Крупный бизнес в Сибири обсуждает, как использовать кризисы в свою пользу

В Новосибирске прошел семинар на тему «Диалог со Сбербанком: чему учат кризисы». Специальным гостем встречи стал российский экономист, политолог и аналитик Михаил Хазин. Какие риски сегодня могут мешать бизнесу, какими средствами их можно преодолеть и как изменились запросы крупного и среднего бизнеса — в материале «КС».

В этом году Новосибирск стал первым среди городов России, в котором при поддержке Sberbank CIB проводится мероприятие на тему рыночных тенденций и связанных с ними рисков. Перед клиентами Сбербанка Михаил Хазин выступил с лекцией о «теории кризисов», которая продолжилась обсуждением предложенного им мирового политэкономического прогноза на ближайшую перспективу. Однако в большей степени представителей деловых кругов интересует вопрос рыночных рисков и способов их преодоления.

«На сегодня существуют различные сценарии развития как мировой экономики, так и российской, — так начал свой доклад начальник сектора глобальных рынков Новосибирского отделения Сибирского банка Сбербанка Евгений Широбоков. — Каждый сценарий содержит свои риски, которые влияют на бизнес. Вопрос в том, насколько мы готовы к реализации самого негативного сценария, можно ли что-то сделать заранее, чтобы сгладить его последствия».

Наибольший интерес у бизнеса традиционно вызывают прогнозы курсов иностранной валюты и динамики процентных ставок. На возможных сценариях развития ситуации и инструментах управления рыночными рисками был построен доклад представителей корпоративно-инвестиционного бизнеса Сбербанка.

Валютные риски

За последний год бизнес привык к достаточно комфортной «погоде» на валютном рынке. Курс доллара плавно скользил вниз, диапазон колебаний не превышал 5%, но делать из этого далеко идущие выводы нельзя. Недавние события это подтвердили: рынок валют показывал высокую волатильность. «Валютный рынок в начале апреля вновь стал новостным и эмоциональным», — дал свою оценку Евгений Широбоков.

Какие факторы сейчас влияют на курс доллара? Для Новосибирска этот вопрос актуален еще и потому, что здесь очень много потребителей услуг Сбербанка занимаются внешнеэкономической деятельностью. Опираясь на статистику федеральной таможенной службы, Сбербанк привел следующие данные: всего в Новосибирской области порядка 1400 юридических лиц работает с заграницей, а общий объем платежей за 9 месяцев 2017 года превысил 1 млрд долларов. Из них 80% приходились на импортные платежи. То есть текущее колебание курса валют оказало в большей степени негативное влияние на ВЭД новосибирских предприятий.

Евгений Широбоков рассказал о наиболее распространенной модели поведения импортеров, продиктованной в первую очередь устойчивым — вплоть до апреля — снижением курса доллара. В девяти случаях из десяти импортер приобретает валюту непосредственно в день совершения платежа, а не заранее, таким образом, валютный риск непосредственно отражается на финансовых результатах.

Можно ли что-то с этим сделать? Разумеется, да: на рынке есть инструменты, которые позволяют прогнозировать валютные потоки, — это могут быть, например, валютный форвард, валютный аукцион или валютный своп.

«Чтобы сделать первые шаги к прогнозированию результатов, нужно разобраться, каким образом принимается решение по управлению валютным и другими рисками, — рассуждает Евгений Широбоков. — На принятие решений влияют два основных фактора: экономический и психологический».

Несмотря на то что финансисты, как правило, обладают большим объемом информации, психологический фактор может именно по этой причине сыграть с ними злую шутку, создавая ловушки мышления. Один из примеров таких ловушек — ситуация на валютном рынке вскоре после зимы 2014 года, когда даже на пике курса доллара многие продолжали его покупать, веря, что он будет расти и дальше.
«Человек склонен переоценивать стабильность рынка и возможность его прогнозирования. Наш мозг работает так, что мы придаем значение тем событиям, которые произошли недавно и вызвали серьезный эмоциональный отклик. Понимая и осознавая эти факторы, будет легче принимать взвешенные решения», — говорит Евгений Широбоков.

И еще один важный фактор — изменения курса доллара пока еще не повлекли за собой удорожание инструментов хеджирования валютных рисков (срочных сделок с иностранной валютой по фиксированной цене). Последние годы их стоимость неуклонно снижалась вместе с курсом доллара и евро: если в 2015 году минимальная стоимость управления финансовым риском начиналась от 13–15%, сегодня это втрое меньше. Если перевести это в абсолютные числа, то фиксация курса покупки доллара через месяц будет стоить всего 30–40 копеек. С учетом возможных колебаний курса на уровне 1–2 рублей это вполне целесообразно.

Процентные риски

Риск, связанный с процентами по кредитам, эксперты Сбербанка, с учетом истории последних полутора-двух лет, относят не столько к рискам, сколько к возможностям. Если взять эффективную банковскую ставку, то нельзя сказать, что она за эти месяцы снизилась пропорционально ключевой, нужно учесть также временные рамки, в течение которых банки рассматривают заявки по снижению ставки. «В этом случае время действительно деньги, которые работают не на вас», — коротко прокомментировал ситуацию Евгений Широбоков.

В текущей ситуации решением могло бы стать кредитование под плавающую ставку, с привязкой либо к ключевой ставке Банка России, либо к Mosprime (средний процент, по которому банки предлагают друг другу ссуды на Московской бирже, по сути, аналог европейской LIBOR). С одной стороны, планировать расходы на обслуживание кредита при такой ставке станет труднее, с другой — все изменения, скорее всего, окажутся в меньшую сторону. И бизнес уже активно использует эту возможность: по наблюдениям специалистов, в структуре кредитного портфеля новосибирского подразделения Сбербанка доля кредитных сделок с плавающей ставкой среди крупного и среднего бизнеса увеличилась с января 2018 года в четыре раза в общем объеме — с 5% до 20%. Тем не менее, выбирая плавающую ставку, не стоит забывать и о заложенных в ней рисках. Если тенденция на снижение процентов переломится, ставки по кредитам начнут расти, а значит, нужна страховка. Например, опцион CAP, гарантирующий определенный максимум процентной ставки в случае возможного ее роста, либо иная страховка. Уровень максимальной ставки должен определяться при этом бизнесменом самостоятельно: чем он ниже, тем выше стоимость данного инструмента. «По тем сделкам, которые уже можно оценивать, — комментирует Евгений Широбоков, — эффективная ставка с учетом стоимости страховки получалась не выше, чем альтернативная возможность кредитоваться под фиксированную ставку».

Таким образом, кредитование под плавающую процентную ставку даже в случае ее роста может быть выгодным при наличии страховки. «В 2014 году был отмечен резкий рост процентных ставок — ставки по нашим кредитам также были пересмотрены в сторону увеличения, — вспоминает эксперт Сбербанка. — Если бы применялись плавающие ставки со страховым опционом, то их рост компенсировался бы за счет рыночного инструмента: средства выплачивает рынок, а не банк, поэтому конфликта интересов с банком здесь нет».

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@ksonline.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ