«Сибирь для «Билайна» — действительно особый регион»

Какие надежды возлагает «Билайн» на новую мобильную платформу VEON? Под каким брендом будут работать отошедшие ему салоны «Евросети»? Насколько оправдали себя меры по оптимизации структуры расходов? Какую роль в работе оператора играет Сибирь? На эти и другие вопросы в интервью «КС» ответил исполнительный вице-президент по корпоративной стратегии и развитию бизнеса ГК «ВымпелКом» АЛЕКСАНДР ПОПОВСКИЙ.

— В последнее время «Билайн» дает немало новостных поводов на самые разные темы — одной из таких новостей стал выпуск мобильной платформы VEON, которая на первый взгляд выглядит как мессенджер, но на самом деле представляет собой нечто другое. Что в ней принципиально нового?

—  С моей точки зрения, идею VEON можно охарактеризовать как новаторскую. Понятно, что в любых новых начинаниях одной идеи недостаточно, многое зависит и от ее реализации, кое-что, может, и от везения… Но идея платформы, которая работала бы с каждодневными вещами, опираясь на то знание, которым мы владеем, сама по себе имеет очень мощный потенциал. В качестве фундамента VEON действительно лежит мессенджер, и тому есть причина. Вспомните, как эволюционировало общение в Интернете, как веб-мессенджеры постепенно отвоевывали у браузеров аудиторию и становились самым привычным и удобным каналом связи. Общение в мессенджере — один из новых социально-психологических феноменов, порожденных развитием Интернета. Он в самом деле новый: если мобильная и проводная связь — это, в сущности, разновидности одного и того же направления, то мессенджер — это не просто эволюция письма, это нечто новое, завлекающее и затягивающее. Поэтому то, что станет естественным продолжением этого канала общения, быстро и легко входит в привычку. Идея лежит в том, чтобы не только наладить коммуникации между людьми, но и помогать общению между потребителем и брендом — делать синтез мессенджера и marketplace. Теперь платформы для коммуникаций явно недостаточно, необходимо получать информацию, совершать покупку, получать и оставлять отзывы и так далее.

— Вы уже можете подвести первые итоги работы платформы? Как компания планирует развивать это направление дальше?

Об итогах говорить пока рано — приложение еще только начало свою работу. Развиваться оно в любом случае будет, но как именно, станет ясно позже. Уже сейчас постоянно появляются новые идеи. Со временем будут открываться и новые функции, какие именно — об этом чуть позже.

Общение в мессенджере — один из новых социально-психологических феноменов, порожденных развитием Интернета.

— Как я понимаю, перед выводом нового продукта вы, вероятно, проводите исследования рынков в разных странах. В чем принципиальные отличия в развитии рынка подобных приложений в Европе и России?

— Сложно назвать какую-то принципиальную разницу, мир Интернета и приложений — это особый мир, в котором каждый день появляется что-то новое, и потребители ведут себя не так, как на рынке телекома. И разница между этими рынками гораздо больше, чем внутри одного рынка, но в разных странах. Мне доводилось поработать в России на разных рынках и в разных регионах, и я могу сделать вывод, что стереотипы о том, что в разных странах есть какие-то принципиально разные подходы, сильно преувеличены. У людей намного больше общих черт, чем различий. Поэтому что в России, что в Италии и других странах абоненты хотят получить удобное приложение с кучей приятных сервисов, и выделить какую-то большую разницу между их пожеланиями нелегко. Как и в уровне развития — российский рынок на самом деле лучше развит, чем это принято считать. Взять, например, такой показатель, как проникновение смартфонов. Если рассматривать формальные цифры — соотношение числа смартфонов и числа SIM-карт, — итог может показаться не слишком воодушевляющим. Но если учесть, что пользователей, у которых есть по две, по три SIM-карты — результат «перегретой» модели дистрибуции, действовавшей на протяжении многих лет — в России намного больше, чем в Европе, картина получается совсем иная. На самом деле проникновение смартфонов в России сопоставимо с уровнем Франции и выше, чем в Италии. Та же картина и в других показателях. Нам есть чем гордиться.

— Есть ли у Сибири какая-либо специфика с точки зрения спроса «Билайна»?

— Чего-то радикально выделяющегося на фоне остальных регионов, пожалуй, нет. Но, тем не менее, для «Билайна» Сибирь — действительно особый регион, в котором мы всегда занимали достаточно сильные позиции. Были, конечно, и трудные времена, как, например, в 2011–2012 годах, но в 2013 году мы изменили позиционирование «Билайна» на рынке, и именно Сибирь стала для нас тем местом, где мы быстрее всего получили плоды новой стратегии. Так получилось, что сибирские абоненты оказались самыми отзывчивыми к нашей политике, чему мы были очень довольны. Если взглянуть на особенности, которые отличают сибирские регионы как для «Билайна», так и для других телеком-операторов, то, во-первых, урбанизация здесь выше, чем в среднем по России. Во-вторых, не стоит забывать о здешнем климате — абоненты проводят много времени в помещениях, больше звонят друг другу, активно пользуются мобильным Интернетом. И мы видим, что это влияет, например, на то, что среди жителей Сибири выше проникновение смартфонов по сравнению с общероссийскими показателями. Еще можно отметить, что в Сибири выше доля продаж в моллах и ТРЦ, а не в салонах, по сравнению с другими регионами. В остальном картина не отличается от общероссийской.

— Подводя итоги работы за первое полугодие, «Билайн» в своем отчете отметил, что выручка, несмотря на сложное положение на рынке, выросла — впервые за четыре года. Каким образом вам удалось этого достичь?

— Мы как компания фокусировались прежде всего на том, чтобы получить максимальную выгоду от роста мобильного Интернета. В 2014 году, как вы, наверное, помните, мы начали фокусироваться на пакетных тарифных планах — сейчас этим уже никого не удивить, но в то время такой выбор казался весьма спорным. И все же мы его сделали, и эта стратегия до сих пор остается для нас краеугольной. Выручка стала постепенно расти по мере роста потребления мобильного Интернета — именно это стало ключевым драйвером нашего роста. Благодаря пакетным тарифам удается сделать отношения более долгосрочными, чего нельзя сказать о «необязательных» тарифах без абонентской платы. В то время российский рынок отличался от большинства других стран тем, что у нас порядка 98% абонентов работало по предоплатной модели, в то время как пакетные тарифы смогли сформировать постоплатные привычки, что для всех операторов является большим плюсом. Долгосрочные и предсказуемые отношения выгодны обеим сторонам. Оператору, который лучше понимает потребности, отслеживает их на протяжении времени, легче сформировать индивидуальные предложения. С помощью большого количества адресных предложений можно управлять тем, как идет перемещение с одного пакета на другой, тем самым повышается объем потребляемых услуг. В результате по итогам II квартала этого года мы зафиксировали рост выручки на 3%, несмотря на не самую простую рыночную ситуацию.

На самом деле проникновение смартфонов в России сопоставимо с уровнем Франции и выше, чем в Италии.

— В последние годы ваша компания проводила достаточно много разных мер, направленных на оптимизацию расходов — начиная от продажи башен до перевода многих сотрудников в более гибкий режим хоум-офиса. Какие из примененных вами мер на текущий момент, на ваш взгляд, оказались наиболее результативными и дали максимальный эффект?

— О многих мерах в формате постанализа говорить пока рано. Что-то из того, что вы сейчас назвали — в частности, продажа башен, — вообще отложено, другие были запущены совсем недавно. Но мы действительно несколько лет назад поняли, что традиционная телекомовская бизнес-модель стала давать сбои: сначала рынок оказался перенасыщен, перестали расти доходы, потом, в 2014 году, девальвация, снижение покупательской способности и одновременно повышение расходов, завязанных на валюту. Нужны были не просто традиционные мероприятия по «экономии»: есть расхожий стереотип, что от любой величины можно отнять 10%, и ничего при этом не потеряется, но нам этого было недостаточно, требовались радикальные трансформации. И сейчас мы можем без ложной скромности сказать, что с точки зрения оптимизации структуры расходов мы продвинулись далеко вперед. Перед нами встала задача запустить процессы оптимизации по всем направлениям. Некоторые из них уже дали результаты, другие еще только запускаются. К последним, например, можно отнести трансформацию процессов управления сетью, проект, который мы называем «Феникс» — он еще в начале реализации, и сказать о том, какой эффект мы получили, можно будет не раньше, чем через год. Финансовые результаты говорят сами за себя: несмотря на все тренды по снижению курса рубля, давлению на ARPU — в 2015–2016 годы это было особенно заметно — мы смогли показать хорошие результаты по EBITDA. А хоум-офис позволяет стать намного «легче» в плане оптимизации затрат на офисные помещения (речь именно про офисных сотрудников, не тех, кто работает в салонах продаж) и управления недвижимостью, а также повысить эффективность работы сотрудников, и это может дать нам ту гибкость, которая поможет быстро внедрять другие нововведения.

— Недавно было объявлено о том, что VEON выходит из состава акционеров «Евросети» и получит половину розничной сети. Определено ли уже, какие именно точки отойдут вам? Как они будут развиваться в дальнейшем?

— Сейчас говорить о разделе «Евросети» как о свершившемся факте, на мой взгляд, преждевременно. Для того, чтобы оно фактически завершилось, нам как паритетным партнерам предстоит еще много сделать. Соглашение достигнуто, но сделка еще не закрыта. Главным принципом при разделе торговых точек было сохранение паритета: географического, финансового и так далее. Почему, собственно, это разделение произошло? Просто у нас расходятся представления о том, как должна выглядеть целевая модель дистрибуции и взаимодействия с клиентами. Мы верим в монобрендовую модель. С учетом того, что мы хотим уделять больше внимания более тесному взаимодействию с клиентами, нам важно держать руку на пульсе системы дистрибуции. Нам нужно видеть, что происходит в салоне, как идет работа, кто там работает, и во взаимоотношении с клиентами роль салонов связи становится определяющей. Я уверен, что в мультибрендовом режиме, где продавец должен держать в голове как десятки актуальных моделей телефонов, так и пять-шесть текущих предложений нескольких операторов связи, не получится донести до потребителя даже какие-то базовые вещи, не говоря уже о прорывных идеях. Поэтому мы будем фокусироваться на монобренде, и те салоны, которые в случае завершения сделки перейдут нам от «Евросети», будут работать под брендом «Билайн».

— На днях появилась новость о поправке в закон «О связи», призванной ограничить иностранное владение точками обмена трафиком. Чтобы компанию признали иностранной, достаточно 20% иностранного участия — в эту категорию попадают все четыре федеральных оператора сотовой связи. Как бы вы оценили перспективы данного закона, чего от него можно ожидать?

— Очень важный вопрос, что именно наши законодатели понимают под точками обмена трафиком. Мы внимательно изучаем суть этой инициативы и в текущем ее варианте формулировки достаточно открытые и неоднозначные. Мне кажется, что необходимо прежде всего конкретизировать определения, и по мере того, как будет проясняться, мы сможем дать более конкретный комментарий по своему отношению. Пока говорить об этом рано.

— Сейчас федеральные операторы проводного широкополосного доступа в Интернет (ШПД), в первую очередь «ЭР-Телеком» и «Ростелеком», активно ведут M&A сделки с целью расширения абонентской базы. Несколько лет назад «Билайн» также присматривался к крупным новосибирским провайдерам. Планирует ли VEON осуществлять подобные сделки в Сибири?

— Мы традиционно уделяем большое внимание фиксированной связи и видим в ней большую перспективу, но это не означает, что в наши планы всегда входит M&A. Для нас лучшей стратегией является не поглощение, а конвергенция с проводными операторами. Те усилия, которые мы сделали в этом направлении, а именно развитие конвергентного предложения, объединяющего в себе и мобильную фиксированную связь, мы оцениваем, безусловно, как успешные, они позволили нам вернуться на траекторию роста с точки зрения подключенных домохозяйств, что не может не воодушевлять — именно домохозяйств, а не SIM-карт. Такие абоненты характеризуются высокими показателями потребления, низким оттоком, дают хороший прирост среднего чека. По нашим данным, на конец II квартала к конвергенту подключено 730 тысяч домохозяйств, при этом порядка 60% из них используют две и более мобильных сим-карты. Мы видим перспективу в развитии фиксированной связи и дальше.

33_Beeline_6838— Как, на ваш взгляд, за последние годы изменились потребности российских потребителей?

— В первую очередь, конечно, стоит отметить рост потребления мобильного Интернета. Голосовые вызовы тоже растут, но дата-трафик увеличивается гораздо быстрее, это глобальный тренд, который существует уже несколько лет и продолжится дальше. Вопрос в том, как рынок к нему приспособится. Несмотря на то что идея с пакетными тарифами оказалась успешной, на мой взгляд, все более актуальным становится следующий шаг, а именно — переход на дата-центричное ценообразование. Рынок должен сделать шаг либо в сторону радикального увеличения количества минут в пакетах, либо вообще сделать их безлимитными. До сих пор все ограничения на разговоры были обусловлены высокими ставками интерконнекта (проще говоря, это те деньги, которые операторы платят друг другу за пропуск голосового трафика на сети друг друга), которые в России не менялись с 2006 года — больше десяти лет они препятствовали тому, чтобы сделать голосовую связь безлимитной, а абонентская плата зависела бы исключительно от пакетов дата-трафика. В ряде европейских стран такая система уже работает. По моему мнению, это пора внедрить и нам — я надеюсь, что другие операторы тоже с этим согласятся. Еще можно отметить растущее по экспоненте проникновение LTE. Это очень важный фактор, он позволяет пользоваться качественным Интернетом, а нам — эффективнее использовать имеющиеся ресурсы. К примеру, технология VoLTE способна не только повышать качество голосовой связи, но и освободить пропускную способность сети.

— Как могут измениться тарифы в связи с отменой роуминга?

— Закона об отмене роуминга как такового нет, в целом давно идем в направлении его поэтапной отмены. Пока вопрос о том, в какие сроки можно полностью его отменить и как будут выглядеть тарифы, остается открытым, но в целом мне это направление кажется правильным.

— Каковы ваши дальнейшие планы по развитию, в частности, в Сибири?

— Особых «сибирских» планов у нас нет, наша тарифная и маркетинговая политика строится по единой системе. Мы стараемся делать так, чтобы все наши идеи реализовались по всей стране. Основным направлением работы в будущем обещает быть приоритет роста покрытия 4G. Мы достаточно продвинулись в этом направлении, и в 2018 году планируем сделать его ключевым фокусом.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@sibpress.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ