«Новосибирский телеком убило бездействие региональных властей»

Одной из самых заметных сделок на местном телеком-рынке в 2016 году стала продажа оператора «Стартелеком-Новосибирск» группе компаний «МегаКом».  Это далеко не первая интеграционная сделка, произошедшая в этой сфере в условиях кризиса, учитывая, что на продажу выставлен и самый крупный новосибирский провайдер — «Новотелеком». Почему ряд собственников региональных телеком-операторов приняли решение уйти с рынка, какую роль в этом играют городские власти, и каковы перспективы у самого «МегаКома» в интервью «КС» рассказал экс-глава «Стартелеком-Новосибирск» МИХАИЛ КУНИЦЫН.

Разговор с Михаилом Куницыным состоялся в офисе «Стартелеком-Новосибирск», где на тот момент завершали свою работу последние сотрудники. Несмотря на то, что ранее говорилось о продаже компании, а не ее закрытии, новый собственник — «МегаКом» — по словам Михаила Куницына взял к себе на борт лишь пятерых сотрудников  «Стартелекома». Сам Михаил Куницын покинул не только компанию, но и саму отрасль, так как в рамках Новосибирска не увидел в ней дальнейших перспектив. Более того, по его собственным словам, в настоящее время он готовится уехать из России и эмигрировать в Израиль.

Ситуация в отрасли и ее регулирование

— Михаил, прежде, чем говорить о прошедшей сделке с «МегаКомом», нельзя не отметить, что в последние годы на телеком-рынке Новосибирска заметны перемены в составе участников. Одни операторы уходят с рынка, другие продаются конкурентам, и этот процесс продолжается по сей день. Что на ваш взгляд, является его ключевой причиной, и с чем связано, что «Стартелеком-Новосибирск» как независимый игрок также больше не присутствует на рынке?

— За последние годы новосибирский рынок действительно так или иначе покинуло много операторов — это и «Брайтком» (вошел в состав «МегаКома» — «КС»), и «Магистраль телеком» (вошел в состав «Авантела» — «КС»), и собственно говоря, теперь уже и наша компания — «Стартелеком-Новосибирск». Кроме того, я точно знаю не менее трех операторов, которые всерьез рассматривают возможности выхода с рынка путём продажи.

Безусловно, ситуация, когда операторы покидают рынок — не нормальная. Важно понимать, что телекоммуникационный бизнес относится к категории инфраструктурных — он предусматривает заключение тысяч договоров с сотнями собственников и тысячами абонентов. То есть это отнюдь не тот бизнес, который строят для того, чтобы обязательно потом кому-то продать. В большинстве случаев его создают на долгосрочный период, чтобы зарабатывать деньги. Поэтому уход участников рынка в данном случае показателен.

Лично я убежден, что новосибирский телеком убивают действия, или вернее бездействие региональных властей, отсутствие у них политической воли. О чем тут речь? Важной вехой является 2011 год, когда на заседании «Сибирского соглашения» мы с операторами увидели распоряжение мэрии Новосибирска о необходимости демонтажа воздушных линий связи. То есть речь шла о том, что тысячи километров тех дорогостоящих волоконно-оптических кабелей, которые все операторы прокладывали по городу для предоставления телеком-услуг клиентам, автоматически становились вне закона. Проблемой было то, что альтернативы в этом вопросе не было. Даже если рассмотреть возможность прокладки кабелей по канализации, то права на нее до сих пор принадлежат «Ростелекому». Очевидно, что конкурентам попасть туда крайне сложно. Тем не менее, несмотря на все эти обстоятельства, распоряжение мэрии было готово к подписанию и этот факт безусловно изменил всю отрасль на многие годы.

— Какие меры вы и ваши коллеги отрасли тогда предприняли с учетом этой ситуации?

— Проблема была даже не в том, что распоряжение могло быть подписано в любой момент, а в том, что в этом вопросе не было никакой системности. Грубо говоря, пока одна голова орла говорила, что воздушные линии связи необходимо демонтировать, другая, наоборот, предлагала оставить их, но просто повысить тарифы на аренду опор. Эти опоры являются собственностью муниципалитета, а плату за размещение на опорах  взимали МУП «Горэлектротранспорт» (ГЭТ) и МУП «Горсвет». По нашим оценкам, в их структуре доходов огромная доля приходилась на операторов связи. Способ формирования тарифа долгое время от нас был скрыт, ведь он был посчитан с учетом полной компенсации расходов на обслуживание целой опоры каждым из операторов. Понимаете? Каждый оператор ежемесячно платит сумму, которой достаточно, чтобы красить, ремонтировать, обслуживать целую опору, с учетом ее полной замены в регламентированный срок. При таком подходе получается, что не муниципалитет, не «Горсвет» или «ГЭТ», а именно операторы связи (а фактически их абоненты) несут на себе нагрузку по содержанию столбов освещения или опор контактной сети в городе Новосибирске. Если на столбе размещено 10 креплений кабеля, то каждый из 10 операторов полностью оплачивает обслуживание, ремонт и замену одной и той же опоры.

Самое интересное, что власти так и не смогли нам объяснить, что за услугу они оказывают операторам. Они не могут оказывать услуги по аренде опор, поскольку тут возникают вопросы собственности, да и стоимость такой аренды будет сравнительно невысока. Поэтому была придумана формулировка «обслуживание мест крепления». Предполагается, что муниципальные предприятия ежемесячно выполняют некие работы по обслуживанию мест крепления, установленные операторами. Каждый месяц мы получаем акты выполненных работ, которые обязаны подписывать. Но при этом, нам не предоставляли подтверждений наличия у муниципальных предприятий необходимых специалистов, техники, допусков, времени, на то, чтобы «обслуживать» места крепления. Исходя из этого, у нас возник логичный вопрос, а вообще то кто-нибудь что-либо делает? Тем более, что и за кабели, и за крепления отвечают исключительно операторы: например, если троллейбус порвёт оптический кабель, то весь ремонт и профилактика ведётся силами самих операторов. Но при этом операторы должны платить более 650 рублей в месяц за каждый столб.

В этих условиях у нас постоянно возникает вопрос о том, что проще и быстрее было построить свои столбы связи и не зависеть от муниципалитета, но, как я уже сказал, это – инфраструктура. Нельзя построить два метро в городе. Нельзя понатыкать на Красном проспекте еще столбов. Пользование инфраструктурой должно строго и справедливо регламентироваться.

При этом все эти годы лишаться такого дохода никому не хотелось, поэтому неудивительно, что вопрос откладывался, выхолащивался, время от времени плавно трансформируясь в рост платы за аренду опор. Старый тариф был гораздо выше, чем в других городах России, а после смены городской власти его еще повысили на 40%, а обоснование его величины было и остается совершенно не прозрачным.

— Сколько в этом году составляла доля аренды опор в структуре расходов вашей компании, и как она изменилась за эти годы?

— Как выглядят сегодня структура расходов оператора связи? Примерно 30-35% выручки вы отдаете за трафик вышестоящему провайдеру, около 20% составляет ФОТ, собственникам территорий, зданий, сооружений, где расположено ваше оборудование, вы платите еще 10-12%. Содержание сети, ремонт, профилактика забирают еще около 5%. Налоги около  20%. Сопутствующие расходы, включая офис – не выше 5%. Теперь добавьте сюда 10% за столбы. Что осталось? Всё, норма прибыли от ведения бизнеса становится ниже ставки по депозиту.

— Вопрос относительно стоимости аренды опор не новый, эта тема поднимались вами достаточно давно. Еще в 2012 году мы устраивали круглый стол, в котором приняли участие более 10 операторов связи, а также представители ГЭТа. Потом этот вопрос неоднократно поднимался в мэрии, происходили различные судебные разбирательства и разбирательства в УФАС. Получается, что за все эти годы операторскому сообществу не удалось обосновать свою позицию и добиться решения вопроса?

— Поскольку проблема касалась всех операторов, то мы в 2011 году создали Ассоциацию операторов связи, и я был одним из наиболее активных ее участников. Толчком к созданию Ассоциации стало понимание тщетности разрозненных усилий. Например, в 2010 году когда изменялись условия договора с «Горэлектротранспорт» (ГЭТ), мы попросили их приложить к договору документы о собственности на эти столбы, чтобы было понятно, на основании чего они с нас взимают эти средства. Это требование закона. В ответ «ГЭТ» повел себя достаточно жестко. Мы получили официальное письмо о намерении расторгнуть договор на размещение в одностороннем порядке и требование о демонтаже всех наших кабелей в течение 6 месяцев. Нам пришлось подчиниться и подписать предложенный договор без протокола разногласий. С этого момента мы стали действовать в рамках Ассоциации.

Все эти годы мы садились за стол переговоров и поднимали вопрос о стоимости аренды опор, просили обосновать тариф. Но никто по факту не мог это сделать. Мы неоднократно обращались в ФАС. Но складывалось стойкое ощущение, что задача решается с конца: то есть ответ изначально ясен, и все усилия направляются на то, чтобы творчески и максимально правдоподобно «подогнать» под него решение.

Компания «Стартелеком-Новосибирск» являлась региональным дочерним предприятием ГК «Стартелеком» (г. Москва). Оператор работал на b2b-рынке телекоммуникационных услуг Новосибирска с  19 мая 2004 года. Под брендом Startel он предоставлял услуги связи юридическим лицам: широкополосный доступ в интернет, телефония, проектирование и монтаж структурированных кабельных систем, виртуальный офис. Бессменным генеральным директором «Стартелеком-Новосибирск» являлся экс-президент Ротари-клуба «Новосибирск-Инициатива» Михаил Куницын.

Хочу подчеркнуть, что мы неоднократно заявляли, что понимаем необходимость оплаты за размещение на столбах, мы просто предлагали посчитать, и показывали, что если будет установлен нормальный тариф, то и сборы в городскую казну могут быть больше. Во всех инстанциях, где мы это говорили, нам кивали, но результата не было.

В итоге после многих лет борьбы операторы связи вполне закономерно устали. Жизнь одна, и зачем тратить ее на постоянные препирательства и стяжательства? В такой ситуации мало кто верил в собственное могущество или административный ресурс, чтобы продолжать вкладывать в строительство сетей. Вот и для московских собственников «Стартелекома» Новосибирск стал темной территорией с непонятными правилами игры, где все может в любой момент измениться. Поэтому их стратегия с 2011 года подразумевала отсутствие дальнейших вложений в Новосибирск и осуществление инвестиций в другие регионы. Это вполне обоснованно. За эти годы поднялся Краснодар и Тверь. А мне каждый раз смешно слышать слова про «инвестиционный климат региона». Ну, очевидно, что деньги не идут в регион в условиях такого высокого уровня неопределенности – когда твой бизнес может быть закрыт одним росчерком пера на уже подготовленном распоряжении.

— Рассматриваемый вопрос не раз поднимался властями. Мэр Новосибирска Анатолий Локоть в мае 2016 года отмечал, что с операторами ведется диалог, и считал важным, чтобы провайдеры работали в регионе, но не в ущерб бюджету города. Кроме того, бывший первый вице-мэр Новосибирска, а ныне депутат Государственной думы РФ Виктор Игнатов хорошо знаком с отраслью, поскольку по словам ее участников много лет назад сам имел отношение к этому рынку вплоть до объединения ГК «Сити» с HomeNet и ее дальнейшей продажи компании МТС. Почему на ваш взгляд с учетом этих обстоятельств вопрос так и не решился?

— Бессменный заместитель начальника департамента связи и информатизации мэрии Новосибирска Сергей Зайцев еще в 2010 году сказал в разговоре с нами, что не видит проблемы в том, что операторы связи могут покинуть рынок, ведь условно говоря, с двумя провайдерами работать проще и лучше, чем со всей толпой операторов. Все это приводит к тому, что вместо создания десятков рабочих мест, они исчезают. Кардинально не изменился подход и с приходом Александра Горнштейна (действующего начальника департамента связи и информатизации мэрии Новосибирска), разве что при нем мэрия пытается переключить на себя вопрос взимания платы за аренду опор.

Что касается Виктора Игнатова, то я соглашусь с тем, что он один из немногих, кто мог бы решить этот вопрос. Я с ним знаком, много лет назад мы работали в рамках группы телекоммуникационных компаний «Сити» (в дальнейшем ГК «Сити» объединился с HomeNet, а потом был продан компании МТС — «КС»). Конечно, он мог бы вмешаться, но, я думаю, это не совсем его уровень.

Виктор Игнатов — один из немногих, кто мог бы решить этот вопрос

Тем не менее, я обрисовал проблему Игнатову. Мы можем пересмотреть тариф и город получит больше, чем он получает сейчас. А если нужна красота в городе, и требуется убрать кабели со столбов, то мы за несколько месяцев могли бы переложить большинство воздушных линий связи в канализацию. Но с предоставлением нам арендных каникул, чтобы высвободившиеся деньги использовать на перепрокладку. Ведь в оптические линии уже вложены миллиарды рублей частных денег. Но для начала в эту самую канализацию нас должен пустить «Ростелеком», без согласия которого туда не зайти. Как экономически убедить этого оператора открыть конкурентам доступ к канализации, если он сам в этом не заинтересован? Город мог бы ввести плату за использование канализации. В случае реализации такого сценария «Ростелекому» было бы невыгодно содержать ее в одиночку, и компания начала бы делить расходы с другими операторами. Возникает вопрос, что делать с выпадающими доходами «ГЭТа» и «Горсвета»? Этот вопрос открыт.

Виктор Игнатов мог посмотреть на эту ситуацию в целом, посмотреть, как решить эту ситуацию. Анатолий Локоть также не сделал шагов на пути решения этого вопроса, более того, когда он стал мэром города, то плата за аренду опор возросла. В итоге по сути получилось, что один могучий «Ростелеком» оказался сильнее целого региона. Это все равно, что компания Coca Cola была бы сильнее какой-нибудь страны.

Есть хорошее выражение «На рынке не большие бьют маленьких, а быстрые – медленных». Это не про нас.

— Несмотря на то, что небольшие операторы связи активно поднимали проблему, о которой вы говорите, многие крупные игроки рынка отмалчивались по ней. Один из участников рынка, поясняя нам такую реакцию, говорил о том, что вопрос важен, но не настолько критичен. По его словам, с самого начала строительство нелегализованных сетей под конкретных корпоративных клиентов могло привести к тому, что эти сети могли со временем стать нерентабельными при росте стоимости аренды опор. То есть, по его мнению, тут возникает вопрос к стратегии развития компании, которая возможно не учитывала всех рисков.

— К сожалению, из года в год мы слышим подобного рода суждения. Нас все время обвиняют, что мы построили сети без согласования, что у нас есть самонавесы, или что мы не платим за аренду опор. Но это не так! Практически все линии связи у нас согласованы, у нас есть необходимые разрешения и штампы. В свое время эти штампы ставил специальный человек в ГЭТ, отражая все поступления в своих тетрадях. Куда шли эти деньги — вопрос уже не к нам. Важно то, что линии связи согласовывались в соответствии с теми правилами, которые действовали с 2006 года, а в 2010 году нам вдруг сказали, что теперь правила другие, и предыдущие уже не работают. То есть в 2010-2011 году созданная муниципальными предприятиями схема накрылась, наши кабели начали резать. На наши попытки предъявить согласования, в ГЭТе лишь разводили плечами, отметив, что ничего не могут с этим поделать. Однако подчеркну, что такая схема действовала на всем рынке, таковы были правила игры для операторов — официальные и неофициальные. Вопрос самонавесов, на мой взгляд, также из области тщательно муссируемых мифов – операторы давно демонтировали те кабели, которые они не используют.

Что касается учета рисков: возьмем для примера Затулинку. Чтобы проложить там сеть, нужно пройти, например, 10 км столбов, заплатив за аренду каждого. Для сравнения: есть, условно говоря, 3 столба в центре, в черте которых расположено 10 бизнес-центров с большим количеством клиентов. И если стоимость аренды столбов будет едина, то на Затулинке никогда не будет интернета. Нам говорят: постройте канализацию. Но мы уже это проходили. Один из крупных операторов построил 15 км канализации, но никак не может принять ее на баланс, так как нет закона, по которому это можно сделать. Еще одна альтернатива – сформировать общий кабель с другими операторами, деля между собой издержки. На первый взгляд, все просто. Но приведу пример. Есть кабель на Красном проспекте, находящийся в долевой собственности у 4 операторов. Как только один из них отказался от него, «ГЭТ» предложил оставшимся трем, включая нас, платить за того, кто уходит. А если два уйдут? Для нас такой кабель тоже становится невыгодным. Получается, что уход одного оператора создает сложности и рост издержек. И это я не говорю о технических нюансах совместной собственности и эксплуатации. Схема долевой собственности здесь точно не работает. Есть лишь один приемлемый способ – кабель должен принадлежать одному юридическому лицу, не имеющему возможности стать оператором связи. Это юридическое лицо занимается коммерческим обслуживанием кабеля и сдает его в аренду операторам связи.

Казалось бы, в этой ситуации напрашивается повышение цены на интернет для конечных пользователей, что нам в открытую и предлагают сделать власти. Но ведь найдется оператор, который не будет это делать – «Ростелеком» — и безусловно от этого выиграет, если остальные повысят цены.

Все свои обязательства мы выполнили и уходим с рынка абсолютно корректно

Что касается молчания других операторов, то если мы говорим о таких крупных игроках как «Новотелеком» и «Сибирские сети», то они солидарны с нами, но, как вы понимаете, им есть, что терять. Компания ТТК напрямую не состоит в ассоциации операторов связи, но ее корпоративные юристы активно сотрудничают с нами по всем правовым вопросам и разбирательствам. Кроме того, стоит понимать, что для крупных операторов сегмента B2C важнее и критичнее вопрос регулирования отношений с ТСЖ и УК. У нас как у B2B-оператора такой проблемы нет: мы работали всего с тремя управляющими компаниями, и со всеми из них у нас были хорошие отношения.

Задача — передать базу

— Возвращаясь к продаже «Стартелеком-Новосибирска» группе компаний «МегаКом»: почему был выбран именно этот оператор, что предусматривала эта сделка, и насколько, на Ваш взгляд, она выгодна для провайдера?

— Как уже и говорил, с учетом того, что в условиях крайней неопределенности московские собственники «Стартелекома» не были готовы вкладывать в развитие операторского бизнеса в Новосибирске, то рассматривался вопрос продажи. Компания была готова к возможной смене владельцев. Появление на горизонте «МегаКома» стало неожиданным, наши собственники предполагали, что покупатель будет столичным. Причем речь не только шла не только о других операторах, как например «Билайне» или «МегаФоне». Наши собственники упоминали в личных разговорах о том, что мы даже не представляем, какие организации могут купить «Стартелеком-Новосибирск», и у каких государственных или окологосударственных структур может возникнуть потребность в оптической сети, которая есть у нас.

Сделка с «МегаКомом» была довольно сложной. Юридически «Стартелеком-Новосибирск» передал абонентскую базу. Но сделать это непросто. Для клиента не всегда очевидно, зачем ему теперь вдруг нужно переключаться на «МегаКом». Тем не менее, перед нами стояла задача – в условиях жесткой конкурентной борьбы на рынке передать абонентскую базу «МегаКому». Когда мы планировали сделку, рассчитывали, что будем передавать по 200 абонентов в месяц – то есть заключать 200 новых контрактов на «МегаКом». Честно говоря, немногие в это верили. Тем не менее, для начала я поставил задачу перед нашим коммерческим отделом переподключать наших клиентов на «МегаКом». Мы начали это делать в августе и за месяц перевели лишь 78 абонентов. Попутно я потерял весь коммерческий отдел, так как сотрудники сказали, что их задача – подключать абонентов, а не наоборот, отключать их. Тогда эту задачу я перевел на оставшихся в компании 30 человек. Это была вторая попытка. За 2 недели мы перевели еще 15 абонентов. И, наконец, в качестве третьей попытки мы заключили договор с курьерской службой, создали заново отдел по передаче абонентов, автоматизировали работу. Запустилось. В сентябре мы передали более 250 абонентов, в октябре – 457, и на ноябрь осталось чуть больше 350. В конце осталось буквально 4 абонента, а еще пятерых мы не смогли найти — это тот случай, когда невозможно понять, с кем расторгать договор. То есть люди исправно платят за связь, которая им возможно уже и не нужна, ты им ее отключаешь, а они все равно осуществляют платежи. В итоге мы пополнили базу «МегаКома» на 1187 абонентов.

ГК «МегаКом» работает на телекоммуникационном b2b рынке Новосибирска более 13 лет. В ее собственности более 1000 км волоконно-оптических линий связи. Компания предоставляет такие  услуги связи, как широкопололосный доступ в интернет, телефония, объединение офисов, аренда оптических линий связи, виртуальная АТС, аренда виртуального сервера, видеонаблюдение, ведет строительно-монтажные работы и др.  Штат компании составляет более 100 человек. Напомним, что изначально одним из учредителей «МегаКома» являлся бывший вице-мэр Новосибирска Виктор Литуев, однако в 2008 году он продал свою долю в этом бизнесе.  Действующим ключевым акционером «МегаКом» является ООО «Сибинвестгрупп», возглавляемое бизнесменом Русланом Литвиновым. Генеральным директором «МегаКом» является Дмитрий Кириллов. 

Есть, конечно, около 50 расторгнутых договоров, но на мой взгляд, для проекта такой сложности результаты очень удачные: потери я оцениваю на уровне 4-5%. Мы обосновывали нашим абонентам, что «МегаКом» — стабильный игрок рынка, что никаких неудобств не будет: перенастраивать оборудование не потребуется, что стандарты обслуживания будут прежние, и что как минимум на протяжении 4 месяцев новый оператор не имеет права менять тарифы. Фактически мы сообщали, что клиенты получат прежний уровень услуг, но в дальнейшем счета будут выставляться от другого юрлица.

— Когда в «МегаКоме» публично говорили о сделке, то оценивали свою долю в b2b-сегменте за 2015 год в размере 8,5%, а долю «Стартелеком» в этом же сегменте ─ 1,3%. При этом, в результате слияния ожидаемый прирост абонентской базы, по оценкам главы «МегаКома», должен был составить около 30%. Насколько на ваш взгляд такие цифры соответствуют действительности?

Честно говоря, мне эти цифры взрывают мозг. Моя математика мне не дает ответа, как возможен рост на 30%, если их доля 8,5%, а наша по их же собственным оценкам 1,3%. По видимому каждый из нас считает долю рынка исходя из разных параметров – кто-то из числа абонентов, кто-то из выручки, кто-то из монтированной ёмкости. Дьявол, как всегда, в деталях. В этом аспекте не знаю, как будут учитываться наши 1200 абонентов.

Ложкой дёгтя, до сих пор для меня непонятной, осталось, почему «МегаКом», не ставя нас в известность, публично объявил о сделке в августе, а не в декабре, когда она завершалась. Ведь стоило им только это сказать, как к нашим абонентам, которых мы им же и передавали, с газетой в руках пришли представители других операторов связи со словами «Стартелеком мёртв» и своими новыми предложениями. Это осложнило для нас процесс.

Отобьет ли «МегаКом» сделку с нами, или нет, не берусь судить. Но я думаю, что да. Из всего штата сотрудников нашей компании «МегаКом» взял лишь нескольких сотрудников, но при этом получил почти всю клиентскую базу. По моим ощущениям со «Стартелекомом» все прошло довольно гладко, надеюсь, лучше, чем годом ранее с «Брайткомом», который они тоже купили. Конечно, жалко, что самый большой проект, который я сделал для «Стартелекома-Новосибирск» – это его закрытие. Но все свои обязательства мы выполнили и уходим с рынка абсолютно корректно.

Оставляйте заявки на вступление в нашу Whatsapp-группу телекоммуникационного бизнеса Сибири, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в этой сфере в регионе.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@sibpress.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ