Андрей Боков: «Город — пространство компромиссов»

В Новосибирске проходит XXV Международный смотр-конкурс студенческих работ по архитектуре и дизайну. Молодые профессионалы пачками предъявляют проекты, аттестующие будущий мир вещей и в целом философию комфортной жизни. Корреспондент «КС» встретился с тем, кто готов и пестовать юную поросль, и урезонивать их излишнюю ретивость, — президентом Союза архитекторов России АНДРЕЕМ БОКОВЫМ.

— Андрей Владимирович, не слишком ли много чести смотр-конкурсу? Это же студенты, не совсем еще ваша «паства»!

— В России проходят два ежегодных форума с участием преподавателей и студентов. Первое — вот этот Международный смотр-конкурс, где отбором ведают преподаватели, а значит, в первую очередь рассматриваются их методики. Второе — Международный фестиваль «Зодчество», который стартует в Москве в середине октября, и решение об участии в котором принимают сами студенты. Два этих подхода крайне интересно сопоставлять. Сегодня изменилось отношение к студенческим проектам. Мы готовы более серьезно и внимательно относиться к тому, что происходит в архитектурных школах. Студенты приоткрывают некоторые черты будущего городов.

— Бумажная архитектура повышает «наценочную категорию» воспитанников профильных вузов или это скорее ради их внутренней координации усилий, знаний и подходов?

— Вне всякого сомнения, повышает. Архитектура на 90% — занятие бумажное. Соотношение 1:10 или 1:8 между построенным и спроектированным в мире считается нормальным. Обилие проектного материала всегда считалось нормой.

— Какой город можно считать самым удобным и красивым в России? Я скромно, хотя и без особой надежды, намекаю на Новосибирск.

— За последние годы я объездил много городов. Могу сказать со всей определенностью: каждый имеет свои преимущества. Баланс недостатков и достоинств — нормальное состояние любого мегаполиса. Город — пространство компромиссов. Новосибирск, разумеется, относится к городам с ярко выраженным характером. И с очевидными проблемами, которые мы все призваны решать. Вот эта постоянная необходимость решать градостроительные задачи и есть основание того механизма, который движет сообществом архитекторов.

— Студенты — вольные пташки, они буквально купаются в своей безнаказанности, предъявляют любые свои фантазии. Состоявшиеся архитекторы, попавшие в мясорубку рынка, сетуют на зарегулированность и диктат заказчика. Они «зависают» в жестких рамках практичности. Такие ограничения на благо городу или во вред?

— Люди, приходящие в эту профессию, с одной стороны, полны новых идей и собственных представлений о красоте и уюте. А с другой — вынуждены мириться с жесткими рамками, иногда обрезающими «крылья». Профессия архитектора, как и сами города, переживает эпоху перемен. И это не всегда печально. Новое строительство далеко не всегда соответствует требованиям общества, отчасти это положение можно объяснить доминированием застройщиков. Новый градкодекс основной целью ставил формирование рынка земли, рынка недвижимости. Он существенно изменил систему отношений в этой сфере. И… выполнил свою задачу. Мы наконец получили возможность решать какие-то количественные проблемы. Но вот вопрос качества продолжает нас волновать. Настает время авторских, адресных решений. Иначе произойдет депрофессионализация этой сферы.

— На что, по вашему мнению, стоит ориентироваться архитекторам? Назовите самые интересные здания мира.

— Необычайные здания, здания-сигналы, здания-маяки часто становятся «двигателями» города, притягательными для самих жителей и его гостей. Самый известный пример — Гугенхайм Бильбао (Испания). Это довольно странное сооружение, если быть откровенным. Это не очень хороший музей, больше того, это музей без коллекции. Но это и поражающая воображение гигантская скульптура. Ничего подобного ни Бильбао, ни мир никогда не видел. Бильбао нужно было выйти из того кризиса, в котором город пребывал, и ему избрали такой вот экзотический путь развития. Не уверен, что нечто подобное годится для России. В силу многих обстоятельств… Нам бы до уровня Бильбао сначала дойти. Тем не менее интерес к этой сигнальной архитектуре, к другой геометрии необычайно высок, и его надо поощрять. Эти здания, конечно, не должны разрушать городскую ткань, доминировать. В Новосибирске ведь тоже есть нечто подобное — тот же «Кокон».
Только вот архитектурные жесты не могут быть вторичны. Они обязаны всегда оставаться открытием. И если город готов к такого рода заявлениям, он должен внимательно проследить, какое место его собственное открытие займет в ряду подобного рода жестов. Если в этой «архитектурной эмоции» не будет достаточного — с большим запасом — качества, если она будет только в тренде, но не в контексте, стоит готовиться к провалу. Неинтересно повторять то, что сделано больше, качественнее и лучше в других местах.

— Каким должен быть удобный для жизни город? Модерновым, классическим, патриархальным?

— Города должны быть разнообразные. И это главное требование сегодняшнего дня. В этом главное отличие времени, в котором мы живем. Напомню, на протяжении 70 лет советской власти мы поэтапно руководствовались некими утопическими доктринами. Эти доктрины последовательно и жестко реализовывались. Первая — дома-коммуны, вторая — довоенное и послевоенное строительство, парадные триумфальные здания, и наконец, 60–90-е годы — прагматичный, достаточно унылый город. Сейчас мы точно знаем, что следование какой-либо одной идее, которая якобы должна удовлетворить весь спектр требований, которая должна создать пространство обитания молодых и старых, невозможно! Город должен быть разным. И такое разнообразие, кстати, отчетливо, заметно на этом смотре. Но есть, конечно, и направления, которые кажутся невероятно привлекательными и перспективными, прежде всего — бережное отношение к исторической ткани. У города есть своя природа, важно понять механизмы его инерционного развития и не разрушить их.

— Что бы ни говорили идеологи о многомерности мира, умы профессионалов, подобно ветрянке, захватывает сиюминутное увлечение тем или иным архитектурным стилем. Какой на повестке дня?

Давайте разберемся, что есть стиль. Это опасное слово. Где-то на рубеже XX века усталость от следования канонам привела к тому, что на место историзма пришла современная архитектура. Нигде вот эта новая чистая современная архитектура не была частью государственной политики в той степени, как в России. Такую архитектуру здесь, в Новосибирске, мы видим повсюду. Только это не архитектура стиля — это архитектура мировоззрения! Скорее, представление о том, каким должен быть мир… Разговор о стилях, о декоре — не более, чем игра. А город не может быть только лишь пространством игры. Он должен увлекать, конечно, но его задача — остаться пространством разума, интеллектуальным пространством, которое формирует ощущение мира и страны, что мы все делаем правильно, что строим открытый, современный мир для всех. Это допускает экспозицию каких-то стилей, языков, деталей. Только игра в стили доступна людям очень высокопрофессиональным — таким, как зодчие на рубеже XIX и XX веков с академическим воспитанием, они могли похвастать принадлежностью к великим школам и умели рисовать руками. Сегодня таких людей практически нет, так что речь, скорее, можно вести только о неких имитациях. А имитации не способны стать основой среды жизнедеятельности.

Редакция «КС» открыта для ваших новостей. Присылайте свои сообщения в любое время на почту news@sibpress.ru или через наши группы в Facebook и ВКонтакте
Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона.
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ