«У нас нет цели ставить операторов связи в кабальные условия, но все должны играть по одним правилам»

Новосибирские телеком-операторы продолжают выяснять отношения с мэрией и муниципальными унитарными предприятиями по вопросам аренды опор, о чем «КС» подробно рассказывали представители сообщества.  Сейчас вопрос вновь находится на рассмотрении в УФАС. О том, почему новосибирские провайдеры видят ситуацию однобоко, насколько глубоко разбирается в вопросах ИТ мэр города Анатолий Локоть, и почему употреблять термин «импортозамещение» в этой сфере некорректно, в интервью «КС» рассказал начальник департамента связи и информатизации мэрии Новосибирска  АЛЕКСАНДР ГОРНШТЕЙН.

— В этом году на местном телеком-рынке особенно активно происходят различные интеграционные процессы: в начале года пермский «ЭР-Телеком Холдинг» купил «Новотелеком»,  недавно появилась информация, что «Авантел», возможно, будет продан «Ростелекому». В результате доля федеральных провайдеров в регионе увеличивается, а локальных — уменьшается.  Для вас это хорошая или плохая новость? Вам удобнее работать с меньшим количеством участников или с большим?

— Прежде всего, нам хочется работать с участниками рынка, исполняющими те требования и обязательства, которые они на себя берут. На сегодня к таковым я могу в основном отнести федеральных операторов. Это связано с тем, что у локального игрока рынка достаточно часто всё завязано на конкретных работниках компании в то время, как федеральные компании, как правило, работают по бизнес-моделям, которые не зависят от конкретных регионов и, в конечном счете, конкретных людей. В этом случае процессы чаще всего автоматизируются в соответствии с теми требованиями, по которым их проще отслеживать. Это обычно совпадает и с нашими регламентами. С этой точки зрения, с меньшим количеством операторов нам работать легче.

Но есть и обратная сторона, — когда в городе исчезают местные операторы, то конкурентный уровень падает, и сразу встаёт вопрос цены для конечного абонента. Это может привести к крайне опасной и пагубной для рынка ситуации.

— Речь о возможном подорожании интернета?

— Да. Если мы рассмотрим не сегмент широкополосного доступа в интернет, а другие сегменты рынка связи, то можно заметить, что несмотря на то, что у всех операторов разные тарифы, ежемесячная плата за услуги связи у абонентов тем не менее примерно одинакова. А это говорит о том, что операторы обозначили правила игры и по ним работают.

Сегмент широкополосного доступа в интернет на текущий момент находится немного в другом состоянии, потому что в Новосибирске было несколько местных провайдеров, которые играли по своим правилам и тем самым заставляли участвовать в этой игре и федеральных операторов. За счёт этого стоимость услуги была несколько снижена, что являлось хорошей новостью для потребителей.  Именно поэтому я не сторонник того, чтобы крупные локальные операторы покидали рынок.

— Вам удобнее работать с крупными операторами или мелкими?

— Работать с крупными операторами удобнее, так как у них как минимум устоявшийся формат работы, они умеют работать с госструктурами без лишней истерии. Мелким провайдерам, наверное, сейчас тяжело из-за высокой конкуренции, отсутствию новых направлений развития, постоянного перетока абонентских баз. В том числе и поэтому выстроить с ними конструктивное взаимодействие удается не всегда.  С другой стороны, я стараюсь вставать на сторону операторов там, где считаю возможным сохранить их присутствие на рынке, но мешает «истерический» процесс, а он больше свойственен как раз небольшим операторам и тем, у кого не всё чисто в отношениях с муниципалитетом.

— Небольшие локальные операторы, о которых вы говорите, уже не первый год поднимают тему правомерности взимания аренды опор. Еще в 2012 году мы организовывали круглый стол на эту тему, но проблема до сих пор актуальна. В этом году мы делали интервью с экс-главой «Стартелеком-Новосибирска» Михаилом Куницыным, который прямым текстом обвинил власти города и области в уходе с рынка операторов связи.  Какова ваша позиция по этому вопросу, и как обстоит ситуация сейчас? 

— Начнем с того, что операторам в принципе не очень нравится, что им необходимо нести затраты и платить за использование опор для прокладки кабелей. Но поверьте, будь эта цена меньше в два раза, чем сейчас, они точно также были бы ей не довольны. Задача операторов — максимизировать свой доход и минимизировать расходы.

Утверждать, что в других городах России ситуация обстоит совсем иначе, не совсем корректно. Да, цена у всех разная, но она формируется из разных идеологий. Во-первых, Новосибирск — большой город, и его сравнивать его, например, с Барнаулом не совсем корректно.  Исходя из такой логики, можно тогда вообще сопоставлять его с Краснозеркой. Во-вторых, на сегодня само понятие тарифа было отменено, и теперь речь о рыночной цене. А это подразумевает, что коммерческая структура сама определяет стоимость этого размещения для операторов. Например, путём независимой оценки. Но только любой понимает, что эта оценка может делаться разными методиками, и разброс может достигать плюс-минус 60%.

Поэтому текущая система взаимоотношений с операторами связи строится по рыночным принципам. Есть спрос — есть предложение. И текущая цена такова, потому что есть понимание, что при ней спрос будет присутствовать. Кто готов платить — остается, кто не готов — демонтирует свои кабели. Это рынок.

Gornstein_7493

 

Сами затраты нельзя назвать критическими для операторов. В лучшем случае, те деньги, которые платят за предоставление операторам трассы для их оптоволокна — это 10% их расходов. Поэтому на практике операторы связи часто переоценивают важность этой категории затрат.

— Многие операторы также выступают за дифференцированное ценообразование, то есть за то, чтобы аренда опор в центре Новосибирска не стоила столько же, сколько в спальных районах города.

— Я согласен с тем, что столб в центре города не должен стоить столько же, сколько стоит в спальном микрорайоне. Как минимум должна существовать некая экономическая целесообразность прокладки кабеля, к примеру, до 6-го микрорайона или куда-нибудь дальше. Но этот процесс невозможно сделать мгновенно. Нужно правильно и глубоко изучить сам рынок для того, чтобы сформировать некую систему зонирования и тарификации.

— От операторов связи можно также услышать аргументы о том, что если на одной опоре находится кабели разных операторов, то плата не должна браться с каждого из них.

—  Давайте посмотрим на эту ситуацию зеркально. Предположим, провайдер зарабатывает с каждого жителя тысячу рублей. Если всего в доме проживает 1000 человек, то итого оператор получает с этого дома миллион рублей. В этом случае, если использовать логику провайдеров, они должны делить совокупные доходы на весь дом, чтобы стоимость услуг для конечного пользователя была меньше. Мы только за, так как заботимся о кошельках наших горожан. Но почему-то думаю, ни один оператор на это не пойдет. Представьте, если бы абонент сказал, что не готов подписывать с провайдером договор об оказании услуг и составил бы протокол разногласий, как это происходит сейчас с нами?

Поэтому если уж говорить об этом, то все должны играть по одним правилам.  Требовать от кого-то работать в рыночных условиях, когда ты сам не работаешь в них, некорректно. Почему нам должно быть хорошо, если  на опорах будет находиться по 10 кабелей? Ведь что бы не говорили операторы связи, альтернатив размещению на опорах немало. Речь и релейках, и о канализации «Ростелекома», и о прокладке через дома, и в конце концов о строительстве собственных канализаций.  На круглых столах операторы связи часто отрицают существование таких возможностей, но как только начинаются тотальные проверки законности размещения кабелей, то тут же выясняется, что альтернатива есть.

Поймите, у нас нет цели ставить операторов связи в кабальные условия.  Но когда у оператора 80% кабелей размещены на птичьих правах, и он еще диктует мэрии цену, то это по меньшей мере удивляет.

Gornstein_7375

 

Я искренне надеюсь, что диалог с участниками рынка позволит построить именно правильную бизнес-модель, модели предоставления бизнес-услуги. Если операторы высказывают обоснованные претензии, и я с точки зрения бизнеса понимаю, что это так, то я встаю на их защиту. Я никогда не отказываю, когда понимаю, что оператор связи прав по существу. И я реально часто защищаю провайдеров от своих коллег по мэрии.  Но с теми, кто не хочет с нами разговаривать в режиме диалога, мы со своей стороны тоже не будем взаимодействовать таким образом.

—  Представители сообщества операторов связи также говорили о том, что если раньше плату за использование опор преимущественно взимали «ГЭТ» и «Горсвет», то с вашим приходом эти доходы могут перейти муниципалитету за счет создания новой подведомственной вам структуры. Действительно ли это так?

— Нет, все не совсем так. У нас состоялось совещание с участием мэра города Анатолия Евгеньевича Локтя. Нами действительно было предложено создать структуру, которая действовала бы от своего имени, но в интересах ГЭТ, Горсовета и других МУПов. Дело в том, что сегодня у каждого из них свои договора и свои условия оказания услуг. Мы хотим все стандартизировать, унифицировать документооборот, систему контроля, и осуществлять все услуги в режиме одного окна, переходя к цивилизованной бизнес-модели, ориентированной на клиента, то есть оператора связи. Предполагается, что отныне участники рынка будут заключать договора с подведомственным мне утверждением, но платить будут по-прежнему соответствующим МУПам. То есть с точки зрения финансовых потоков все остается по-прежнему, но центр принятия решений меняется. Путь этот тяжелый, поскольку у того же ГЭТа или Горсовета за этом завязаны свои бизнес-процессы, поэтому важно сделать так, чтобы не помешать работе этих мероприятий.

— Еще одним вопросом преткновения с операторами связи являются кабеля, которые признаются мэрией, как незаконно размещенные, и демонтируются. Эта работа ведется не первый год. Можете обозначить, кого из операторов связи по итогам проверок можно считать законопослушными, а кто постоянно нарушает закон? Как я понимаю, об этом можно говорить и по формальным признакам, так как вероятно есть практика решения этих вопросов в судебном порядке?

— Судебной практики нет, потому что это не самый простой процесс. Выявить незаконно размещенный кабель несложно, гораздо сложнее найти его владельца. К тому же, есть отдельная проблема брошенных кабелей. Иногда кабель снимать просто не целесообразно, он просто висит, порой даже ни к чему не подключенный. Сейчас мы осуществляем объезд Новосибирска и снимаем показания, где и сколько кабелей висит. Проверяем все досконально.  Первая группа снимает показания фактического размещения, вторая группа заносит данные по договорным кабелям. Когда мы закончим объезд основных магистралей, то вычтем из одного другое и получим количество незарегистрированных кабелей, с которым будем решать, как поступать дальше. В тех случаях, где мы сможем идентифицировать владельца кабеля, мы, конечно же, переходим к диалогу с оператором. Для решения вопроса с неидентифицированными кабелями, нам возможно, придётся инициировать разработку процесса по признанию кабеля брошенным, что могло бы предусматривать его дальнейшую передачу в собственность муниципалитета. В зависимости от объёма незарегистрированного кабеля, мэрия бы уже решала, что делать с ним дальше, — использовать, сдавать в аренду или продавать.

— С годами ситуация с незаконно подвешенными кабелями улучшается или ухудшается? Как решается этот вопрос?

— Строительство кабелей операторами связи уже практически закончилось, этим занимаются в основном сотовые операторы. Более того, строится далеко не всё из того, что согласовывается. Однако развитие начинает потихоньку останавливаться. Число кабелей не увеличивается, но сказать, что операторы, которые разместили их нелегально, выстроились в очередь, чтобы легализоваться, я тоже не могу. Причины тоже понятны. Если у оператора нет чётких бизнес-процедур, то зачем ему легализовываться? Ведь кабель могут в любой момент снять и в случае нарушения заключенного на кабальных условиях договора, и в случае, если он будет висеть нелегально. Поэтому незаконно вешают сколько угодно кабелей. Представьте, что вы подаете рекламу на телевидение или в газету, но не факт, что её опубликуют. Сложно работать в таких условиях, да? Тем не менее на рынке связи все происходит именно так. Но рано или поздно оператор должен прийти к пониманию, что ему выгодно легализовываться. К этому созрели и сами муниципальные структуры, которые поняли, что нужно переходить к рыночным формам отношений. Вот почему МУП должен терять деньги в случае, если операторы не будут платить?

Более того, легализация кабелей должна поспособствовать тому, чтобы операторы связи применяли рыночный подход к обоснованию целесообразности строительства сетей. Если провайдеру нужно будет проложить 10 км оптики и подключить 1 абонента, который будет платить в месяц 400 рублей, то многие из них это сделают, ориентируясь на то, что за использование опор можно попробовать не платить. А в ситуации, когда они понимают, что плата неизбежна,  они не станут подключать такого абонента, так как он никогда не окупится.

— Можете ли вы назвать конкретных операторов-нарушителей?

— Я бы не хотел называть конкретные компании. Могу лишь сказать, что в основном речь о локальных операторах. С федеральными проблем значительно меньше.

— Крупных региональных провайдеров осталось не так много — по сути это «Сибирские Сети», «Авантел», «МегаКом». А вот «Новотелеком», который в этом году перешел под контроль «ЭР-Телеком Холдинга», вы относите к региональным или федеральным операторам?

— К региональным.

Импортозамещение

— Полтора года назад мы проводили круглый стол, посвящённый теме импортозамещения. Каких результатов удалось добиться в этом направлении за это время?

— Я больше предпочитаю называть этот процесс не импортозамещением, а уходом от нежелательных производителей, потому что у меня точно не поворачивается язык называть отечественным 99% того, что представлено в реестре отечественного ПО. Сегодня мы находимся на том этапе, на котором развитые страны были лет 15-20 назад. Учитывая то, что ИТ-рынок развивается нелинейно, возможно, этот период сократится до 10 лет, но не менее.  Мы пока не способны самостоятельно делать компонентную базу, а подготовка кадров, в том числе инженерных, оставляет желать лучшего. Российские продукты, которые написаны без использования импортных библиотек, , можно пересчитать по пальцам. Все эти условные «российские операционные системы» с окончанием Linux у меня вызывают некий трепет в душе, и это отдельная беда. Но с другой стороны, приходится признавать факт, что если не начнём ничего делать, то никогда ничего и не будет.

Gornstein_7486

 

Если говорить о наших закупках, то мы планировали продлевать отношения с Microsoft, и сейчас лишь докупили небольшое количество лицензий просто для масштабирования уже существующего проекта. Нового в этом году ничего не приобретаем. В следующем году, возможно, докупим определенное количество лицензий для подключения к серверам. Параллельно подняли у себя сегмент Linux, основная задача — пытаться научиться работать с Linux-средой с минимальным осложнением для пользователя. Пока, честно скажу, то решение, которое мы нашли и протестировали в лабораторных условиях, в боевом режиме показало себя на порядок хуже. Тем не менее, процесс пошёл. Главное — не делать никаких резких движений, потому что иначе можно разрушить всю инфраструктуру. Мы начинаем сотрудничать и вести переговоры с компаниями, которые у нас в России представлены с ПО, которое в какой-то степени можно считать отечественным, будь то антивирусы или продукты, альтернативные Microsoft Office. Есть пока функционал, который не во всем нас устраивает, но есть функционал, который уже можно ставить на рабочие места сотрудников. Надеюсь, мы в ближайшее время тоже как-то подправимся. Думаю, что даже компании-разработчики пойдут нам навстречу, чисто формально давая нам лицензии за стоимость носителя, чтобы мы передали их в учебные заведения. Я бы также хотел, чтобы как минимум преподаватели информатики посмотрели, что собой представляют эти решения. Нужно сразу подготавливать базу, которая будет с этим работать.

— Уход от нежелательных производителей носит рекомендательный характер или у вас есть целевые показатели, спускаемые сверху?

— Показателей никаких нет. Просто мы не сможем купить оборудование или софт, если в реестре есть российский аналог. Но все участники рынка признают, что этот реестр — огромная помойка, поэтому классифицировать, что есть что, в принципе невозможно, есть масса вопросов. Например, кто проверяет, что заявленный функционал в этом реестре соответствует действительности?

Все участники рынка признают, что реестр — огромная помойка

Возьмем к примеру ситуацию с лицензией VoIP-оборудования. Есть отечественный продукт, функционал у которого идентичный западного, а стоимость одной лицензии — 10-13 тысяч рублей. При этом, есть западный аналог, за который ты единократно платишь условно 600 000 рублей, и при этом можно использовать сколько угодно лицензий. Однако в текущей ситуации у меня нет вариантов, я должен покупать отечественный продукт. Хорошо, что хоть  на помощь приходят наши же отечественные разработчики.

Эффективной пользы от реестра и этих разработок практически нет, а то, что это безумно тормозит развитие инфраструктуры — факт. Предположим, кого-то наверху не устраивает система электронного документа, разработанного на Microsoft. Ну так разработайте на федеральном уровне одну систему, и мы все будем в ней работать! Я понимаю, какие проблемы это влечёт, понимаю, что на устранение одной ошибки будет уходить по три-четыре месяца, но давайте делать это централизованно! Сейчас же у нас каждый муниципалитет и субъект придумывает сам, как он будет «импортозамещаться». Какой-то единой линии с точки зрения правил построения ИТ-инфраструктуры нет.

— Как сейчас осуществляются закупки департаментом? В частности какие элементы ИТ-инфраструктуры вы покупали в этом году?

— На текущий момент мы стараемся практически ничего не покупать, за исключением того, где требует законодательство. Мы приобретаем сертифицированные системы AstraLinux или Rosa. Там, где законодательством не требуется что-то покупать, мы ставим бесплатное ПО.

К замещению зарубежных продуктов стараемся подходить разумно. Я, например, не стал покупать беспроводные точки доступа «Элтекса», так как сейчас у нас стоит сетевое оборудование Cisco. Но я не считаю целесообразным выкидывать в помойку Cisco и покупать «Элтекс», хотя я мог бы поменять не несколько точек, а всю инфраструктуру. Но зачем уничтожать работающее оборудование?

На новые сегменты я с удовольствием поставлю Элтекс, тем более, что мы его оттестировали и остались довольны.

Недавно в рамках «СИИС» была секция по импортозамещению, мне очень понравилась позиция Александра Семенихина: давайте уходить от терминологии Windows. И я с ним согласен. Мы все настолько к привыкли к Windows, что перешли к его терминологии от инженерной. Так давайте формировать свою систему терминологии или смотреть какую-нибудь международную. Если мы не начнём инвестировать в отечественные разработки, то ничего не получим. Я понимаю, что это делается в основном на федеральном уровне, и считаю, что муниципалитеты должны в силу своих возможностей подключаться.

— Непосредственно в Новосибирске, кроме «Элтекса», есть ещё компании, которые производит те продукты, которые вы можете закупать?

— Есть компания «Вега-Абсолют», она производит ряд продуктов, связанных с навигацией, направленных на транспортные системы. Конкретно у них мы ничего не покупали. В Академгородке есть разработчики специализированного оборудования, которое используется не только у нас, но и в силовых структурах.

— В контексте импортозамещения возникает еще вопрос о том, кто все это будет внедрять. Региональный рынок системной интеграции активно сужается, и многие компании либо реорганизовались, либо ушли с рынка: «Энвижн Сибирь», 2BGroup, «Астерос». Какие-то интеграторы зашли с соседних регионов, как например,  алтайский «Галэкс», а какие-то направления просто неинтересны самим интеграторам для работы. Какую ситуацию вы здесь наблюдаете, и видите ли в ней проблему?

— У меня нет специалистов, которые способны работать с ПО, альтернативным Windows. Я мог привлечь к этому только новых людей, но надо, чтобы их кто-нибудь учил, а учить некому. У ребят, которые пришли, есть порыв к самообучению, но без помощи специалистов такие решения находить сложно. Я владею объёмом знаний, но его достаточно только для стартового уровня. Поэтому я открыт к работе с любым системным интегратором, кто готов выполнять тестовую функцию. Когда я впервые говорил об этом, ко мне приходило точно как минимум тридцать компаний, не только местных. Но интеграторы работают только с теми, у кого есть деньги. У муниципалитетов денег никогда много не было, а сейчас и подавно. На потенциальную перспективу работают с нами немногие компании. Одни — узкоспециализированные на финансовой области, а вторые — это RedSys и «Акстел». В RedSys действительно сделали неплохую лабораторную работу. Продукт есть, но его надо дорабатывать, в большей степени подходить к вопросам удобства для пользователей.

Я не считаю целесообразным выкидывать  Cisco и покупать «Элтекс». Зачем уничтожать работающее оборудование?

Из интеграторов мы больше ни с кем не работали. Но не исключаю, что будем это делать по мере развития. Например, у нас в планах развитие картографии. Но есть вопрос системной неопределенности, и он очень тяжелый. Закапывать деньги не хочется, а тратиться на то, что ты не сможешь эксплуатировать или поддерживать, как минимум глупо.

— В какой степени у мэра Новосибирска Анатолия Локтя есть соответствующие компетенции в плане ИТ и понимание тех моментов, о которых вы говорили?

— И компетенция, и понимание есть. Мою позицию поддерживают не только представители муниципалитета, но и участники коммерческого рынка, потому что они тоже прекрасно видят, что реализуемо, а что нет.  Анатолий Локоть как инженер тоже прекрасно это понимает. Его позиция такова — если есть возможность поддерживать отечественного, а уж тем более местного производителя, то правильнее было бы это делать, но в том случае, если его продукция конкурентоспособна в сравнении с аналогами.

Оставляйте заявки на вступление в нашу Whatsapp-группу телекоммуникационного бизнеса Сибири, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в этой сфере в регионе.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@sibpress.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Невменяемый департамент или коррупционный — не понятно! Выигрываешь тендер, а потом выясняется, что половина задач уже была сделана. Что странно с одной стороны, с другой — если под распил, то почему бы и нет. Учитывая фигуру главы местного департамента связи и информатизации мэрии Новосибирска — Горнштейна Александра Анатольевича, являющегося сыном Анатолия Горнштейна близкого к такому околокриминальному элементу, как Яков Лондон… Делайте выводы сами. Конкретно от него в нашу компанию прилетел невменяемый иск после удовлетворения уже всех претензий. Собственно в самом иске также сказано, что претензии мы удовлетворили! Полный невменоз…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ