают сопутствующие услуги: бухгалтерское, налоговое и юридическое сопровождение, покупка онлайн-касс, организация электронного документооборота. Позитивным фактором для клиентов будет инициатива регулятора о включении счетов клиентов сегмента МСБ в систему страхования вкладов».

Конечно, банки внедряют новые технологии не только для бизнеса, но и для физлиц, в первую очередь, те, которые стимулируют больше тратить и больше занимать денег в банках. То же внедрение карты «МИР», по мнению директора департамента организации комплексных корпоративных расчетов Росбанка Виталия Анпилогова, направлено не на отъем пользователей у того же Mastercard, а на снижение доли наличного оборота.

Самый распространенный пример технологии «обезналичивания» — это кэшбэк. «Со временем такие программы будут более завуалированные, с использованием нейролингвистического программирования, психологии, более красочных модулей. Банк будет анализировать ваши финансовые возможности, потребности и ненавязчиво регулярно предлагать выйти вам за пределы своих возможностей с помощью кредита, — делает вывод Василий Ожередов. — В том, что касается типичных переводов, коммунальных платежей,  скорее всего, банкам, на мой взгляд, уже не догнать сотовых операторов. Помимо них складывается симбиоз с ритейлом, сектором услуг, медициной, обслуживанием автомобиля, страхованием. Но их слияние друг с другом будет подобно липкой паутине, которая накроет всю нашу личную жизнь».

Выравнивание или расслоение?

Может ли рост транзакционных сервисов дать второе дыхание небольшим банкам, ориентированным на МСБ, или напротив, расслоение только усилится, поскольку малые банки просто «не потянут» мощную цифровую инфраструктуру? Мнения экспертов разделились.

«Действительно, разработка нового продукта и систем его защиты — дорогое удовольствие, и небольшим банкам не по карману, — констатирует Василий Ожередов.  — Бюджеты в десятки миллиардов рублей, которые планирует направить Сбербанк на создание своей финтехэкосистемы, приятно волнуют кровь многим СЕО крупных банков и айтишникам». К техническим барьерам добавляются и юридические. К примеру, ведение счетов региональных фондов по сбору платежей по капремонту — занятие очень хлебное, но такая возможность предоставлена только банкам с собственным капиталом более 25 млрд рублей.

То, что не все банки смогут выполнять самые прибыльные услуги, подтверждает и министр строительства и ЖКХ Владимир Якушев, который в своем интервью «Российской газете» упомянул, что переход к эскроу-счетам для контроля строительства из 55 уполномоченных банков пока осуществил только один банк.

«При выборе банка клиент руководствуется удобством подключения к системе и качеством услуг. Транзакционные продукты современных банков немногим отличаются друг от друга сегодня, — высказывает свою точку зрения Владимир Богомолов. — Небольшие банки могут быстрее реализовать новаторские сервисы и технологии обслуживания в погоне за увеличением клиентской базы и расширением линейки продуктов, основанных на электронных транзакциях. При выравнивании пакета предлагаемых услуг будут разгораться ценовые войны, где победителем будет банк с низкой себестоимостью, за счет современного ПО и выстроенных бизнес-процессов. Это могут быть не обязательно крупные игроки».

По мнению Виталия Анпилогова, на выбор банка для транзакционных услуг влияет, во-первых, наличие кредитования в банке (в этом случае часто имеет место использование кредитных ковенант для заведения транзакционного бизнеса в этот же банк), во-вторых, профиль самого банка. Например, государственные или иностранные компании готовы работать только с определенными банками.

Старший вице-президент банка «Авангард» Сергей Мокрышев видит проблемы сразу у обеих сторон. «Крупнейшие банки могут позволить себе больше затрат и больше новых решений. Но это имеет и обратную сторону медали: больше сбоев, ошибок, труднее разобраться, что случилось у конкретного клиента в конкретном случае. Страдает качество. Кроме того, за все нужно платить, за сервис и за инвестиции – тоже. Но явно видно, как крупнейшие банки ведут политику демпинга, чтобы монополизировать рынок, выдавить средних и мелких игроков, после чего очевидно намерены вернуться к зарабатыванию на клиентах,  — рассуждает Сергей Мокрышев. — Наибольшие проблемы у мелких региональных банков: требуются большие ресурсы не только на разработку, интеграцию, внедрение новых транзакционных сервисов, но и на обеспечение кибербезопасности, на меняющиеся технологические платформы по взаимодействию с ЦБ, платежными системами, требования к отчетности и учету в банках. Им, при их объемах бизнеса, выжить в таких быстро меняющихся условиях и новых вызовах, новых технологиях, будет крайне тяжело в любом случае».

«Я бы говорил о тенденции выбора надежных банков. Для клиентов это более важно, чем близость расположения офиса, – высказывается Руслан Еременко. – Они все более взвешенно подходят к своему выбору. Основа современной конкуренции – это продукты и сервисы, качество обслуживания и цены при безусловно ключевом факторе надежности и гарантиях бесперебойного обслуживания».

Меню услуг на сегодня

«Золотого» портфеля, универсального для всех банков, не существует. Крупные банки могут предложить большой пакет услуг. Для небольших, по мнению Сергея Васяткина, лучшей стратегией будут нишевые и адресные продукты. Какие же услуги, по мнению экспертов, будут наиболее выгодными?

Помимо традиционной «тройки», обеспечения работы застройщиков (эскроу-счета) и работы со счетами по капремонту, по мнению экспертов, очень интересной и прибыльной услугой является расширенное сопровождение госконтрактов. «Это ежедневная и трудоемкая работа с каждым платежом клиента, но, если делать все по закону и по совести, то и государственные деньги можно сэкономить, и комиссии для банка хорошие, —  рассуждает Василий Ожередов. — А какой объем муниципальных контрактов можно пустить по этому руслу! Причем, муниципалитеты будут только рады сбросить с себя груз коррупционных подозрений. Единственное, что банки должны еще выстроить независимый инструментальный и визуальный контроль за строительством  объекта инвестиций».

Относительно такой новой технологии, как блокчейн, эксперты сошлись во мнении, что сейчас в корпоративном сегменте эти предложения играют скорее рекламный характер, но перспектива у этой технологии определенно есть, поэтому в будущем ситуация изменится. «Окончательное решение по ее интеграции в банковскую сферу будет принято после тестирования и реализации на уровне Банка России в рамках платежной системы, —  комментирует Владимир Богомолов. — На банковском рынке уже разрабатываются отдельные решения для заключения сделок в системах электронного документооборота, но это специализированные решения, предлагаемые не банками, а ИТ-компаниями».

«Если операции с недвижимостью будут совершаться по технологии блокчейна, в нее будут вовлечены и банки, как залогодержатели. По этой технологии могут совершаться и сделки с новостройками, и продажа земельных участков, — рассуждает Василий Ожередов. — Очень забавно было бы видеть банковскую гарантию, выданную с применением блокчейна по госконтракту, да и сами госконтракты. Были бы видны все липовые банковские гарантии. Это рынок на несколько триллионов рублей, и, на мой взгляд, это был бы очень революционный шаг по борьбе с коррупцией».

 

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Сергей Мокрышев, старший вице-президент Банка «Авангард»:

— Мир очень быстро меняется. Это хорошо видно даже по фондовому рынку — первые места уже занимают «цифровые гиганты», практически не имеющие материальных активов и не производящие материальных ценностей. Меняется спрос со стороны клиентов банков. Сегодня все сместилось в сторону «удаленных сервисов», «облачных технологий» и «искусственного интеллекта». Эти технологии позволяют упростить взаимодействие с банком, с налоговыми органами, с таможней, сэкономить на персонале, времени или силах. Добавляет сложностей все более жесткое регулирование деятельности предпринимателей, но банки своими сервисами и здесь могут помочь. Уже сейчас используются элементы планирования операций, предзаполнения документов, внутренний документооборот или формирование индивидуальных предложений. Направление очень интересное и выгодное для обеих сторон. Хотя, конечно же, есть традиционные «но»…

Транзакционный бизнес был и остается одним из наиважнейших направлений бизнеса банков. Да, кредитный бизнес всегда был проще и доходнее. Но сегодня столкнулись две тенденции: банковский сектор начал понимать и пожинать результаты ошибок в рисках при развитии кредитного и инвестиционного направлений, а новые технологии позволили предложить клиентам банков очень удобные, необычные и разнообразные сервисы в области транзакционного бизнеса. Поэтому развитие транзакционного бизнеса сейчас выглядит приоритетным. На мой взгляд, пока «обязательные для всех» технологии не мешают конкуренции, создают хорошую основу для нее. Любой банк может как разрабатывать свои решения, так и покупать готовые, или привлекать партнеров. И новые темы — удаленная идентификация; блокчейн для создания электронных нотариусов, палат — только расширят потенциальные зоны для роста транзакционных услуг и сервисов. Как влияет развитие этого бизнеса на доходность банков и их конкурентность?

Крупнейшие банки могут позволить себе больше затрат и больше новых решений. Но это имеет и обратную строну медали — больше сбоев, ошибок, труднее разобраться, что случилось у конкретного клиента в конкретном случае. Страдает качество. И если это случилось именно с вами, а вы не можете «найти концов» — электронный колл-центр не дает такого варианта ответа, — то это приводит к очень негативным реакциям. Кроме того, за все нужно платить, за сервис и за инвестиции — тоже. Но явно видно, как крупнейшие банки ведут политику демпинга, чтобы монополизировать рынок, выдавить средних и мелких игроков, после чего очевидно намерены вернуться к зарабатыванию на клиентах. Отдельные же игроки явно работают не на прибыль, а на «продажу», как это в свое время делал Импекс-банк, чуть ли не доплачивая за открытие карточного счета у него.

Наибольшие проблемы у мелких региональных банков: требуются большие ресурсы не только на разработку, интеграцию, внедрение новых транзакционных сервисов, но и на обеспечение кибербезопасности, на меняющиеся технологические платформы по взаимодействию с ЦБ, платежными системами, требования к отчетности и учету в банках. Им при их объемах бизнеса выжить в таких быстро меняющихся условиях и при новых вызовах, новых технологиях будет крайне тяжело в любом случае.

И я бы не стал преувеличивать сроки внедрения всех новых технологий в банковскую практику. Они порождают новые риски, а как с ними бороться, как их минимизировать — не всегда понятно, нужно осторожные и последовательные шаги.

При этом мы наблюдаем излишний оптимизм и со стороны крупнейших банков, и со стороны других участников этого рынка, которые сначала внедряют, а потом думают. Уже сейчас расплачиваются за это конечные клиенты.

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Василий Ожередов, бывший управляющий филиалом «Новосибирский» банка «ГЛОБЭКС»:

— Сегодня внутри самой банковской системы происходят тектонические сдвиги: волна национализации смела с рынка несколько сотен банков, и контрольный пакет в национальной банковской системе, по сути, получило государство. Государственные «гроссбанки» стали еще более «гроссе», —  комментирует он. — Но в структуре текущих административно-хозяйственных расходов многих банков до 70% занимают расходы на персонал и содержание огромной сети офисов. В кризисы часть кредитного портфеля становится токсичнее, поэтому у главных менеджеров возникает естественная реакция сократить расходы за счет «оптимизации» своей сети и персонала. Примерно 200 тысяч рядовых служащих из закрытых банков оказались на улице. Но сокращение работников надо чем-то объяснить акционерам, вот и рождается легенда о транзакционном буме.

В целом тот факт, что банки открыто уделяют все больше внимания транзакционному бизнесу, — тревожный симптом. На мой взгляд, это значит: гордиться особо нечем, а разговоры о финтехе в банковском бизнесе, как правило, заполняют паузу. Ситуация в экономике кислая, прямые иностранные инвестиции с 2010-го по 2016 год сократились на 24,5%, малый и средний бизнес предпочитает не брать пока займы на развитие производственных мощностей. Растет число банкротств, следовательно, число плохих долгов и объем провизий на резервы под них. Бурный рост ипотеки и потребительского кредитования на протяжении нескольких лет в объеме, существенно превышающем темпы роста экономики, экономистами квалифицируется как «кредитный запой» с однозначными последствиями.

Для государства, которое теперь играет в банковской сфере решающую роль, одной из ключевых задач можно выделить фискальную. На протяжении всей истории государство перекладывает на банки свои функции — бесплатно оплачивать налоги, проверять целевое использование наличных, борьбу с непобедимой неформальной экономикой под видом борьбы с терроризмом. В результате началась эта карусель с блокированием карт, введением заградительных тарифов, связанных с законным получением крупных денежных средств от продажи недвижимости, выплатой дивидендов владельцам компаний, переводами гражданам со счетов ИП, получением наличных. Такие запретительные тарифы тоже учитываются как транзакционные доходы, но заслуга в их получении принадлежит Финмониторингу. Хотя контроль банков за валютными операциями и трансграничными операциями не помешал вывести в офшоры сотни миллиардов долларов.

Выбирают ли клиенты банки с продвинутыми транзакционными возможностями? Думаю, целенаправленно пока нет. Сегодняшняя беготня по банкам многих клиентов вызвана введенными ограничениями, связанными с резким усилением борьбы с легализацией неправедных доходов, получением наличных для бизнеса, например, в сборе металлолома, а также закрытием многих банков. Многие клиенты столкнулись с незаконными запретами банков на осуществление переводов на карты, выдачу наличных, получение наличных от крупных сделок, получение дивидендов. Большинство крупных банков, демонстрируя лояльность регулятору, ввели запретительные тарифы на переводы, выдачу наличных до 10% от суммы. Обналичка в стране подорожала, но и от законопослушных клиентов столько претензий в адрес банкиров, на мой взгляд, не звучало раньше никогда. Пока банки не понимают, что недоверие к своим клиентам порождает еще большее недоверие клиентов к банкам.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@ksonline.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ