«В шоу-бизнесе каждый отдельно взятый концерт можно считать стартапом»

Сколько стоит привезти в город музыкальных исполнителей с мировым именем? Каким образом импортозамещение сказалось на сборах концертов в Новосибирске? Об этом в интервью «КС» рассказал один из основателей группы компаний «РИМ», генеральный директор продюсерского центра «Сибирские гастроли» ВИКТОР ЗАХАРЕНКО. Также он пояснил, за счет чего компания финансово оправилась после отмены «Монстров рока» и зачем ему понадобилось идти в прошлом году на выборы.

Интервью сделано в ходе открытой встречи с Виктором Захаренко, организованной «Континентом Сибирь» совместно со школой бизнеса SREDA на площадке «Реноме». Мероприятия ориентированы преимущественно на начинающих предпринимателей. Ранее в рамках проекта выступали руководитель федеральной сети станций постгарантийного обслуживания Fit Service Данил Соловьев, директор компании «e2e4 Новосибирск» Кирилл Красильников, глава NPM Сергей Бучик, руководитель производственной компании «Алекон» Константин Глухов, генеральный директор ГК «Ависта Модуль Инженеринг» Вадим Кулубеков, основатель «Академии кофе» Татьяна Павлова, директор сети клиник «Здравица» Наталья Сухарева, основатель «Харакири» Александр Войтов, основатель баров Friends и Twiggy Вячеслав Яковлев, президент VILAVI и совладелец сети бургерных «МЯСОROOB» Дмитрий Лаевский, соучредитель и топ-менеджер сетей Kuzina и New York Pizza Евгения Головкова.

Путь в бизнесе

— Виктор, как начинался ваш предпринимательский путь в Новосибирске?

— В Новосибирске оказался потому, что приехал служить в ракетных войсках, выпустившись из военного училища. Из армии уволился достаточно быстро, у меня совсем не было денег, и я вынужденно начинал фарцевать. На дворе был 1992 год, и я попал на работу в первое казино Новосибирска, став там крупье. На тот момент мне было 25 лет, и я был самым взрослым представителем этой профессии в том казино. Хозяева казино общались со мной очень уважительно, поскольку я уже оказывал им определенные рекламные услуги. Я проработал там полгода, и это был замечательный опыт. За одну ночь я зарабатывал столько, сколько офицер получал за месяц или за два. Возможно, я бы остался в казино и дольше, но попутно я начал заниматься рекламой, и со временем передо мной встал неизбежный выбор, в каком направлении развиваться дальше. Я выбрал рекламу.

— И так возникло рекламное агентство «РИМ»?

— Изначально я пришел в рекламу в начале 90-х через агентcтво «Лицей», которым на тот момент руководил Сергей Алексеев. Он сейчас занимается шоу-бизнесом, у него есть агентство «Князь» в Москве. Но по мере нашей с ним совместной работы становилось понятно, что в бизнесе ты либо терпишь партнера, либо разводишься с ним. И чем раньше ты это осознаешь, тем лучше для тебя. Я принял решение покинуть «Лицей», и, таким образом, возник «РИМ» — агентство, которое мы создали с партнерами в 1995 году.

Тогда рекламный рынок развивался очень стихийно. Я был и директором, и исполнителем, и продавцом, и монтажником в едином лице. Я просто брал в руку лопату, искал какого-нибудь рабочего и вместе с ним вкапывал в землю рекламный указатель. Если потом ко мне подходил человек из администрации, я так же оперативно решал все вопросы. То, что мы всем занимались сами, безусловно, делало этот бизнес еще более выгодным в расчете на одного человека. Но была и обратная сторона, как в той шутке: «Плохо, когда в компании напился и не вышел на работу грузчик, но еще хуже, если этот грузчик ты сам».

— С учетом того, что вам так нравился игорный бизнес с точки зрения дохода, не было ли у вас на тот момент мыслей открыть свое казино, а не рекламное агентство?

— Я видел тех, кто открывал казино в Новосибирске. В основном это были криминальные авторитеты, которые с устойчивым постоянством уходили в мир иной. Собственники казино, где я работал, также давно на кладбище — обоих убили. Я не хотел закончить жизнь таким образом.

— Как вы попали в шоу-бизнес?

— Как-то раз ко мне пришел мой товарищ, имевший на тот момент опыт работы в этой сфере. Возникла идея объединить его наработки и связи с моими ресурсами. Первое, что мы привезли, был спектакль, где играл актер Ивар Калныньш и Евгения Симонова. Для нас это было очень интересно, плюс стало понятно, что на этом можно и зарабатывать. Благодатна была и ситуация на рынке: первая волна промоутеров в Новосибирске ушла, а новая еще не возникла. Это дало нам возможность сформировать новый гастрольный рынок Новосибирска.

— Что представляет собой компания «Сибирские гастроли» сейчас с точки зрения показателей работы? Сколько человек работает в ней? Как вы обеспечиваете эффективность работы?

— Главное правило очень простое: чем меньше людей, тем больше эффективность. Наша команда состоит из 5–6 человек, остальные — на аутсорсинге. И мы в этом не уникальны, на нашем рынке большинство игроков работают по такой схеме. Это вершина специфического бизнеса в сфере услуг. Наши люди, как в «Криминальном чтиве», умеют решать любые вопросы и являются универсальными «солдатами». Простой обыватель не пережил бы масштабов тех проблем, которые иногда приходится «разруливать».

Плохо, когда в компании напился и не вышел на работу грузчик, но еще хуже, если этот грузчик ты сам

Если мы говорим об эффективности вложений, то цифры я не могу назвать, но наши обороты в разные годы были больше оборотов наших крупнейших государственных площадок. Маленькая инсайдерская справка, полученная несколько лет назад: самое коммерчески успешное культурное заведение в Новосибирске среди наших госучреждений, согласно имеющимся данным, обладало показателем возврата вложений денег в размере около 56%, то есть если половина всех денег возвращается, это уже хорошо. По сравнению с этим мы работаем гораздо эффективнее, потому что работать убыточно мы не имеем права.

Предпочтения аудитории

— Сколько в среднем стоит привезти в Новосибирск звезд мировой величины?

— Есть очень много факторов, от которых это зависит, и говорить о какой-то усредненной цифре было бы неправильно. Вот, например, восемь лет назад было вполне реально привезти в Новосибирск группу Rammstein. Мы основательно готовились к концерту, и, по нашим оценкам, это обошлось бы нам в 20 млн рублей. Тур состоял из 10 городов, и для того чтобы продемонстрировать серьезность наших намерений, мы перечисляли на счета агентов группы 40 млн рублей — по 4 млн на каждый из городов. Однако Rammstein в итоге решил все же не приезжать, и вскоре нам вернули наши деньги. Если же мы сегодня решили бы привезти эту группу, то думаю, что это обошлось бы уже в сумму более 1 млн евро.

— По какому принципу вы выбираете исполнителей, которых готовы привезти в Новосибирск? Проводите ли вы анализ предпочтений аудитории или ориентируетесь на собственное чутье?

— Как таковых маркетинговых исследований мы не проводим, потому что для нас это не показатель. Много лет назад, когда Дима Билан только стал популярным исполнителем, мы проводили исследование, которое показало, что 99% опрошенных нами людей сходили бы на него, но готовы были бы заплатить за билет в два раза меньше денег, чем мы думали. И надо ли в таком случае привозить Билана? Конечно, нет. Существует явное расхождение между возможностями зрителей и ожиданиями самих артистов. Часто люди готовы идти на концерт за 1000–1500 рублей, а у нас с учетом всех затрат выходит 3000 рублей.

Я вожу тех, кто мне приятнее, и я за то, чтобы было разнообразие. Люди должны видеть настоящих качественных и интересных исполнителей. Недавно на одной из новосибирских площадок проходил концерт, где даже не было живой музыки, сплошная фонограмма. На Западе такое просто презирают. Тот же солист Scorpions, Клаус Майне, может вообще отменить концерт, если у него нет голоса, но не будет прибегать к «фанере». У нас же это в порядке вещей.

— То есть спрос предсказать крайне сложно?

— Конечно. Условно говоря, если у тебя во «ВКонтакте» 200 человек записались на мероприятие, совсем не факт, что все 200 придут. То же самое касается и концертов. Можно сравнивать Новосибирск с другими городами с точки зрения спроса на тех или иных исполнителей, хотя фраза «Мы в Тамбове собираем целый зал» для меня не аргумент, особенно если это говорит директор самого артиста. Плюс всегда есть риски конкретного дня. Кто предугадает, что закроется клуб или обрушится сцена? Но когда ты делаешь много мероприятий, с точки зрения теории вероятности все выравнивается. Чем больше ты летаешь на самолетах, тем меньше вероятность, что ты разобьешься.

Виктор Захаренко

— С кем вы, как правило, ведете переговоры о приезде того или иного артиста в Новосибирск? С его агентом, директором или вообще с самим музыкантом?

— Как правило, ведем переговоры через агентов, которые могут находиться хоть в России, хоть в Европе, хоть в Азии. Безусловно, это влечет за собой определенную переплату, однако позволяет присоединиться к уже формирующемуся туру по России. Но бывали и случаи, когда решаем вопрос с самим исполнителем.

— Предположим, что вы захотели привезти в Новосибирск того же Стинга. Какие у вас есть рычаги лоббирования, чтобы добиться этого?

— Звезды мировой величины проводят турне в масштабах всей планеты. Поэтому вопрос достаточно простой — либо тур есть, либо его нет. Многие исполнители приезжают только в Москву и Питер. Остальные города России им в принципе неинтересны либо мы финансово не можем обеспечить их приезд в Новосибирск. Самим москвичам все равно — они, как в том анекдоте, живут на 2%. Однако иногда встречаются единичные случаи, когда мы можем вписаться в международный тур единственными в России. Например, мы хотели привезти в Новосибирск группу Metallica, которая ехала из Японии в Китай. Цена была бы фантастически маленькой, все обошлось бы в пределах миллиона долларов по старому курсу. Но случился форс-мажор: умер продюсер, с которым велись переговоры, поэтому от идеи пришлось отказаться.

— Отразилась ли текущая ситуация в России на предпочтениях аудитории? Произошло ли в шоу-бизнесе «импортозамещение»?

— Да, изменения есть. К сожалению, предпочтения аудитории во многом формирует телевидение, даже если вы сами его не смотрите. Импортозамещение действительно дало о себе знать. Николай Расторгуев и Олег Газманов раньше не собирали кассу в регионах, а сейчас вполне востребованы публикой. На мой взгляд, это следствие изменения политической ситуации, «ура-патриотизма». Но для меня это не повод привозить этих исполнителей в Новосибирск.

— Были ли исполнители, которые совершенно неожиданно для вас собрали в Новосибирске огромную кассу, хотя были неизвестными?

— Расскажу обратную историю, когда обидно, что достойные коллективы не собирают огромные залы. Крошечная страна Исландия имеет огромное количество музыкальных коллективов — 15. Один из них — группа Árstíðir. Я редко хожу на те группы, которые сам привожу. Не поверите, но концерт Árstíðir стал единственным мероприятием, на котором я досидел до самого конца. Тем обиднее, что в зале было всего 200 человек. Пять или шесть рослых винингов акапельно пели и на исландском, и на английском языках. У меня был эстетический шок. Хор Турецкого просто «курит в сторонке». При всем этом ребята очень скромные. Пока зрители хотели брать у них автограф, они подошли к нашему звукорежиссеру, чтобы взять его автограф. Он вначале даже не понял, что они хотят. Я убежден, что в России есть не менее талантливые ребята. Власти должны создавать условия для развития таких исполнителей. И не только тех, кто будет петь в кокошниках русские народные песни. Тот же Árstíðir исполняет далеко не только национальный репертуар.

— А бывали ли случаи, когда при высоком интересе аудитории концерт оказывался провальным?

— Да, бывало и такое. Я участвовал в российском туре Гари Мура. Интерес к нему был колоссальный, до концерта были тысячи звонков. Одна женщина мне минут 15 рассказывала, что Гари Мур — это любовь всей ее жизни. Все опросы говорили о том, что Гари Мура знает и «молодняк», и старшее поколение. И даже три месяца спустя после концерта у меня еще обрывался телефон, люди спрашивали про него. Казалось бы, на концерте должен был быть аншлаг. Но такого провала я не помню. По всей стране концерты прошли с крайне низкими сборами.

— Есть стереотип о том, что если мировая звезда добирается до Новосибирска, то это говорит о ее закате. Например, в этом контексте говорили о группе Prodigy. Согласны ли вы с этим?

— Категорически не согласен. Многие западные исполнители не доезжают до Новосибирска потому, что у принимающей стороны нет соответствующих финансовых возможностей. По сравнению с Москвой мы нищий регион, тем более в условиях кризиса. И не важно, речь о звезде мировой величины или не столь известном артисте. Когда мы привозили в Новосибирск солиста группы System of a Down Сержа Танкяна, то у нас была такая экономика, что «выйти в ноль» для нас тогда было бы достижением. Но это не значит, что музыканты и их продюсеры такие «барыги». Просто многие из них ездят со своей командой. Тот же Тото Кутуньо приезжал на гастроли со своим врачом, так как у него рак. Понятно, что это увеличивает финансовую нагрузку для принимающей стороны.

— Как в таком случае быть? Существуют ли механизмы, которые позволили бы уменьшить это бремя, чтобы возить в регионы мировых звезд?

— На мой взгляд, в этой ситуации могло бы помочь государственно-частное партнерство, которое совершенно не используется в культуре. Государство могло бы хотя бы частично брать на себя затраты на привоз артистов мировой величины вместо того, чтобы, к примеру, тратить огромные деньги на празднование Дня города. Или вот другой пример — расходуются значительные средства на организацию концертов нашей филармонии по Новосибирской области. Я помню, как несколько лет назад разговаривал с одним из руководителей филармонии, и он говорил, что по области ездят другие коллективы, которых специально нанимают для этого. Может быть, они и более талантливы, чем основной состав филармонии, но тем не менее это дает повод задуматься.

— Крупные и опытные продюсерские компании, как правило, знают, на кого из исполнителей смогут собрать кассу, а на кого нет. Но если, например, вы отказываете какому-либо музыканту, то на него могут легко выйти малоизвестные игроки вашего рынка, готовые рискнуть. В результате в последние годы участились случаи, когда тот или иной концерт отменяется, а зрители вынужденно «попадают на деньги». Как этого избежать?

К сожалению, в текущей ситуации никак. Я сам отказался от организации концертов многих исполнителей и реализую только крупные проекты, которые мне понятны. Я не хочу возить тех, кто мне не по духу, даже если они собирают кассу. А такую группу, как Árstíðir, никто не привезет, так как не «отобьет» инвестиции, да это и не в духе времени.

— Действительно ли некоторые отечественные исполнители, будь то Алла Пугачева или Стас Михайлов, приехав в тот же Новосибирск, гарантированно могут собрать полные залы?

— Я прекрасно помню, как Стас Михайлов в начале своей карьеры долго и упорно приезжал выступать на площадке кинотеатра им. Маяковского. Потом он в одночасье стал очень популярным, причем настолько, что люди готовы были покупать на его выступление в цирке билеты за 10–20 тысяч рублей. Для сравнения: в тот же день я устраивал концерт Гари Мура, где аншлага не было совсем, и думал о том, как было бы хорошо, если все сложилось наоборот. Понятно, что после такого успеха Стас Михайлов подумал, что он может собирать гораздо больше зрителей, и решил провести стадионный тур по России, причем, естественно, оставив очень высокой и стоимость самих билетов. Однако аудитория Стаса Михайлова — разведенные женщины лет 40, воспитывающие детей, — посмотрела на эти цены и оказалась не готова отдать 5000 рублей за него. Это был жутчайший провал. После этого Стас Михайлов устроил разнос своей команде, обиделся на Новосибирск и на протяжении двух лет не появлялся в городе.

— Как у вас складывается личное взаимодействие с исполнителями, которых вы привозите?

— Хороший музыкант или актер — далеко не всегда хороший и приятный в общении человек. Но бывает и наоборот. Мне, например, очень понравился Лев Дуров — замечательный и очень душевный человек. Или Валерий Леонтьев, с которым мне посчастливилось общаться, хотя он считается очень закрытым человеком. Валерий Леонтьев произвел на меня впечатление как очень интересный собеседник.

Турецкий впоследствии сказал СМИ, что билеты оказались такими дорогими из-за того, что «жадность местных прокатчиков не имеет границ».

К сожалению, чаще встречаются крайне неприятные в общении представители российской эстрады. На каком-то этапе своей жизни я перестал их привозить, решив для себя, что во главе угла должно быть удовольствие, а не деньги. Я, кстати, был очень зол на хор Турецкого по итогам нашего взаимодействия. Дело в том, что мы проводили два концерта вместо одного, а стоимость билетов была очень высокой, в основном из-за очень высокого гонорара самого исполнителя, однако сам Турецкий впоследствии сказал СМИ, что билеты оказались такими дорогими из-за того, что «жадность местных прокатчиков не имеет границ».

Зато с западными звездами, например, теми же Scorpions, у меня очень хорошие отношения. С ними проще и интереснее общаться.

Провалы и пути выхода

— Почему не состоялся концерт Мэрилина Мэнсона в Новосибирске?

— Властные структуры по факту «зарубили» этот концерт, опасаясь, что на нем может что-то произойти. За два дня до концерта мне позвонил один из руководителей ЛДС и дал понять, что мероприятию не суждено состояться. Он мне сказал: «Витя, ты даже не напрягайся. Даже если заедешь на площадку, может так получиться, что, к примеру, электричества не будет». Меня бы это не остановило, но стало понятно, что попутно возникнет еще немало проблем. Плюс по той практике, которая существует в России, договор аренды площадки выдается уже после концерта, ведь не дай бог что-нибудь произойдет. Поэтому мы были вынуждены отменить концерт Мэнсона, понимая, что его не удастся провести. И хорошо, что мы его отменили, потому что могло бы быть еще хуже: например, в Москве на его концерте обнаружили бомбу.

— То есть дело было в самом Мэрилине Мэнсоне?

— Нет, дело совсем не в нем. Мне многие знакомые говорили: мол, я сам виноват, потому что вожу в Новосибирск кого попало. Но ведь у нас все очень условно — вот красное и вот белое, а если посмотреть с другой стороны, то белое становится красным, а красное белым. Я вожу тех исполнителей, которые зарекомендовали себя на мировом уровне, которые устраивают международные туры. Концерт такого исполнителя, как Мэрилин Мэнсон, мог бы стать символом Дня города. И любой крупный мегаполис посчитал бы великим успехом приезд такой мировой знаменитости.

«Витя, ты даже не напрягайся. Даже если заедешь на площадку, может так получиться, что, к примеру, электричества не будет»

То, что произошло в Новосибирске, — это стечение обстоятельств. Надо понимать, что Мэрилин Мэнсон — это лишь вершина айсберга, ведь всего было сорвано порядка 20 концертов. А все потому, что был назначен некий внутренний враг. Но ведь нельзя судить о музыканте только по манере его исполнения или внешности. По социальной сети «ВКонтакте» некоторое время назад гуляла картинка, на которой была изображена милая девушка и брутальный рокер, но у рокера сзади в руках был цветок, а у девушки — топор. Я постоянно общаюсь с металлистами, и поверьте, это культурные и цивилизованные люди.

Во всей этой ситуации больше всех пострадали те, кто организовывали концерты, — они получили и денежные убытки, и негатив со стороны зрителей. На тот момент я, кстати, разговаривал с Александром Кулябиным (директором театра «Красный факел». — «КС»), и он не разделял моего негодования. Однако когда мы встретились с ним после «Тангейзера», он по сути говорил о том же, что пытался ему тогда донести я.

— Как вам удалось компенсировать колоссальные убытки, с которыми вы столкнулись из-за отмены в 2009 году концерта «Монстры рока», когда накануне ночью обвалилась сцена на новосибирском стадионе «Спартак»?

— Я всегда привык побеждать, но в тот раз обстоятельства была фантастически выше меня. Это должен был быть грандиозный концерт. Мы строили три сцены, беспрецедентные по размерам. Наш партнер — компания «Орион», занимавшаяся монтажом сцен, — умудрился поставить профиль не того сечения. Он должен был быть итальянским, а по факту оказался китайским. В определенный момент, когда рабочие повесили несколько тонн света и прочего оборудования, все рухнуло.

Виктор Захаренко

Утром в день концерта я встретил в аэропорту артистов, среди которых были Alice Cooper, Rasmus, Scorpions, Кingdom Come. И тут раздается звонок заместителя директора «Спартака», который говорит, что у меня сцена рухнула. Я машинально ему отвечаю: «Да-да, сейчас приеду, разберемся». А он мне отвечает: «Нет, Витя, ты не понял, сцена рухнула!» Только расселив группы и оказавшись на «Спартаке», я понял, что концерта не будет. Провести концерт на другой площадке мы физически не успевали, а выступать под открытым небом было также невозможно, так как у Scorpions только в 2 млн евро обходился «бэклайн». Кроме того, часть технического райдера была уничтожена. Задерживать музыкантов в Новосибирске у нас не было возможности, так как потом они должны были отправиться в Красноярск. Масштабы убытков были колоссальными. Чтобы понять грандиозность поражения, надо было находиться там.

Утром того же дня мы дали пресс-конференцию, где объявили об отмене концерта. Тогда мне очень помогли власти. Александр Солодкин, Наталья Ярославцева сами вышли на меня, помогли оповестить людей об отмене концерта, помогли расставить дополнительную полицию.

— Кто в итоге компенсировал все издержки? Взыскали ли вы их через суд с «Ориона»?

— К сожалению, глава «Ориона» Николай Грибуцкий обманул меня и спустя время отказался участвовать в понесенных потерях, сказав, что не помнит, что брал на себя такие обязательства. Изначально мы договаривались о том, что поделим все издержки в пропорции 50 на 50, поскольку я понимал, что компенсировать 100% затрат для «Ориона» было бы убийственным. Соответствующие бумаги мы не подписывали, хотя разговор был при свидетелях.

Я обычно стараюсь доверять людям. Это не означает, что я доверчивый простачок, но я считаю, что таким образом поступаю правильнее, в частности, имею надежных сотрудников. Но в то же время периодически выхватываю неприятности.

Тем не менее до сентября я рассчитался со всеми зрителями, а в октябре «закрыл» оставшиеся 5 миллионов рублей по артистам. На тот момент я продолжал быть совладельцем ГК «РИМ», и доходы от этой деятельности помогли мне компенсировать затраты. Сегодня мне было бы гораздо сложнее латать такие дыры, поэтому я сейчас не берусь за такие проекты.

— С учетом того, что существует огромное количество внешних факторов, которые могут привести к тому, что тот или иной концерт может сорваться, не пробовали ли вы прибегнуть к страхованию?

— Нет. Во-первых, дело в том, что при организации и проведения концертов наибольшая часть расходов документально не подтверждена. Не говоря уже о том, что многие иностранные исполнители часто хотят получать гонорары наличными. Во-вторых, стоимость страховки достаточно велика, и я уж лучше рискну и заработаю больше, чем не рискну и не заработаю вообще. В-третьих, если вдруг произойдет срыв концерта, и все будет застраховано, то вероятность получения компенсации достаточно низкая, нужно будет потратить уйму времени и сил на суды, и не факт, что в итоге страховая компания все выплатит. Об этом лет 10 назад, когда этот инструмент только-только появился, мне говорил один из страховщиков.

Рынок шоу-бизнеса

— Из вашего рассказа складывается ощущение, что рынок организации концертов очень стихийный и крайне нестабильный…

— Любой бизнес — это риски. Есть отрасли, бизнес в которых под запретом, — это, к примеру, наркотики, проституция. Шоу-бизнес — смежная отрасль, которая находится в «сумеречной зоне». Плюс такого положения в том, что государство туда не суется, а минус — отсутствие регламентации, поэтому любой срыв концерта отражается на нас.

Мне часто задают вопрос, как можно так работать. Ведь надо на берегу знать, что все предстоящие расходы будут в дальнейшем покрыты доходами. Ну а как это узнать заранее? С другой стороны, нельзя сказать, что это характерно только для нашей сферы. На мой взгляд, в России нет стабильного и предсказуемого бизнеса, если это, конечно, не бизнес, построенный на распиле.

— В текущей ситуации есть ли на рынке место для выхода новых игроков? Или шоу-бизнес инвестиционно не привлекателен и поэтому никому не интересен?

— Ежегодно наш рынок пополняется новыми игроками. Я чуть ли не каждую неделю знакомлюсь с очередным 17-летним продюсером, у которого уже есть свое агентство, лейбл, и который везет в город какого-нибудь известного в узких кругах рэпера. На мой взгляд, это нормально. Будет хуже, если на рынке установят барьеры. Небезызвестный депутат Алексей Митрофанов в свое время хотел создать ассоциацию, которая должна была ограничить возможность выхода на рынок новых игроков. Предполагалось, что все участники нашего рынка скинулись и получили бы банковские гарантии, чтобы иметь возможность продолжать работать на этом рынке. При принятии этого закона москвичей не очень интересовало, что происходит в регионах, а именно то, что и без этой инициативы издержки бизнеса значительно увеличивались — росли гонорары артистов, аренда площадок, но спрос при этом оставался эластичным по цене. К счастью, этого не произошло. Но рынок и так просел. В результате в этой ситуации выиграли региональные филармонии, театры, которые еще и смогли поднять цены. Но я не против этого. Ведь везде более сильные позиции имеют локальные игроки. Но проблема в другом. В стране много талантливых артистов, но зрителям преподносят одну и ту же «черноголовку».

— В последние годы в Новосибирске на набережной Оби проводилось немало бесплатных концертов, которые организовывали частные компании. Lenovo привозила в 2015 году IOWA и Brainstorm, «Новосибирская птицефабрика» — Ани Лорак, «МегаФон» — группу «Чайф», Jacobs — Нюшу, и т. д. Конкурируют ли такие концерты с платными и портят ли в целом рынок?

— Портят лишь отчасти, с точки зрения возможных наложений концертов. У нас был случай, когда выступления Offspring и Limp Bizkit проходили с интервалом в неделю, и мы не могли разнести их, хотя понимали, что они делят между собой одну аудиторию. Сейчас похожая ситуация наблюдаются с «легендами «Ретро ФМ». С другой стороны, бесплатные концерты начинают продвигать как минимум за месяц, поэтому график можно заблаговременно скорректировать.

Мне часто задают вопрос, как можно так работать. Ведь надо на берегу знать, что все предстоящие расходы будут в дальнейшем покрыты доходами.

Кроме того, если сравнивать бесплатный концерт с платным, то это небо и земля и в плане эстетики, и в плане качества самого шоу. На платный концерт привозится огромное количество всевозможного оборудования, горы света, звука, устраивается настоящее шоу. В свою очередь мероприятия на набережной часто превращаются в «быдло-party», не говоря уже о низком качестве звука. Да и аудитория платных и бесплатных концертов одного и того же исполнителя хоть и пересекается, но очень незначительно.

Настоящее и будущее

— Вы говорили о том, что есть проблема информирования аудитории о мероприятиях. А почему вы ушли из ГК «РИМ» и рекламного бизнеса, который мог бы способствовать решению этой проблемы?

— Я проработал в «РИМе» с 1995-го по 2009 год. Покинул «РИМ» я по двум основным причинам. Во-первых, возник серьезный конфликт с моим деловым партнером. Во-вторых, мне просто стал не интересен этот бизнес. По своей натуре я стартапер, люблю запускать новые бизнесы, и если в них нет креативной составляющей и драйва, мне быстро становится скучно. В шоу-бизнесе каждый отдельно взятый концерт можно считать стартапом, в том числе и потому, что цикл жизни проекта составляет меньше полугода.

— Какие стартапы у вас впереди?

— Я верю в перспективы Интернета и прилагаю усилия к развитию этого направления. Например, у меня есть идея создать информационный портал, который мог бы помочь в задаче информирования жителей города о различных мероприятиях. Также я работаю еще по нескольким направлениям, никак не связанным с «Сибирскими гастролями».

— В завершение разговора не могу не спросить, с чем связаны ваше решение пойти в политику и участие в выборах в Совет депутатов Новосибирска.

— Почти любой вопрос в нашей стране политизирован, поэтому жизнь меня подтолкнула к участию и в этой сфере. Меня попросили принять участие в выборах от партии «Яблоко». Я не принадлежу ни к какой партии, но идеология «Яблока» мне оказалась ближе в сравнении с другими партиями. На выборы я пошел, не надеясь на победу, моей целью было просто показать людям, что у них должен быть выбор. И действительно, мое участие оказало влияние на ход выборов, и действующий депутат от округа Юрий Похил не стал им. Таким образом, я, сам того не осознавая, помог пройти кандидату от КПРФ Сергею Сухорукову и оказал влияние на ход событий. Поэтому я выступаю прежде всего за сменяемость власти, но против того, чтобы идти на баррикады.

ZAHARENKO5

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@sibpress.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ